СССР-2061 (антология) (СИ)

– Ты так и не объяснил, что именно. Они же поймут, если вместо японских роботов я отдам им ржавые ведра.
— Продашь им вместо оригиналов серии «Такамура» ваши китайские копии. И не говори мне, что не паяешь такие для Пекина. Выбери лучшую партию, которую не стыдно отдать. На них поставишь наши операционные системы и модули интеллекта.
– Вот эта часть плана меня беспокоит больше всего. Их программисты сразу раскусят…
– Ничего они не раскусят. У них не с чем сравнивать в этом поколении. А насчет систем… хе-хе, чьи программисты, по-твоему, работают в техническом отделе моих нанимателей? К тому моменту, как твои «Такамуры» начнут разваливаться, будет уже поздно что-то разоблачать. В лучшем случае русские потеряют время и ресурсы, в худшем — вынуждены будут интегрировать в промышленность самую слабую технику на рынке.
– И тут появляетесь вы.
– Разумеется, — собеседник вновь налил и со вкусом опрокинул в себя очередной бокал. — Через одну из наших ветвей. Мы с радостью предложим альтернативную сделку.
– За куда большие деньги.
– И на наших условиях. Я же говорю: бизнес.
– Я же говорю: циничные подонки.
Алекс пригубил остывший чай. Разговор затягивался, но главное он услышал. Информация от их человека в «Трепкор Индастриз» подтверждалась целиком и полностью. Крупная корпорация, чьи руководители считались одними из наиболее дружественных Советскому союзу игроками в большую игру, задумали небольшое мошенничество, совмещенное с саботажем.
В ресторане появились новый посетитель. В зал прошел невзрачный тип лет сорока, типичный японец в помятом деловом костюме. Клерк или мелкий чиновник решил расслабиться, попить чаю. Только почему он без портфеля или кейса? И почему на виске нет клейма кибернетического имплантата, стандартного для таких клерков?
Японец сел за столик неподалеку от Алекса и дождался официантки. Он медлил, заказывая чай — значит, не был завсегдатаем. Что же делает офисный работник без портфеля поздним вечером в незнакомом заведении?
Тем временем разговор в отеле продолжался, и Алекс слышал каждое слово. Невидимый собеседник По продолжал говорить, будто наслаждаясь звучанием собственного голоса:
– Ты не кривись. Думаешь, кому будет хуже, если этот их Советский союз обеспечит себе промышленную мощь в гражданском секторе и полетит на Марс? У вас, китайцев, сразу выскочит чирей в виде северного соседа с претензиями на социализм и большую человеческую мечту. Романтики всегда создают людям проблемы. Думаешь, старичкам в Пекине это надо? А твоим дружкам, жадным и нахрапистым? Это нерентабельно. Красные должны знать свое место. И если для этого придется запятнать твою репутацию, то могу лишь дать платочек — высморкаться и слезки утереть.
– Иногда мне кажется… — По говорил медленно, о чем-то раздумывая. — Иногда мне кажется, что в старые времена вы ненавидели их меньше.
– В старые времена нас не было, — собеседник громко поставил бокал на стол. — И никого мои наниматели не ненавидят. Они защищают свои инвестиции. Ну, и еще ищут выгодных сделок.
– За счет целой страны.
– Капитал на то и капитал, чтобы не мелочиться.
— Послушай, — По заговорил быстрее, словно о чем-то вспомнив и вновь взволновавшись. — Но русские же не идиоты. Они ведь все поймут.
— И что с того? — беспечно спросил собеседник.
— Им не понравится роль дураков.
Невзрачный японец ждал свой чай, а в дальнем конце зала появился еще один визитер. Этот был явно крепче напарника: широкий в плечах, одетый в спортивный пиджак и рубашку, чей воротник распирала могучая шея. По походке и «мятым» ушам Алекс определил в нем борца. Старательно не глядя на «клерка», борец проследовал за второй официанткой мимо стола, где сидел Алекс.
Разговор продолжался.
— А что они сделают? Со злости начнут кидаться в нас твоими фальшивыми роботами?
— Если бы все было так просто, ты не говорил бы со мной тайком. Ты ведь знаешь, о чем я.
– Ох, старик, — собеседник вновь засмеялся. — У тебя нервы как у зайца.
