Лесной дом (СИ)

— А ты с какого момента понял, что ты в другом мире?
— В карете какой-то ехал.
— А я? Уже тогда знала, что мы в другом мире? Помню-то себя здесь только с того времени, как очнулась после падения.
— Ты была в другой карете. Я тебя там увидел, когда ты вышла, чтобы войти в этот дом. Лиска, а мы на каком языке говорим? На русском?
Попытавшись проговорить несколько слов про себя, Алиса пожала плечами:
— Не знаю. Не получается… уловить.
— Если нас перепутали с кем-то, то где эти, с которыми перепутали? — Витька тут же хмыкнул. — Не отвечай. Чехарда какая-то получается. Лиска, слушай… Если это лесной дом, он может быть домом для охотников? Тогда здесь, наверное, где-то должно быть оружие. Тогда мы проживём. Я буду на охоту ходить, еда у нас будет… Пока лето, надо будет дров запасти на зиму. И тогда… интересно, а топоры здесь есть? Я видел столько кустов рядом с крыльцом и с домом… Всё заросло, так что никто не будет орать, что мы… браконьерствуем, деревья зря рубим. Ага?
— А мне кажется, браконьерством это считаться не будет, — медленно сказала Алиса. — Насколько я понимаю, этот лес — уже владения моего мужа. А раз я ему юридически жена — значит, лес и мой, что тот дядька Бартлей и подтвердил. Что хочу с ним, с лесом, то и делаю. В разумных пределах, конечно.
— Точно! — обрадовался Витька. — Тогда у нас только две проблемы — это огонь и вода. Были бы они — выжить в лесу было бы легко.
— Давай спать, — напомнила Алиса. — Завтра утром начнём с распаковывания вещей… Нет. С похода на второй этаж. Там выберем себе комнаты, туда втащим всё, что нам оставили. Кажется, дан Бартлей говорил, что еду на первое время нам тоже выделили. А после завтрака надо будет убраться в доме. Сделаем веники и выметем пыль.
— Вот блин… — недовольно промычал Витька. — Тебе не кажется, что дом для нас слишком большой? Может, займём одну часть, её и выметем?
— Кто не работает, тот не ест, — железным тоном ответила Алиса, а потом успокоилась и объяснила: — Вить, это тебе сейчас кажется, что убираться придётся каждый день. Нет. Мы выметем основную грязь, а потом будем убираться по мере… загрязнения.
— Лиск… Лиска…
— Что?
— Если мы с тобой тут, нас не от нашей настоящей мамы вывезли?
— Хочешь дойти до неё и проверить? И остаться с ней?
— Неа, не хочу. Просто думаю.
— Думай… Да, Вить, чуть не забыла… Ты был на улице, до темноты. Тут у них что — лето или осень?
— Меня в самый глухой угол посадили, без окошка, — вздохнул младший брат. — А когда вышел, по сторонам не смотрел. Но на деревьях листья есть. А что?
— Прохладно, что… Но это нам на руку. Интересно, вокруг этого лесного дома есть сад? Можно будет на зиму чем-то запастись. Яблок собрать, например… — Сказала и поняла, что сболтнула глупость. На яблоках зиму не перезимуешь.
— Лиск…
— Ммм?
— А ты не боишься?
Она помолчала, прислушиваясь к себе.
— Боюсь.
— Потому что мы одни?
— Всё вместе. И дом такой заброшенный — а вдруг в окна влезут? Легко же. И мир другой: попадись с кем встретиться — о чём говорить можно, а о чём нельзя? И как тут к чужеземцам относятся — тоже неясно.
— В смысле?
— Ну, если с кем-то встретимся, вдруг мы разговариваем не так, как тут привыкли? Впрочем, ладно. Потом подумаем, как быть. Вить, ты не голоден? Может, пошарить вслепую по мешкам — что-то найдём?
— Не хочу. Как только ты сказала про еду, у меня сразу внутри… затошнило.
— Психуешь, да?
— Угу. — Он нашёл её руку и сжал ладонь.
Помолчали немного, и вскоре Алиса услышала сопение. Братишка задремал.
