Наследница долины орлов (СИ)
Вечерний городок встретил барона ди Каллея пустынными улочками с редкими прохожими. Возница остановил карету у небольшого здания с ярким названием «Жемчужная орхидея».
— Гостиница, ваша светлость.
Номер — самый престижный, с видом на ратушу, оказался серым и невзрачным. Но барон не обратил на это внимание. Бросил небольшую дорожную сумку на кровать, вытащил из внутреннего кармана сюртука сложенный лист.
Это была карта Хирс-Хорса. Все, что его интересовало — два аккуратных крестика, пометившие нужные ему дома. Ди Каллей нашел на ней гостиницу — как отправную точку, и хитро скривился, чуть изогнув губы. Карта подсказала, что первый дом, куда он отправится, совсем недалеко. Он поправил сюртук, подхватил трость и вышел из номера.
Вдоль дороги зажгли фонари. Барон зашагал по брусчатке и вдруг улыбнулся, потом бросил взгляд на свою руку. Фамильный перстень на его пальце опоясывала невидимая постороннему взору магическая полоска.
Ди Каллей носил этот перстень с того дня, как умер его отец. В его оправе был скромный черный камень. У перстня была пара — кольцо, которое носила его мать. Кольцо с алмазом. Внешне разные, две драгоценности были связаны заклинанием верности. Оно пробуждалось только в одном случае — если обладатели колец искренне любили друг друга. Тогда камень на мужском перстне окрашивался в синий цвет, а женское кольцо меняло цвет алмаза на голубой.
Два часа назад, еще по дороге в Хирс-Хорс, ди Каллей почувствовал, как по ладони прошел жар. Он поднял руку… И застыл, наблюдая, как черный, невзрачный камень в его перстне наливается синевой. Это означало только одно — Лесса приняла его предложение, кольцо на ее пальце, ее намерения честны и их чувства взаимны. Иначе, заклинание верности не связало бы оба кольца невидимым магическим замком.
Нужный дом скрывался в темном проулке. Перед бароном высилась каменная стена без единого окна. Только низкая дверь, и больше ничего. Он постучал. Через пару секунд скрипнула задвижка и в дверной щели появилась сытая морда бугая с тяжелым, недоверчивым взглядом.
В ладони ди Каллея блеснул медальон с чеканкой топора наперекрест с поварешкой. Что уж означал этот знак — неизвестно. Эту метку ему выдали в хранилище улик Тайной Службы. Ее изъяли у одного мутного дельца, пойманного на изготовлении артефактов без лицензии и прав. Медальон был найден при обыске, подследственный признался в своих деяниях, за одно и рассказал о предназначении этой метки, которая являлась пропуском в закрытые клубы виконта ди Салари.
Собирая информацию о виконте, ди Каллей нашел нужные связи, и полезная вещица оказалась в его кармане.
— Что хотели, господин? — Бугай оглядел незнакомца. Но, увидев медальон, пригляделся, чтобы не было ошибки, и без лишних слов открыл дверь. Имеющий метку — всегда желанный гость виконта Салари.
Они прошли по темному коридору. Из-за тонкой стены доносился гул голосов. Бугай обернулся и остановился у широкой двустворчатой двери.
— Прошу, господин, — почтительно произнес он, распахивая двери в просторный, полутемный зал.
Ди Каллей мысленно присвистнул. Не меньше двадцати столов для буги-виста, покера, костяшек Фрима, мельницы. Неплохо. В дополнение к этому, вдоль стены выстроились бум-биты — механические игровые «болваны» с хромированными рычагами, вокруг которых толпились игроки, жадно глядящие, как ворочаются тяжелые бобины с картинками. Бросаешь монету, давишь на рычаг — и лови удачу совком для бабочек.
Ди Каллей мрачно усмехнулся. Зрелище глупцов, объятых азартом, вызывало толику брезгливости. Так уж ли виновен Салари, когда глаза сейчас видели полный зал идиотов, готовых поставить на кон последние гроши в надежде на дармовой выигрыш.
Барон не заметил, как за его спиной появился маленький лысый человек в пенсне.
— Что господину угодно? Готовится партия в буги-вист, для разогрева ума и поднятия настроения в самый раз.
Ди Каллей слегка приподнял бровь.
