Лесной дом (СИ)
— Пока Лула тут с посудой возится, сбегаем на чердак?
— Возится… — проворчала Алиса, заметив, как по лицу белобрысенькой промелькнула тень обиды. И подошла к ней. — Вдвоём быстрей вымоем, да, Лула? Тут и работы-то на пару минут, если не меньше.
Засиявшая белобрысенькая так лихо задвигала руками, что вскоре чашки и ложки, которые Алиса, забирая их у неё, отряхивала от лишней воды, устроились в ряд на столешнице буфета. Потом обе быстро вытерли руки тряпкой, назначенной быть полотенцем, и подошли к Виктору. Всё получилось и в самом деле очень быстро, так что выражение скептицизма на лице брата не успело перерасти в недовольство.
— Веди нас на чердак, о наш любимый непобедимый полководец! — засмеялась Алиса, а следом и Лула.
Виктор снисходительно оглядел готовых к новым приключениям дам и кивнул.
На чердаке, показалось, Виктор начал искать определённый предмет. Зато дамы, переглянувшись, кинулись к каким-то кучам, чтобы поближе разглядеть их — в счастливом ожидании необычных вещичек, которые можно использовать в быту или хотя бы полюбоваться на них. Оглянувшись, брат со справедливой претензией пробурчал:
— Сама сказала, что боишься той дыры, а сама…
— А что ты ищешь? — поинтересовалась Алиса, со вздохом вставая от кучи посуды, которой энергично звякала Лула, выбирая то, что пригодится для кухни. — Я думала — ты сразу дыру начнёшь искать.
— А почему я? — возмутился Виктор. — Ты сказала про дыру, а искать должен я?!
Пришлось обойти середину чердака, чтобы поискать искомую дыру.
— А где вообще ты её видела?
— Слева от трубы. — Алиса огляделась. Искать не хотелось. Здесь было тепло, сухо и даже уютно.
— Какой трубы?
— Каминной, конечно. Здесь других нет, — объяснила она брату и снова вдохнула запахи то ли сухих трав, то ли засушенных цветов — очень уж ароматные. Она видела, что и Лула не слишком сосредоточенно вдыхала запахи чердака, ковыряясь в вещах. Наверное, белобрысенькая улавливала их машинально и наслаждалась ими.
— Как нет?! А с кухни?!
— Там труба маленькая и выводится над окном. Когда в первую ночь от измигунов затыкали всё подряд, я посмотрела.
— А мне не сказала, — пробормотал брат, тщетно пытаясь определиться, какая сторона от каминной трубы левая. — Окошки-то мы все здесь закрыли — оба. Я даже не представляю, где здесь сторона дороги от дома, а где — лесная.
— Откроем одно? — предложила девушка.
Открыли и выяснили, что из этих окошек, установленных в противоположных сторонах от каминной трубы, видны только крыша и её край. Других примет, куда они выходят, нет, потому что верхушки деревьев одинаково виднелись с обеих сторон.
— Лула, сбегай на улицу, посмотри оттуда, где что.
— На улицу — это куда?
— К Куну. Встанешь там и скажешь или крикнешь, чтобы мы в окошко услышали. Как только твой крик услышим — значит, окно на стороне дороги.
Белобрысенькая с сожалением посмотрела на кучу вещей, возле которых сидела, сгребла всё, что успела поставить на какие-то тряпки, и не спеша — из-за груза — принялась спускаться на второй этаж.
— Она так долго проходит, — вновь скептически сказал Виктор.
— Ну и что. Говори, что искал.
— Верёвку, только потолще. Если что — придётся к твоей дыре спускаться.
— А, вон что. — И лишь спустя минуты Алиса отвернулась, скрывая улыбку. Каждый день — приключения! Ну и жизнь. И спросила: — Вить, а ты не злишься, что сюда попал?
Брат серьёзно задумался, а потом пожал плечами.
— Знаний не хватает, а так — прикольно. Столько всего: и магия, и целый дом наш, а ещё грибы и оружие… Если б можно было, я бы здесь навсегда остался.
— Компьютера здесь нет, — заметила Алиса. — А вдруг тебе общения не хватит?
— Ну, пока не до общения — столько дел, — хмыкнул Виктор. — А если что — с вами поболтать можно. Вы же не молчите — постоянно болтаете о чём-нибудь. И эта магия…
— Что ты к ней пристал? К магии?
— Как что? — поразился брат. — Ты только подумай, сколько интересного с ней можно сделать! Экспериментируй — как хочешь и сколько хочешь! И мы ведь только-только начинаем узнавать про неё!
Оба вздрогнули, когда на чердаке глухо прозвучал чей-то тоненький вопль.
— Лула! — определил Виктор и встал к своему окошечку, а Алиса бросилась к своему. — У меня кричит! Жаль, ей в ответ крикнуть нельзя — не услышит.
— Я сбегаю, — предложила девушка, — скажу ей, чтобы больше не кричала. А ты пока посмотри. Встань перед трубой камина так, чтобы за спиной твоё окошко было. И посмотри — слева от неё.
Назад прибежали обе, запыхавшись, но радостные.
— Кун ругается! — доложила Лула. — Он сказал — нечего там, на чердаке, делать, потому что измигуны туда добраться не сумеют!
— А если дождь? Ливень? — сурово спросил Виктор. — А у нас здесь дыра?
— Ой, точно! — всплеснула руками белобрысенькая и побежала назад.
Брат с сестрой переглянулись: утешать оборотня, что хозяева лесного дома весьма рачительные? И радеют о доме? А не занимаются напрасно всякими глупостями?
Дыры изнутри не нашли. Но решили, что место с разобранным черепичным покрытием надо обязательно осмотреть и подумать, могут ли измигуны в следующий раз пробить его. А заодно надо обязательно собрать упавшие черепицы, чтобы поставить их на место. Глиной примазать, например. Ну, на первый случай.
— Лиска, а ты не думала, что хозяева потому и не уничтожают измигунов, что у них чёрная соль есть?
— Не поняла.
— Ну, им самим-то дом нужен только на время — например, на время охоты. На один день или на сутки. Днём охотятся, а ночью спокойно спят, потому что соль не даёт пройти в дом тем тварям. А потом ещё удобно, чтобы сторожа здесь не оставлять. Ведь этот дом, если так подумать, охраняют измигуны. И, если лес частный, то измигуны отпугивают браконьеров.
— Хм. Может быть. Но… — Алиса задумалась, оценивая положение в доме с новой точки зрения. — Значит, тогда и нам так сделать? В смысле, оставить измигунов? Опасно.
— Зато все про них знают и боятся заходить в лес.
— А если соли не хватит? Мы же не знаем, как она создаётся.
— Хорошо бы в нашем лесу заблудиться какому-нибудь магу, — задумчиво сказал Виктор, выдирая из дверной ручки железяку, всунутую им туда, когда дверь с чердака на крышу блокировали от измигунов.
— А теперь расшифруй для непонятливой сестры.
— Учитель нам нужен. По магии.
— Ага. Ты ещё выйди на перекрёсток — с дубиной, да при виде какого-нибудь бродячего мага врежь ему по башке, а потом — за ногу его и тащи в наше логово!
Виктор хохотал так, что изумлённая Лула, вновь забравшаяся на чердак, совершенно искренне рассмеялась, вторя смеху, хоть и не понимая, с чего он возник.
Дверь с чердака на крышу сумели открыть с трудом. Измигуны ночью её так сильно дёргали, что её заклинило. Но открыть сумели. Вылезли на крышу все. Восхищённо обозрели окрестности. Затем Виктор вытащил всё тот же моток верёвки и только хотел обмотать её вокруг пояса, как удивлённая Лула наивно спросила:
— Дан Виктор прям вот так хочет обвязаться? Свалитесь — перерубит же!
Вникнув в её слова, брат с сестрой признали справедливость высказанного. Виктору пришлось спуститься и поискать что-то, что сначала надо бы намотать на себя, прежде чем обвязаться верёвкой. Что-то вроде широкого ремня. Лула спустилась вместе с ним, а Алиса осталась сидеть на порожке открытой дверцы на крыше. Она даже помахала рукой Куну, который встал и отошёл подальше от дома, чтобы видеть её. Поднял руку и крикнул:
— Собираю черепицы!
— Не надо! — откликнулась Алиса. — Это нагрузка на раненую ногу! Сами соберём!
Вылезли из чердака Виктор и Лула, сели рядом. Потом брат встал, а белобрысенькая принялась закреплять на нём большую кожаную штуковину. Алиса от любопытства не удержалась:
— А что это?
— Под лошадиную попону кладут, — объяснила Лула.
Оснастив Виктора, Лула подала ему верёвку. Он сделал петлю на пояс, а потом надел другую петлю на трубу и обмотал основную часть вокруг неё же.