Счастливый… Он опять надеется, что сестра рядом, а значит, ситуация пока ещё не вполне швах. А она прислушивалась к странным для неё, горожанки, звукам: к тишине, полной странных, непривычных уху звуков; к заунывному ветру, который гулял сквозняком по дому, а значит, она, Алиса права — и где-то то ли открылась оконная рама, то ли разбилось оконное стекло; к противному скрежету веток по тому же стеклу — и сердце замирало: а вдруг выбьет? Где найти новое, если у них, кажется, даже денег нет на всё про всё?.. Хуже всего — мысли о том, что она была слишком самоуверенна, когда объясняла брату, что они легко справятся со всем, что неожиданно навалилось на них…
 
Тесная норка, которую они соорудили для сна, всё же заставила успокоиться и в сны уплыть со сказочной мыслью: «Утро вечера мудреней…»
…Утро влезло даже сюда сияющим солнечным светом. Уставшая от томительных мыслей, спавшая тяжким сном, то и дело просыпаясь, чтобы прислушаться к звуку, внезапно будившему её, сейчас Алиса открыла глаза и удивлённо улыбнулась. Нет, свет — это самое прекрасное, что есть на свете! При нём потенциальные ночные кошмары уже не кажутся страшными… Она осторожно повернула голову и мысленно хмыкнула: когда это Витька успел влезть головой ей под мышку и сладко посапывать там?
А через минуту, даже сообразив, что Витьку, этого засоню, ей не разбудить движением, Алиса первым делом повернула голову, чтобы оглядеться, как можно встать отсюда, не потревожив брата, и чуть не застонала в полный голос. Затылок! И как она про него забыла! А он, подлый такой, взорвался болью, потому как она, кажется, потревожила края рассечения с засохшей на нём кровью!.. Пришлось ещё пару раз покрутить головой, привыкая к уже более туповатой боли. А потом, вцепившись в боковую панель камина, Алиса сумела встать и аккуратно выбраться из нагромождения мешков и мятых плащей. Один, впрочем, она забрала с собой, помня, что по утрам даже летом может быть прохладно. Очутившись перед камином, она не просто закуталась в плащ, а надела его, найдя в нём отверстия для рук.
Неуверенно прошла по помещению к входной двери. Оглянулась на брата. Ничего, не испугается, если проснётся, а её не увидит. А ей надо бы начать осматривать свои новые владения. Затаив дыхание, Алиса открыла дверь в другое помещение. Немного послушав, что здесь происходит, она выскользнула из «каминной», как про себя назвала этот довольно уютный зал. И первым делом сбегала «на двор», спрятавшись в самых густых кустах, которые только нашла. Руки вымыла, проведя ладонями по мокрым от росы травам. Успокоилась и побежала в дом — сразу на второй этаж.
Да, здесь, как и ожидалось, нашлись спальни. Но какие это были спальни! Как будто в лесной дом приезжали великаны! Нет, кровати оказались довольно-таки обычными, но сами помещения…
Алиса пробежалась по первым трём и убедилась, что хозяева строили именно что в расчёте на великанов: огромные площади, высокие потолки — и притом мебели маловато.
— Лиска… — хрипло сказали за спиной и откашлялись.
— Доброе утро, — не оглядываясь, поздоровалась она.
— Ага… Доброе. Ну, с чего начнём?
Она отправила брата в дворовый туалет, а сама принялась за работу — потрошить узлы и мешки с оставленным для них добром. Он вернулся быстро. Услышав стук закрывшейся за ним двери, Алиса закричала:
— Витька! Иди сюда!
— А ты где?!
— Справа от двери — коридор! — Из которого она и высунулась, чтобы засмеяться над его растерянностью. — Я нашла кухню! Иди сюда, здесь столы есть!
— Но ведь пошамать мы в той комнате оставили!
— Нет! Я уже перетаскала всё сюда!
Они ели бутерброды из зачерствевшего хлеба, осторожно проводя надранные ломти по кусищу подтаявшего масла, обнаруженного в одной из торб.
— Здесь коровы есть, — констатировал брат. — А давай сначала поищем воду, а?
— Дожуём и пойдём, — пообещала сестра и похвасталась: — А я нашла плиту! В ней даже дрова приготовлены. Интересно, найдём мы с тобой здесь кремень и кресало?
— Ужас, какие слова ты говоришь! — буркнул Витька, а Алиса рассмеялась.
А что? Поспали без происшествий. Поели сытно, пусть и всухомятку. Настроение потихоньку поднималось. А впереди — целый день приключений с поиском сокровищ!
Она подошла к плите, открыла дверцу печурки и оглянулась на брата.