— Вы кто? — Его голос прозвучал с ноткой пренебрежения.
— Управляющий этого скромного заведения, господин Бигви.
Инквизитор скривил губы, изображая спесь и недовольство.
— Мне не требуется разогрева, как вас там… господин…
— Бигви, — услужливо напомнил управляющий. — Желаете по-крупному сыграть?
Барон милостиво кивнул. Бигви тут же склонился в поклоне, указывая рукой в дальнюю часть зала, огороженную решетчатой ширмой. Понятно, мысленно хмыкнул барон, вот где идет игра по-крупному. Они обошли несколько столов, небольшую барную стойку с пышной барменшей. Мимо прошмыгнули официанты, предлагая крепкие напитки и сигары.
Ди Каллей неторопливо шел за управляющим, важно опираясь на трость. Но за его расслабленностью и напыщенностью скрывалось сильное напряжение. Его дар просвечивал территорию игорного зала с колоссальным усилием, пронзая от потолка до пола, выискивая отголоски флюидов, хотя бы малейший магический след, за который он сумеет ухватиться и вытащить на поверхность доказательство мошенничества виконта ди Салари.
Но дар молчал, как и «ловец» — артефакт в его черном галстуке в виде алмазной булавки.
— Прошу, — пригласил управляющий, нырнув за ширму. Барон степенно зашел внутрь… и злорадно прищурился. За столом в окружении игроков, или приятелей? сидел виконт ди Салари. Лысеющий, с испитым красным лицом и холодным немигающим взглядом. На ловца и зверь…
Барон небрежно приподнял цилиндр, но все же выдавил улыбку.
— Барон ди Бернтрен, — представился он, причем, не соврал, назвав фамилию матери.
— Господин барон желает сыграть, — многозначительно сообщил управляющий, согнувшись к уху Салари.
Трое игроков, помимо хозяина заведения, быстро переглянулись. Ди Каллея позабавила рокировка этих взглядов, едва заметных ухмылок, практически невидимых глазу кивков и знаков. Однако! Как говорится — удачно зашел.
— А мы собрались раскинуть королевскую мельницу. Присоединяйтесь, — доброжелательно откликнулся один из сидевших за столом. Ди Каллей отметил про себя молчание Салари. Хитер и осторожен.
— С удовольствием.
Барон спокойно откинулся на спинку стула. Внутренне собрался, не позволяя сбить себя холодом перекрестных взглядов. Он почувствовал кураж, охвативший шулеров во главе с Салари. В воздухе запахло звериным азартом, ди Каллей воочию наблюдал всплеск животного вожделения, желание вцепиться в него, выпотрошить его тушку до белых косточек.
Ну, что ж, господа, как вам будет угодно, я накормлю вашу алчность досыта. Даже инквизиция с уважением относится к последней воле идущего на казнь и перед плахой исполняет его предсмертное желание.
* * *«Именем короля, вы арестованы».
Ди Вирш надеялся услышать, когда прозвучат эти слова. Тихо прислонившись к дереву, он застыл, точно охотничий пес. Его ноздри нервно вздрагивали, слух выискивал шорохи, а пальцы сжимали рукоять шпаги.
Бойцы ли Хенша ждали сигнала, и, наконец, он прозвучал. Это был крик ворона, взлетевшего на крышу особняка маркиза-предателя.
Указ об аресте высокопоставленного преступника подписал король, которого посвятил в тайны кровавой истории лорд Хенш. Дело приняло слишком опасный поворот, и во избежание огласки, информацию скрыли. Король не посчитал нужным сообщить об этом лорду-канцлеру и тем более — министру сыска и правопорядка. Не то, чтобы Его Величество им не доверял, но именно эти важные вельможи проморгали у себя под носом государственного преступника.
Ди Вирш, наблюдающий за подготовкой к штурму особняка, увидел, как группа боевых магов рассредоточилась по периметру дома. Воздух сверкнул нестерпимо белым. Мириады охранных флюидов оплели огромную территорию мощным, непробиваемым щитом. Два мага-портальщика включили несколько проникающих артефактов, образуя проходы сквозь неприступные стены особняка, и штурм начался…
Операция, организованная Тайной Службой, не предполагала личного участия королевского дознавателя. Он и не навязывался.
У него была другая задача.