Наследница долины орлов (СИ)

Нель приподняла поля шляпы и состроила потешную мордочку. Старый дворецкий на секунду растерялся. Сощурился, разглядывая девушку нос в нос. И вдруг взволнованно схватил ее за руку.
— Быстро, не отставай.
Они завернули за угол и оттуда понеслись к пристройке с низкой крышей, примыкающей к стене дома. Втолкнув ее внутрь, Донцик погрозил пальцем и строго сказал:
— Сиди тише травы, даже не шевелись, — захлопнул дверь, и тут же с той стороны заскрипела старая ржавая задвижка.
Сквозь щели и маленькое оконце, затянутое паутиной, едва пробивался свет. Нель тревожно прошлась, огляделась. Рядом стоял верстак, в углу горкой навалены метла, грабли, на полках разложены рабочие инструменты. Девушка села на колченогий табурет. Прислушалась. В груди застыл страх.
Нет, Донцик не выдаст, ни за что и никогда. Лишь бы у опекуна не возникла идея пошарить вокруг дома… Впрочем, кто ему позволит. Донцик, как примерный дворецкий, сейчас вежливо проводит его до кареты, еще и помашет на прощание ручкой.
Но и оставаться здесь тоже опасно. Барон непременно осуществит угрозу. Нель в ужасе закрыла ладонями лицо. Он обвинил ее в убийстве Лессы… Нет, не обвинил. Этот мерзавец выразил сомнения!
Нель вскочила с табурета, чувствуя, как внутри зарождается паника. Как он умело вывернул все наизнанку, подтасовал факты, наложил на нее черную тень подозрения.
О, Небо! Почему же она так необдуманно себя повела. Бросила Лессу на растерзание этого гадкого человека. А ведь могла поднять шум, закричать, выбежать в зал, позвать гостей, привести их к двери кабинета.
И тогда бы он не отвертелся!
Но она в страхе убежала, испугавшись магической силы хилиджанина. Нель бессильно застонала и заплакала. Иногда последствия необдуманных поступков могут разрушить судьбу и даже отнять жизнь.
Невдалеке послышался топот. Девушка припала к щели и увидела тетушку, спешащую к пристройке, за ней шагал Донцик. Дверь распахнулась, и старая леди ринулась на Нель, рискуя сбить ее с ног, прижала к себе изо всех сил и разрыдалась.
Так они и стояли несколько минут. Слуга Донцик отвернулся, подозрительно шмыгая носом.
— Нель, девочка моя, что произошло, почему ты сбежала из своего дома? — Леди Орхи схватила Нель за плечи, и вдруг ахнула. — Ты в кюлотах? О, Провидение, да что же случилось?! Садись и рассказывай.
Тетушка усадила девушку на колченогий табурет, сама села на другой, и Нель начала торопливо рассказывать, стараясь ничего не пропустить. И чем дальше раскрывалась история, произошедшая в особняке ди Верреев, тем бледнее становилась пожилая леди.
Когда Нель замолчала, в полутемной подсобке повисла тишина. Через минуту, тетушка поникшим голосом сказала:
— Боюсь, что за домом уже следят люди ди Рёха. Даже не знаю, как тебе пробежать внутрь, чтобы никто не увидел.
— Нет, — твердо пресек такой вариант Донцик. — Простите, леди, но об этом не может быть и речи.
— Что же делать, Донцик?
Пальцы пожилой дамы затряслись, и она сильнее ухватилась за набалдашник трости. Донцик хмуро обвел глазами обеих леди.
— Графиню нужно спрятать, но не здесь. Не удивлюсь, если уже завтра дом посетит с визитом королевский дознаватель.
— А где же прятать? Не томи, говори. Вижу, что ты что-то придумал.
Старый слуга поджал тонкие губы и почтительно кивнул.
— Вы как всегда угадали, ваша светлость. На мой взгляд, леди Нель нужно отправить в столицу. Там она сможет укрыться у моей сестры Данаи. У нее в пригороде приличная таверна. Там Букаш… простите, леди Нель будет в полной безопасности.
Нель невольно улыбнулась. Старый слуга по привычке называл ее Букашкой, как когда-то в детстве.
— Я напишу ей записку, и она исполнит все так, как я скажу.
Леди Орхи задумалась, постучала тростью по земляному полу. Идея была интересной, но до столицы — три дня в экипаже. Как же она доберется?
— Да, девочка, пришло время взрослеть.