— Не лги мне, Джереми, — упрямо проговорил По. — Скажи, сколько ваших агентов провалилось за последние годы? Сколько сделок, подобных моей, были сорваны из-за гибели других По, других Джереми? Сколько раз вы уже пытались восстановить американскую программу сдерживания? Я ведь тоже не идиот, как и русские. Вы с начала десятилетия пытаетесь изолировать Советский союз, саботировать его развитие. Твои метафоры про безногих качков никого не обманут. Вы терпите поражение. Стратегия не работает, потому что кто-то пинает вас по яйцам при каждой попытке провернуть подобный трюк. И вот сейчас ты встречаешься со мной тайно и треплешь языком битый час, потому что боишься. Ты их боишься, Джерри.
 
— По, заткнись, — в голосе невидимого Джерри послышался металл. — Если еще и ты заведешь мне песенку про мифический СМЕРШ…
— Когда я произнес это название в посольстве, Кимов и бровью не повел, — По упорствовал. — Говорю тебе, они настоящие.
— Это обычная байка, которую рассказывают друг другу мои коллеги из числа фантазеров, — даже не видя Джерри, можно было представить его брезгливую гримасу. — Таинственная организация с именем контрразведки времен Второй мировой, существующая ради противостояния врагам СССР в мире корпоративного шпионажа. Сюжетец словно из дешевого триллера. Кто-то перечитал слишком много книжек о КГБ.
— Но ведь ваши люди гибнут, а планы терпят крах.
— Люди всегда гибнут, такая у них привычка. И если после каждой неудачи в делах сваливать все на таинственный заговор коммунистов, можно свихнуться.
— Не лги мне, Джерри.
Невзрачный японец залпом допил чай, поразив таким кощунством официантку, и поднялся. Борец, не успевший дождаться конца церемонии, тоже медленно вставал со стула.
Алекс посмотрел на донышко чашки с недопитым чаем, еще горячим. Одной рукой он тронул узел галстука.
— Я абсолютно честен, По. Конечно, посол Кимов пытался играть мускулами. Конечно, опасность есть, и потому я вызвал тебя сюда с соблюдением некоторых предосторожностей. Я даже открою небольшой секрет: все было не зря. И через пару минут я избавлю тебя от страха, По.
Невзрачный клерк, шагнув к Алексу слева, сунул руку под пиджак. Борец надвинулся справа. Алекс потянул развязанный галстук вниз, наматывая на ладонь.
«В сердце или по шее? В сердце не рискнет, я сижу, промажет. Второй страхует. Времени мало. Реакция? Рискнем».
Узкий длинный клинок, похожий на классический японский танто, тускло блеснул в свете ламп. Фальшивый клерк был уже у Алекса за спиной. Жертва казалась совершенно спокойной, гайдзин смотрел в одну точку, отражаясь в витрине — слушал разговор. Убийца действовал молниеносно: схватив за волосы, оттянул голову жертвы назад и одним движением полоснул по горлу.
— Русские, конечно, не идиоты, По. Они отлично знают, что умеют внушать страх. Только этот фокус не работает, если не бояться.
Что-то пошло не так.
Вместо податливой плоти лезвие скрипнуло, наткнувшись на плотную жесткую ткань, остановившую движение орудия. Алекс, не меняясь в лице, сомкнул обмотанную галстуком ладонь вокруг клинка и дернул вбок. Убийца непроизвольно подался вперед, и в глаза ему тут же плеснуло недопитым чаем.
Оттолкнувшись ногами, Алекс вместе со стулом опрокинулся назад. Падая, он со всей силы рванул захваченное лезвие, и спецткань галстука заскрипела от напряжения. Кисть нападавшего неестественно вывернулась, пальцы не удержали рукоять, и нож выскользнул из ослабевшей хватки. В последний момент убийца отпрянул, и повалившийся на спину Алекс сумел лишь ухватить его за полу пиджака. Движение длилось не больше секунды.
Дальше был удар о пол и громкий выкрик припавшего на одно колено японца, утянутого к полу вслед за жертвой. Кулак с намозоленными костяшками тут же ударил в челюсть, в глазах вспыхнула дюжина искр. Убийца насел сверху, с размаху припечатав коленом в живот. Напрягая пресс, Алекс яростно стукнул рукоятью танто о пол. Нож скользнул по ткани, ложась в расслабленную ладонь. Ловко перехватив оружие, Алекс ударил нависшего над ним противника снизу. Лезвие вошло в живот легко и быстро, словно невзрачный убийца был сделан из пластилина. Японец поперхнулся воздухом, и занесенный для второго удара кулак разжался. Алекс повернул лезвие. На лице лже-клерка, по которому все еще стекали капли выплеснутого чая, появилось плаксивое выражение ребенка, нежданно-негаданно получившего подзатыльник. Убийца широко раскрыл рот и гулко взвыл: