СССР-2061 (антология) (СИ)

А потом я увидела остров.
— Мама, мы уже прилетели? — спросила я.
— Нет, но уже недолго, — сказала мама. — Это остров Буровой. Искусственный остров. С него бурят дно океана и добывают нефть. Видишь, сколько вышек торчит? И корабли.
Я ела суп, потом макароны с котлетой и разглядывала остров Буровой. Вокруг него было много кораблей. Федя сказал, что они называются супертанкерами. Это огромные корабли, которые развозят нефть по всему миру. Я стала считать, но сбилась. Слишком много супертанкеров. И они ведь не стояли на месте, а двигались.
А потом товарищ стюард принес мороженое и листок бумаги, чтобы я написала заявление о вступлении в общество чистых тарелок. Я написала.
— Надо же, — товарищ стюард покачал головой, — ни одной ошибки, товарищ Софья. С удовольствием принимаю вас в наши ряды, — и написал что-то на бумаге.
Я потом прочитала: «Надо принять».
Как мы прилетели в Арктанию.
Я заснула. А проснулась оттого, что мама меня будила.
— Просыпайся, засоня! Мы подлетаем.
И я стала смотреть в иллюминатор. Океана не видно. Видна земля. И город. Точно такой, как по телевизору показывают. И на картинках. И не такой, как наш поселок. Купола в городе гораздо больше, чем у нас. И они не круглые, гладкие, а будто из кусочков составлены. Федя сказал, что так специально сделано. Для крепости.
Мне сначала показалось, что они зеленые, ну, то есть, стекло куполов. А они оказались прозрачными. Вся зелень — внутри. Много зелени. Целый лес. И трава. И еще дороги. По ним люди ходят, машины ездят. Не такие, как у нас, а на колесах.
— Это Арктания, — сказала мама. — Столица Арктики. Здесь даже зоопарк есть.
— Хочу в зоопарк! — сказала я. Я испугалась, что мы в городе мало времени будем.
Но мама сказала:
— Обязательно сходим. Поселимся в гостинице и сразу пойдем. А потом поедем дальше.
— Опять на дирижабле? — спросила я.
— Нет. На поезде. Видишь? — показала мама.
Сначала я не поняла, куда она показывает, а потом увидела, что от города в разные стороны расходятся тонкие нитки. Будто кто-то их привязал и натянул. А по ниткам двигаются длинные гусеницы. Ну, то есть, не живые, конечно. А металлические.
— Вот на таком и поедем, — сказала мама. — Вмиг домчимся.
А потом мы прилетели. На аэродроме было много дирижаблей. Разного размера. Наш самый маленький. А мне он казался огромным! Федя сказал, что это потому, что наш дирижабль обслуживает местные линии. А есть такие, которые летают в другие страны. И грузы перевозят.
Оказалось, что из нашего дирижабля даже выходить не надо. Садишься в лифт и спускаешься. А там — аэропорт. И много людей. Я столько людей сразу не видела. Поэтому одной рукой за маму схватилась, а другой за Федю. Чтобы не потеряться.
Людей было так много, что они сидели не в креслах, а на полу. Или им так нравилось. Потому что они играли на гитарах и пели. Мама сказала, что это — комсомольский призыв. То есть те, кто специально приехал осваивать Арктику.
Как мы ехали в зоопарк.
Гостиница — это большой дом. Гораздо больше, чем наш. И в нем все делают за тебя. Ничего самому не надо делать. Только получить магнитный ключ.
— Добро пожаловать, — сказала нам девушка в гостинице. — По любому вопросу обращайтесь ко мне.
— Спасибо, — сказала мама.
Но ничего не спросила. А у меня целая куча вопросов. И я спросила:
— Где зоопарк?
— Здесь близко, — сказала девушка. — На первом маршруте монорельса до конечной станции. Купол шесть бэ. И оденьтесь потеплее, зоопарк находится на открытом воздухе.
— А почему на открытом воздухе? — спросила я.
— Иначе животным будет жарко, — сказала девушка.
— А какие там животные? — спросила я.
— Сама увидишь, — мама взяла меня за руку, и мы пошли в нашу квартиру, которая почему-то называлась номером. Наверное, из-за номера на двери.
