Лесной дом (СИ)

— Что это они всё время пытаются сюда лезть? — процедила она сквозь зубы. — Как будто стараются не оставлять нас без присмотра. Правда, что ли, решили, что мы тут яд им готовим? И почему они так посмотрели на меня?
Брат заглянул ей в лицо и с сочувствием покачал головой.
— Лиска…
Только сейчас она заметила, что и Лула глядит на неё с каким-то состраданием. А когда белобрысенькая увидела, что хозяйка смотрит на неё, она быстро вынула из кармашка юбки небольшое зеркальце и протянула его Алисе.
— Это я на чердаке нашла, — объяснила Лула.
На всякий случай Алиса отошла к единственному окну и только здесь посмотрела в зеркальце. Пришлось сначала протереть его поверхность, слишком сильно измазанную, а потом заглянуть в него. Брови взлетели сами. Ну и ну… У Алисы с детства частенько появлялись мешки под глазами, если она переживала. Но сейчас эти мешки были не просто тёмными, а почти чёрными. Мда… Допереживалась. Аж новые гости испугались её вида.
Дверь на кухню на этот раз не была закрыта. Стук в неё не напугал никого. На пороге появился тот самый дан Реган. Он кивнул всем, словно приветствуя. Не успела Алиса вздохнуть, что их снова не оставляют в покое, как он виновато сказал:
— Мы не учли некоторых обстоятельств, леди Алиссия. Простите, за наше бесцеремонное вторжение. Леди Эйслин прислала меня, чтобы я мог вам в чём-то помочь.
Она переглянулась с братом. Пожалели при виде впавших глаз? Лула тоже посмотрела на дана Регана с недоумением. И чем он может помочь?
Кажется сообразив и сам, в чём их замешательство, дан Реган объяснил:
— Кроме вопроса о чае, я бы хотел узнать о том, как вы собирались ночевать в этом доме, если знаете об измигунах.
— Мы не только знаем… — буркнул Виктор.
— Дан Кун подсказал нам, что чёрная соль в этом чулане предназначена против измигунов, — насторожённо сказала Алиса. — А вы? Знаете, как именно её нужно использовать? Вы… маг?
— Да, я маг, — согласился дан Реган. — И я участвовал в создании чёрной соли, отгоняющей измигунов от жилища.
Они втроём уставились на него с такой надеждой, что он снова улыбнулся.
И Алиса не стала говорить ему, что он самый распрекрасный человек на свете, потому что может пролить полновесный свет хоть на что-то в этой жизни.
Но, до того как обрушить на него все свои вопросы, пришлось выполнить обещание и отнести поднос с чашками в комнату с камином. Когда дан Реган понял, что она хочет взять поднос, он опередил её. И тут Алиса виновато сказала ему:
— Простите, но чай придётся пить без чего-либо. Всё, что у нас было с собой, всё, что нам оставил дан Бартлей, мы, к сожалению, съели в первые два дня. Правда, у нас есть довольно сытные блюда — такие, как жареные грибы и суп из крольчатины. Если вы и леди Эйслин голодны, можем согреть вам эти блюда.
— Не беспокойтесь об этом, леди Алиссия, — отозвался дан Реган. — У нас найдётся, чем перекусить.
Алиса чуть склонила голову, скрывая усмешку. «Ну и пусть едят то, что у них есть. Обойдёмся и без их подачек. Не голодные. Что у них там есть? Небось, сладкое что-то. Ну и ладно».
— Я открою вам дверь, — спокойно сказала она. — И помогу расставить чашки.
И тут дан Реган сумел удивить их.
— А разве вы не будете пить чай с нами? — озадаченно спросил он, поняв, что на подносе три чашки, а дан Виктор и леди Лула не сдвинулись с места, чтобы идти следом.
Алиса хотела ответить обидным: «Где уж нам уж? Падшим и недостойным?» Потом её взяло за живое: хотели бы вместе чаёвничать — принесли бы привезённое в кухню, как привезённое для всех, а не прятали бы при себе! И вообще. Ей — садиться за стол с теми, кто считает её чуть ли не шлюхой?.. Но сумела взять себя в руки и более или менее спокойно ответить:
— Простите, дан Реган, но, мне кажется, сейчас это будет слишком навязчивым с нашей стороны. Мы подождём вас здесь, чтобы вы объяснили нам, как использовать чёрную соль к ночи.