Нель усмехнулась, но не стала ничего говорить, например, о том, повзрослела она в тринадцать лет, когда убили ее отца.
— Смею заметить, — как-то слишком деликатно начал Донцик. — Я слышал кое-что о магии благопристойной Ефимии. Очень занимательная магия. Сведущие люди говорили о некоторых заклинаниях, таких, что посильнее артефактов будут.
 
Нель задумалась. А потом вдруг вспомнила, как они смеялись всем классом, когда сестры Мариника и Кассия, в шутку примеряли разные личины, даже матушки настоятельницы. Веселое было занятие… Нель, озаренная догадкой, разулыбалась.
— Личина! Донцик, какой же ты молодец.
— Рад стараться. Только не пойму, почему я — молодец?
— А просто так, молодец и все, — засмеялась Нель. — Я вам сейчас что-то покажу.
Девушка отвернулась. Заклинание и само таинство личины не требовало больших сил. В монастыре это проделывали даже младшие девочки. Через минуту Нель вновь повернулась… И расхохоталась, глядя на изумленных Донца и тетушку.
— Ох, Нель, ты или это?
Нель тут же у них на глазах убрала наведенный образ.
— Я!
Леди Орхи облегченно вздохнула.
— Благодарю тебя, благочестивая Ефимия за дар, которым ты наградила мою девочку.
Донцик тут же был отправлен в дом, чтобы написать записку сестре в столицу, собрать корзину еды и принести кошель с монетами, который лежал в тайнике. И через полчаса, из сада леди Орхи вышел паренек скромного вида. Он уверенно свернул на тропу и направился к зданию почтовой службы, где обычно делали остановку дилижансы, курсирующие между городами.
* * *
— В саду трепещут бабочки под трели соловья, — маркиз ди Гиль старательно начищал шпагу и бурчал под нос слова фривольной песенки. Маэстро фехтования Отти только что откланялся, и Эрлай, после трехчасовой тренировки, был намерен принять ванну. После чего собирался встретиться с ди Виршем и вместе с ним отправиться в особняк барона Карти, обещавшего этой ночью самый блистательный бал-маскарад года.
За спиной раздались шаги. Эрлай обернулся и увидел отца, стоявшего в дверях тренировочного зала. Маркиз хмыкнул и продолжил натирать клинок.
Герцог ди Гиль был не молод, но и назвать его старым ни у кого не повернулся бы язык. Его прямая осанка подчеркивала собственную важность. Глядя на него, ощущалась сила и напор, а тяжелый взгляд принуждал к подчинению.
— Эрлай, — холодно окликнул отец сына. Брови маркиза вскинулись вверх.
— Отец, ты промолвил слово! Браво. Скажи что-нибудь еще, я так соскучился по твоим окрикам.
Герцог усмехнулся.
— Не усугубляй ситуацию. Твое непочтение, однажды, обернется для тебя неприятной стороной, — отец Эрлая пригладил седые волосы, уложенные с тщательностью и мастерством.
Маркиз поморщился.
— Ничего я не усугубляю. Это ты выставил мне условия, а не я — тебе. И это ты не разговариваешь со мной уже две недели.
— Ты знаешь причины.
— И я озвучил тебе свое мнение.
— Мне надоели эти перепалки.
— Тогда почему ты со мной заговорил?
Герцог ди Гиль подошел и протянул сыну лист бумаги, который держал за спиной.
— Кто она?
Увидев, что это за листок, Эрлай вдруг почувствовал, будто его ударили по лицу.
— Кто тебе разрешил брать его?! — Невежливо, почти грубо бросил он отцу. Тот удивленно посмотрел.
— По-твоему, я не могу взять в руки листок, который лежит на столике гостиной моего дома? Эрлай, ты здоров?
Эрлай мысленно чертыхнулся. Он действительно оставил портрет неизвестной ему Нель ди Веррей на столике в гостиной. А два дня назад незаметно стащил его у ди Вирша.
Что-то привлекло его в образе незнакомки. Хотелось вновь и вновь смотреть в ее глаза, улыбаться в ответ на ее улыбку, застывшую на бумаге, вглядываться в тонкие черты.
— Извини, — произнес он, поняв свою ошибку.
— Так, кто она?
Маркиз помялся, но все же ответил.
— Эту девушку зовут Нель ди Веррей. Она пропала, и Кевин сейчас занимается ее поисками.
— Ди Веррей, — нахмурился герцог. — Граф Арон ди Веррей. Я неплохо знал его. Но, к сожалению, несколько лет назад он был убит.