Там оказалась ванная. Такая большая, что в ней можно плавать. Я попробовала, но только воду разлила. Плавать я пока не умею. Федя сказал, что этому легко научиться. Я обязательно научусь. Я хотела помыть и Федю, но мама сказала, что не надо. Он и так чистый. А вода может его повредить.
 
Потом мы пошли в зоопарк. Монорельс — это такая проволока, протянутая по всему городу. И по ней бегают вагончики. Проволока высоко над землей и над деревьями. И никому не мешает. Поэтому люди ходят по земле пешком. А если нужно далеко или быстро, то садятся на монорельс. Так мне мама объяснила.
Федя сказал, что вагон скользит не по самой проволоке, а над ней, за счет сверхпроводимости. Высокотемпературной сверхпроводимости, вот.
Пока мы ехали в вагончике, я смотрела сверху на город. Так много людей я никогда не видела! Я всем махала рукой. А потом вагончик остановился.
— Конечная станция. Зоопарк, — сказал водитель вагончика. — Спасибо, что воспользовались услугами нашего монорельса.
— Спасибо! — крикнула я, а мама сказала, что кричать не надо, потому что водитель — робот, а не человек. А я сказала, что спасибо надо говорить всем, даже роботам.
Как я смотрела мамонтов.
На входе продавали билеты. Мама купила билет себе.
— И мне билет! — закричала я. Я подумала, что мама решила меня не брать в зоопарк.
— Для маленьких вход бесплатный, — сказала тетя, которая продавала билеты.
— Я не маленькая, — сказала я. Но мама взяла меня за руку, и мы пошли туда, где всем давали теплые куртки. Федя сказал, что куртки специальные — они издают неслышный сигнал, чтобы опасные животные близко к нам не подходили.
— Где здесь мамонты? Где здесь мамонты? — спрашивала мама у всех. Но мне было интересно и на других животных посмотреть. Которых я живыми не видела. Только в кино.
Там были козы. Были коровы. Лошади были. И еще олени. Их можно было покормить самому. Рядом с ними было мало людей. Наверное, все хотели посмотреть мамонтов. А мне и здесь интересно.
— Можешь сесть на него, — сказал человек, который кормил оленей.
— Что вы говорите, товарищ! — крикнула мама. — Разве так можно?
— Можно, — сказал человек, подхватил меня под руки и посадил на оленя. Тот повернул голову и посмотрел на меня.
— Издалека приехали? — сказал человек.
— Земля Санникова, — сказала мама.
— Понятно, — сказал человек. — Ребенок домашних животных еще не видел.
И он взял меня за руку и провел по всем домашним животным. Даже птиц показал, которые по загончику ходили и клевали.
А потом мы пошли к мамонтам. Для этого пришлось выйти из купола. Дверей там не было, только сильный горячий воздух из земли бил. Тепловая завеса, назвал ее Федя. Это специально, чтобы в куполе температуру не нарушать.
Там было большое поле, покрытое травой, и по нему ходили мамонты. И носороги. И все они покрыты длинной шерстью. Чтобы не замерзнуть. Они оказались вблизи такими огромными, что я прижалась покрепче к маме.
— Не бойся, милая, — мама засмеялась. — Они нас не тронут.
А я и не боялась, что тронут. А вот наступить могут. Вон они какие огромные! Рядом с ними даже мама выглядит крошечной.
Федя рассказал, что мамонты и носороги давным-давно вымерли. Но ученые нашли их живые клетки и вырастили заново. И пустили здесь пастись. А раньше здесь только олени паслись.
— А коровы? — спросила я.
А мама опять засмеялась и сказала, что нам пора. Завтра у нас поезд рано-рано утром. Поэтому надо выспаться.
Как мы сели на поезд.
Я очень хотела спать, но мама сказала:
— У нас поезд. Вставай, засоня!
Пришлось вставать. За окном темно. Даже искусственное солнце еще не зажгли. Федя говорил, что давным-давно никаких таких солнц не было. Потому что люди еще не умели управлять такой энергией. Термоядерной. И в этих местах была полярная ночь. И полярный день. Как сейчас. И если бы купол по ночам не делали темным, было бы светло. Как у нас на острове.