Любимица стаи

Я вывалилась на поляну.
– Как всегда шляешься где-то вместо того, чтобы помогать, – Тибер окинул меня неприязненным взглядом.
– Да брось, Бер, можно подумать, тебе так нужна была его помощь. Тейт, устраивайся поближе к огню. Прохладно.
Костёр оборотни развели исключительно ради меня, хрупкого человека. Точнее, это был широкий жест Йена, наиболее заботливого из братьев.
Я предусмотрительно обошла Тибера по широкой дуге, не желая получить очередной грубый тычок, и присела у костра со стороны младшего волка.
– Ловушки расставлены. С защитной сетью тоже закончил. Вы спите. Я дежурю. Через три часа сменишь, – кивнул Тибер брату.
Устраиваясь на колючей хвойной постели, я чувствовала прожигающий взгляд. Тибер смотрел на меня и даже не скрывал этого. Да и от кого ему было прятаться? Йен обернулся зверем и отключился почти мгновенно.
Я положила руку под голову, закрыла глаза и принялась караулить сон. Не прошло и минуты, как за спиной раздались тихие, крадущиеся шаги. Свет от костра заслонила тень. Тибер нависал надо мной.
Что опять ему было нужно?
 
Глава 5
 
Пока Тибер пожирал меня, якобы спящую, взглядом, я обдумывала свой план. Эке Ин не всегда лишь проводница для чужой магии. У меня был дар, о котором знали только Тейт и отец. Дар предчувствовать опасность. В детстве в тайне от родителей я облазила Запретный лес вдоль и поперёк, изучила все пещеры и тропы, даже карту в уме составила. Интуиция помогала избегать монстров, чувствовать их приближение и обходить чудовищ десятой дорогой.
Тогда, лет в десять-двенадцать, я бегала среди деревьев, не осознавая грозящей опасности, в шестнадцать-восемнадцать – риск и связанный с ним адреналин меня пленили. Сейчас же я чувствовала власть. Здесь, в Запретном лесу, у меня было огромное преимущество. Я собиралась завести братьев в ловушку. Оставалось придумать, как самой выбраться целой и невредимой. А для этого надо было в первую очередь избавиться от ошейника с поводком.
Тибер наконец отошёл от меня. Слава богу! Под его тяжёлым взглядом я почти не дышала: чёртова тень давила на меня стотонной плитой.
Стоп.
Что такое? Почему стало так темно и холодно? Волк… потушил костёр? Зачем?
Я перевернулась на другой бок, забыв о том, что притворялась спящей.
Над дымящимися углями возвышался тёмый силуэт, окутанный лунным светом. В сумраке ярко горели оранжевые глаза.
– Огонь может привлечь зверьё, – пояснил Тибер, и, словно подтверждая его слова, темнота за спиной оборотня ожила – разразилась пронзительным воем.
Я вздрогнула. Стая Ненасытных бродила поблизости. Тибер, должно быть, тоже их чувствовал – самых свирепых и умных хищников на земле. Мы смотрели друг на друга, не шевелясь. Возможно, искать спасения в Запретном лесу было не такой хорошей идеей.
– Ушли, – сказал Тибер спустя мучительную вечность.
Это было не так, пусть среди деревьев и воцарилась гулкая тишина. Именно это ошеломительное отсутствие звуков говорило об опасности. Ночные птицы замолкли, испуганные близостью кровожадных чудовищ. Мелкие зверьки попрятались в норы. Даже ветер затаился и не шумел в ветвях.
Глядя Тиберу в глаза, я подняла руку и прижала палец к губам. Волк кивнул. Понял. Нет – скорее, решил отнестись к моему страху снисходительно. У него не было моего дара. Я же закрывала глаза и видела, как огромные, вечно голодные твари крадутся сквозь лес в поисках жертвы.
Треск. Вой. Звук погони. Тибер подпрыгнул. Йен проснулся. Верхушки деревьев в полукилометре от нас зашатались. Монстры почуяли добычу и рванули за ней, к счастью, уходя всё дальше и дальше.
– Что это было? – раздалось у самого уха.
– Какие-то крупные звери, – пожал плечами Тибер. Зрение привыкло к темноте, и теперь я различала его лицо. Белое и натянутое на череп резиновой маской.
– Ненасытные? – в голосе Йена сквозил суеверный страх.
Конечно, на ум  сразу пришла главная страшилка Запретного леса, но я-то знала: здесь, в этой дремучей чаще, обитают монстры и пострашнее.
 
– Необязательно, – Тибер поворошил палкой догоревший костёр. – Кто угодно мог быть.
– Что если Тая уже… – Йен скосил на меня взгляд. – Как мы вернёмся домой без Эке Ин?
– Мы её найдём, – Тибер сплюнул себе под ноги.
– Но что если она уже…
– Заткнись! – прошипел волк и впился в меня оранжевым взглядом: – Эй, жива твоя сестрица?
Я кивнула.
– Он бы почувствовал. У них связь. Так что засунь свою панику… сам знаешь, куда. Нечего меня бесить. Костёр больше не разжигаем.
Земля была холодной. Ветки, собранные в подобие походной постели, ситуацию не спасали, да ещё и спину кололи нещадно. Без спасительного жара костра ночь быстро напомнила о надвигающейся осени. Стуча зубами, я свернулась калачиком, спрятала руки между бёдрами и попыталась заняться самовнушением.
Мне не холодно. Не холодно. Не холодно.
Чёрт побери! Я сейчас себе почки отморожу!
Пока я всерьёз рассуждала о возможном воспалении лёгких, к спине прильнуло пушистое тело и окутало желанным теплом. На плечо опустилась меховая морда.
Йен снова пришёл на помощь!
Лежать, прижавшись к волчьему боку, было не только теплее, но и мягче. Я завозилась, устраиваясь удобнее.
И поймала злой, полный обжигающей ревности взгляд. Тибер смотрел на то, как Йен обнимает меня в зверином обличье, и стискивал кулаки. Крылья  носа раздувались,  мышцы на скулах подрагивали.
– Я устал, – сказал он. Подошёл к нам и грубо оттолкнул от меня брата. – Твоя очередь дежурить.
– Разве прошло три часа? – сонно пробормотал Йен.
– Прошло.
Боги, да у этого ревнивца даже руки дрожали от ярости!
– Давай-давай, шевелись. Занимай позицию.
– Иду я, иду. Хватит пихаться.
– За мелочь не беспокойся, – оранжевые глаза сверкнули жадностью. – Я не дам ему замёрзнуть.
От того, каким тоном это было сказано, всё внутри заледенело и рухнуло вниз.
Испуганная, я наблюдала за тем, как Йен, зевая и почёсывая поясницу, бредёт в сторону потухшего костра. Но тут обзор заслонили. Перед лицом возникла хмурая физиономия Тибера. Меня бесцеремонно развернули и прижали к себе спиной. На живот опустилась тяжёлая ладонь. В ягодицы ткнулся твёрдый внушительный член.
– Ты обуза. Слабый, никчёмный человечек. Только проблемы от тебя, – ушной раковины коснулось жаркое дыхание. Тибер шептал гадости, при этом намеренно задевал кожу губами. – Но не волнуйся. Я не дам тебе сдохнуть от холода. Ты нужен нам, чтобы отыскать твою безбашенную сестрицу. Она вернёт клану потерянную магию. Ради этого можно потерпеть твоё общество.
Не знаю, кому Тибер заговаривал зубы – себе или мне, – возбуждённый член у моей задницы с головой выдавал его заинтересованность.
 
Глава 6
 
Уснуть я, разумеется, не смогла. Лежала, вжатая в  мускулистую грудь, и боялась пошевелиться. Тиберу до спокойного отдыха тоже было  далеко. Сердце бешено колотилось в мою лопатку, член, прижатый к попе, красноречиво пульсировал. К этим неудобствам я привыкла, но тут рука на животе пришла в движение – скользнула под толстовку, под майку и принялась поглаживать голую кожу.
Я замерла. Перестала дышать.
Неужели волк не понимал, что переходит черту? Что его поведение выглядит однозначно? Или… понимал? Прощупывал почву? Пытался определить границы дозволенного?
Я замычала. Хотела протестующе крикнуть, но вовремя вспомнила о своей немоте. К счастью, более решительных действий не понадобилось. Рука исчезла. Снова легла на живот, но уже поверх ткани.
– Спи, – прошипел Тибер в затылок. – Шумишь тут.
– Ты бы волком обернулся, – заметил Йен, зевнув у погашенного костра. – Тейту было бы теплее. Что толку от человеческих обжиманий?
– Отстань. Тебя не спросили. Сам обернись – будешь лучше чувствовать угрозу.
Рука Тибера прижалась к моей талии крепче. Другая – скользнула под шею, вынудив устроить голову у оборотня на плече. После этого, на мой взгляд, поза стала неприлично интимной. Зато зубы больше не стучали от холода. Йен ошибался: даже в человеческих обжиманиях толк был. Температура тела волка в любом обличье не опускалась ниже сорока градусов. Казалось, спиной я прислоняюсь к горячей печке.