Лесной дом (СИ)

— Не отказался! — обрадовался брат. — Только ты мне тару выдай.
— Тару тебе ещё, — проворчала сестра. — Возьми вон мешок, как ты раньше и хотел. Их здесь полно. Он в любом случае легче, чем ведро или кастрюля.
— Два возьму! — возликовал Виктор, машинально дотрагиваясь до меча на боку.
Этот жест успокоил Алису: брат начинает привыкать к здешней жизни.
— Только не увлекайся, — напомнила она. — Вернись домой до заката. А мы с тобой, — сурово взглянула она на Лулу, внимательно — открыв рот, слушавшую их, — будем солить те грибы, которые уже собраны. Начнём с белых — сварим их и прямо в кастрюлях, снесём в подпол — крышку от подпола я уже видела. Наша бабушка грибы на зиму заготавливала именно так. Да и удобней: взяли такую заготовку — и можно сразу в суп. А потом, если времени хватит до вечера, можно будет груздями заняться. Они мытые, так что только засолить и остаётся. Посудин здесь полно — может, успеем и то, что дан Виктор чуть позже принесёт, обработать.
Судя по помалкиванию белобрысой, названия грибов не вызывали у неё удивления. И грибами она тоже ранее занималась. И Алиса подумала, что неплохо бы во время заготовки разговорить девицу, чтобы рассказала о себе. Слушая историю её жизни, можно будет узнать и об этом мире побольше.
Велев Луле найти подходящие для засолки кастрюли из тех, что вымыты, она пошла проводить брата — с целью дать ценные указания, то есть ещё раз напомнить, что Виктор должен вернуться до заката. А то и раньше — намекнула она. Чтобы помочь с той грудой грибов, которые появятся с его приходом.
А когда они вышли на крыльцо, Алиса оглянулась на закрытую ею дверь, убедилась, что она закрыта плотно, и спросила:
— Вить, а откуда у тебя такие ножи?
— Ну… я, когда полы в коридоре подметал… — замялся брат и выпалил: — Я на чердак залез, а там столько добра!
— В смысле — оружия? — изумилась Алиса.
— Да нет, не только. Там и тряпки всякие есть, и утварь разная. А что?
— Ты видел в сенях, ну, за этой дверью, какие-то ящики стоят? Мне кажется, это стенды для холодного оружия. Может, оружие с чердака перетаскать сюда?
Подумав, Виктор покачал головой.
— Лучше эти ящики втащить, наоборот, в холл. И уже там их наполнить. А то эти сени… хлипкие какие-то.
— Подумаем. Смотри, не пропадай дотемна.
— Да не бойся. Всё хоккей будет.
И брат, волоча за собой пустые мешки, побежал со ступеней крыльца, чтобы через десяток шагов исчезнуть за углом дома. Глядя ему вслед, Алиса взяла себе на заметку: надо бы и самой порыскать по чердаку. Неизвестно, как долго они здесь будут жить, но пора обзаводиться хозяйством, как следует. Пусть утварь и будет старой.
Вернулась к Луле, которая уже вооружилась самым маленьким кухонным ножом и резала белые грибы, бросая затем их в кастрюлю. Алиса присоединилась к ней и принялась исподволь расспрашивать белобрысую о житье-бытье до той поры, пока Лула не стала входить в число трёх девиц в услужении невесте дана Маркаса. К сожалению, её рассказ мало в чём просветил. Алиса выяснила, что Лула происходит из не очень богатой, пусть и знатной семьи. Небольшое поместье этой семьи, как и многие из небогатых, лепилось к более богатому, которое и принадлежало матери Алисы (у неё аж скулы свело, едва она поняла, что Лула говорит о той её матери, которая была и в покинутом мире), так что слугам дана Маркаса недолго пришлось бегать, чтобы набрать приличествующее невесте-жене своего господина сопровождение. Насколько поняла Алиса, поместье «её» матери находится в порядочной глуши… Попытка выяснить, что представляет собой дан Маркас, не увенчалась успехом. Лула просто не знала его в лицо, а по слухам не могла сказать, что он за человек.
Как ни странно, за оживлённой болтовнёй белобрысой они довольно быстро справились с принесёнными ранее грибами. Присматриваясь к Луле, Алиса приметила, что девица, которой, как и брату, оказалось шестнадцать лет, слегка покашливает. Пока спала в лесу, простыла?.. Прикинув обстоятельства, она предложила белобрысой отдохнуть от грибов и прогуляться к ручью, посмотреть, как там дела у дана Виктора. Прихватив опустевший чайник, который она решила использовать вместо ведёрка (а что? Заодно и воду принести надо), Алиса поспешила из дома. Лула, мгновенно насторожившаяся и вновь оробевшая, неохотно поплелась следом.
 
Вскоре, поняв, что они будут недалеко от дома, белобрысая с удовольствием посидела возле ручья, слушая его струйный звон, пока Алиса обходила овражек и проверяла, далеко ли Виктор. Брата не нашла, зато наткнулась на мешок, набитый груздями и белыми грибами вперемешку. Отсутствие второго мешка подсказало, что Виктор скоро появится, так что Алиса со спокойной душой вернулась к ручью, зелень возле которого внимательно обследовала. Из нужных для чаёв трав нашла мать-и-мачеху, кипрей (вспомнилось, что растёт Иван-чай рядом с пожарищами или на них самих, но не стала зацикливаться на том) и красный клевер, возликовала при виде подорожника и чистотела с мелкой ромашкой (лекарств-то нет, а тут такое богатство!), с огромным воодушевлением выдрала крутые кустики цикория с корнями (кофейным напитком обеспечены!). Ошалевшая от счастья, Алиса, таща настоящий сноп из цветов и трав, присоединилась к Луле. Букетище пришлось передать белобрысой: та выглядела слишком хлипкой для семилитрового, как подозревала Алиса, чайника с водой.
Возвращались домой молчаливые: Алиса немного необоснованно злилась на себя, что не изучала травознание в своём мире. Вон сколько вокруг разнообразных трав! Наверняка что-то ещё могло пригодиться для жизни посреди леса. И только у самого дома, у крыльца, догадалась спросить Лулу, которая чуть-чуть запыхалась:
— А ты знаешь травы, кроме тех, что я собрала?
И сама открыла рот, слушая то, что начала перечислять белобрысая из виденного возле ручья!
Не останавливаясь в холле, сразу пошли на кухню, где Алиса тут же поставила самый маленький чайник на огонь, который могла вызвать и сама. Чему, кстати, Лула нисколько не удивилась — тому, что хозяйка умеет колдовать. Только смотреть начала уважительней… На ту же плиту Алиса поставила кастрюлю с нарезанными белыми грибами и посыпала воду светлой солью. Вспомнив, небрежно спросила, чувствуя себя шпионкой, выпытывающей стратегические секреты у обывателя, ничего не подозревающего:
— Лула, мы тут, в доме, нашли странную соль. Она почему-то чёрная. Ты знаешь, в чём дело? Почему она такая?
Белобрысая только пожала плечами, разбирая букет на травы лекарственные и чайные. Итак, Лула тоже не знала, почему в доме хранится чёрная соль. Если это соль — напомнила себе Алиса.
Наконец вода в чайнике закипела, и в отдельной чашке Алиса для Лулы заварила чай от простуды. Узнав, что хозяйка проявила о ней заботу, белобрысая, укладывавшая грузди в следующей кастрюле — за неимением банок, тихонько засияла. Кажется, она даже забыла о своём страхе перед неведомыми измигунами.
Зато Алиса мгновенно вспомнила об опасности, выглянув в окно, выходившее к овражку с ручьём. Тени от деревьев, ближайших к ручью, стали такими длинными, что уже укрыли тот маленький бассейн, или запруду, в котором она и Виктор мыли грибы.
Где брат?
Древесные тени заворожили. Алиса всматривалась в них, отмечая, что они гораздо плотней, чем видела утром. И вскоре она поняла, что уже и чудиться что-то стало. Несмотря на уверения Лулы, что измигуны — твари вполне себе телесные, Алиса поняла, что в этих тенях кто-то копошится. Глаз замылился и видит фиг знает что? Или она так настроилась на этих измигунов, что они уже мерещатся ей?.. В любом случае, девушка поняла, что руки начинают дрожать отнюдь не от усталости, пока она перебирала грибы, засыпая их солью.
В конце концов, не выдержала. Встала из-за стола, стараясь выглядеть недовольной и деловитой. Взглянула на Лулу, которая принялась за предложенный ей травяной чай, и скомандовала:
— Как только закончишь с груздями — просто закрой кастрюлю крышкой, ладно? Я пока сбегаю к дану Виктору, отругаю его за излишний азарт!