Она боялась — он будет уговаривать их, потому что ни о какой навязчивости, конечно же, и речи нет. Но дан Реган то ли понял, то ли принял ситуацию, при которой хозяева не желают присоединяться к гостям (хотя Алиса понимала, что это против всех правил), поэтому кивнул и пошёл к комнате с камином. Дверь в помещение она ему открыла, но не стала даже заглядывать в комнату. Дождавшись, когда он войдёт, она мягко прикрыла дверь, не желая вслушиваться в горячий спор между леди Эйслин и вторым мужчиной, которого Алиса тоже посчитала её телохранителем. Правда, голоса в этом споре звучали как-то на равных, но мало ли какие отношения могут быть у телохранителей со своей подопечной.
 
— Лиска, они там на нас не обозлятся? — осторожно спросил Виктор, который уселся на широком подоконнике и потихоньку отпивал из чашки свою порцию чая.
— Лула, пожалуйста, приготовь ещё тарелку с мясом для Куна, — попросила Алиса, а потом ответила брату: — Вить, если честно, мне уже никакого дела нет до их злости или снисхождения. Как хотят, так и пусть ведут себя. Лишь бы завтра уехали, но уже сегодня показали бы, как пользоваться чёрной солью.
Она взяла тарелку с мясом и побежала к Куну.
Отдав ему мясо, она присела рядом.
— Время к вечеру, — вздохнула она. — Тебе бы ещё немного посидеть на солнышке, а тут эти явились.
— Не страшно, — улыбнулся оборотень. — Завтра я уйду отсюда, лишь слегка прихрамывая. Солнце и мясо сотворили со мной чудо. Не беспокойтесь обо мне, леди Алиссия. Счастье — вообще, что дан Виктор наткнулся на меня. И это главное, что я должен помнить. А уж хромота… Время есть — заживёт всё.
Как ни странно, Алиса рядом с Куном успокоилась гораздо больше, чем тогда, когда была рядом с братом и Лулой. Оборотень всегда был близок к тому, что называется безмятежностью или умиротворённостью. Эмоции выказывал лишь в тех случаях, когда бы и никто не остался спокойным. И веяло от него той уверенностью, которой Алисе постоянно не хватало здесь. Особенно сейчас… Поэтому она ещё немного посидела с ним, жалея лишь об одном: «Надо было не в чулан, а сразу сюда бежать!»
Когда вернулась на кухню, там уже притихли Виктор и Лула, а дан Реган с ними пытался беседовать. Обернувшись на звук шагов Алисы, он резковато спросил:
— Это правда, что вы отнесли оборотню мясо?
— Вы тоже хотите? — спросила она, будто не замечая агрессивных ноток в его голосе. — Будете его холодным или разогреть?
— Вы уходите от ответа.
— Да. Потому что мне кажется, вы лезете не в своё дело! — отрезала Алиса. — Да, я отнесла дану Куну мясо, которое поможет ему быстрей восстановиться. И что из этого моего поступка? Я совершила новое преступление, которое вы присовокупите к той клевете, которую я уже переживаю? И что дальше? Меня всё равно бросили на растерзание измигунам — из-за того, что я не совершала! Одним проступком меньше, одним — больше. Вам-то какое дело до всего этого?
— Но почему? — настаивал дан Реган. — Почему вы сами отнесли этому Куну еду?
— Потому что рядом с ним я чувствую, как возвращаются ко мне силы и спокойствие, — пожала плечами Алиса. — Он вселяет в меня уверенность, что всё будет хорошо, в то время как ваш приезд заставляет меня чувствовать себя преступницей. И это меня ослабляет — особенно в преддверии ночи с измигунами. Я… устаю от общения с вами. И зачем только дан Герхард вас встретил!
Крик души вырвался-таки, и Алиса, злая, ругаясь с собой из-за этого вопля, отвернулась, задрав подбородок, чтобы не разреветься. И хорошо, что они здесь — помогут разобраться с солью. И плохо — не расслабишься. Полный раздрай.
После нескольких секунд молчания дан Реган тихо сказал:
— Он нас встретил, потому что мы ехали сюда. В лесной дом. И мы тогда ещё не знали, что вы здесь.
— Как это? — не выдержал Виктор. — Разве дан Бартлей ничего не сказал вам?
— Мы не видели дана Бартлея. Наши дороги слегка… разошлись, — немного напряжённо сказал дан Реган. — Мы ехали сюда, чтобы поохотиться на кроликов.
— И встретили дана Герхарда, — поняла Алиса. — Именно он рассказал вам, что дан Бартлей оставил нас здесь — из-за моей мнимой неверности мужу, которого я никогда не видела. А вот любопытно… Сказал ли вам дан Герхард, что леди Лулу бросили на дороге, да ещё ближе к ночи? Бедной девочке пришлось ночевать в лесу, полном опасностей, прежде чем мы с братом нашли её.