Пепел прошлого (СИ)

— Да ладно! — рассмеялся Влад, выдергивая меня из собственных мыслей.
— Да, точно! Его садили за рояль и заставляли аккомпанировать, пока наши родители, вырядившиеся в меха и золото, курсировали по просторной зале. Макс пыхтел и наигрывал классику, приводя все наше огромное семейство в оргазмическое состояние гордости, — хохотал Андрей, расхаживая по кабинету, то и дело бросая короткие взгляды на часы. — Он был для нас примером. Красивое лицо, взгляд, опущенный в пол и очки, которые он поправлял всей ладонью.
— Я помню Деда, который кидал ему деньги на крышку рояля. А еще он называл его — лабухом малолетним. Таскал нас за уши, говоря, что Макс — единственный, кто не сопьется и не скурится, да и на хлеб себе всегда заработает, — Кирилл машинально потер уши, вспомнив силу захвата Деда.
— То есть, ничего не сбылось, — я мог бы молчать, зная, что парням скоро надоест перебирать мне кости. Это была обязательная доза, выдаваемая мне при каждой совместной встрече. Они изо всех сил пытались разговорить меня, провоцируя своими шутками, подколами. Но с каждым днем это случалось все реже и реже. Они все чаще вздыхали и просто опускали глаза, понимая, что не под силу пробраться под кожу. И в такие моменты мне становилось их жаль, потому что они с чего-то решили, что направить меня на путь истинный — их не писанная обязанность. Никто и мысли не допускал, что я имею право выбрать свою тропку сам… Пусть она будет не такой, как должна быть, по их мнению, но зато моя. Только моя…
— Ну, единственное, что меня радует — то, что ты не бедствуешь, — Андрей устал наблюдать, как я вращаюсь в кресле все быстрее и быстрее и выставил ногу, зафиксировав спинку.
— Да, это радует, иначе меня еще и содержать бы пришлось.
— Я не могу представить, что ты был…
— Ботаном? — рассмеялся я, перебив Влада. — Да, было дело…
— Я думал, что ты был первым, кто распробовал взрослую жизнь!
— Ага, ему гулять-то после пяти часов вечера не разрешалось! — вновь рассмеялся Андрей. — На моё семнадцатилетние, отпрашивать Корфа на праздник отправился Дед. Это, кстати, был день, когда Макс попробовал алкоголь.
— Ага, ты еще расскажи, как вы меня уговорили закурить?
— А ты не перебивай, и я все расскажу. Да, пока Дед был в кабинете, мы решили курнуть. Залезли на крышу беседки, чтобы не попасться на глаза бдительной экономке.
— Ага, только одного не учли, что дом родителей Макса стоял почти напротив, через улицу. Мы услышали визг его матери слишком поздно. Она бежала по дороге и кричала, чтобы Макс бросил эту дрянь, — хохотал Кирилл, загибаясь пополам.
— Да, с тех пор Корфу было запрещено с нами оставаться наедине. Если б его мать не боялась Деда, то совсем запретила бы нам общаться, — рассмеялся Андрей.
— Все?
— Да, на сегодня все, — Влад довольно погладил себя по животу, пытаясь успокоиться после истерического смеха. — Пора и поработать.
— Слава Богу, а то я думал, что можем перейти к воспоминаниям более раннего периода!
— Кстати, а ты не хочешь поиграть на нашей свадьбе? — Никита сменил гнев на милость и, не выдержав, рассмеялся.
— Конечно, я ж не просто так учился в Венской консерватории? Только, чтобы сыграть на свадьбе Орлова.
— Не, не бери этого лабуха, Никит, он так и не доучился, — Андрей снял пиджак и закурил, подойдя к окну. — Примчался в город, как угорелый. Ни с кем не разговаривал, а потом и вовсе свалил, пропав с поля зрения на пару лет. А вернулся он уже таким, каким мы все его знаем… Может, подменили? Или вирус какой, новоевропейский?
— Ладно, хватит, — Влад бросил на меня удивленный взгляд и отвернулся, постучав металлической ручкой по столу.
— Ой, я опоздала! — стеклянная дверь открылась, и в зал влетела Лиза, волоча за собой двух детей. Они упирались, ухватившись за перегородки, и кричали, наводя хаос в идеальном офисе Горова.
— Эй, бандиты? — рассмеялся Андрей, бросившись на помощь Лизке. Она закрыла глаза и, прислонившись к стене, вытерла тыльной стороной ладони со лба пот. Затем скинула пальто и снова повернулась к детям.
 
— Мила, Ваня, я прошу вас, посидите тихонько двадцать минут? А потом мы пойдем в парк развлечений! — она наклонилась, а мне тут же поплохело. Рука машинально потянулась к тугому узлу галстука. Глаза приклеились к ее бедрам, обтянутым бежевой узкой юбкой с довольно вольным разрезом сзади. Высокие замшевые сапоги на тонкой шпильке, в которых ее ноги казались еще длиннее. Все мое внимание было приковано к ней, она вошла, и воздух стал закипать. Хотелось волком взвыть, от болезненного ощущения собственной слабости, которая не прошла и за десять лет.
— Нет! Ты нас опять обманула, — девчушка поджала губы и сложила руки на груди, сделав шаг к Андрею, — дядя Андрей? Почему она постоянно работает?
— Э, Милаха, Иван, вы чего тут устроили? Все взрослые работают. И мама ваша не исключение, поэтому давай так… — Андрей присел на корточки, обняв нахмурившихся детей. — Мы украдем у вас маму на часик, а вы пока сходите в кино? У нас есть один совершенно волшебный и безотказный дядя… Саша!
В кабинет влетел помощник Влада, сжимая блокнот руке.
— Пиши, — рассмеялся Андрей. — Зам царя приказывает: съесть попкорн, запить все газировкой и посмотреть мультфильм. Все в трех экземплярах, деньги знаешь, где взять. Все, свободны! Нам нужно ровно час!
— Забыл… — прошептала Лиза, снова прислонившись к стене. Она сжимала пальто и старалась привести себя в порядок, рассматривая отражение в тонировке окна.
— Что?
— К стоматологу потом их записать забыл, — на выдохе сказала она и развернулась. Напряженное лицо превратилось в камень, а потом по щекам потек предательский румянец. Она схватилась на хромированную перекладину кресла до белизны костяшек, застыв взглядом на мне.
— Все-то у тебя правильно, Лизавета Александровна, все разумно, что не может не пугать, — прошептал я и вновь стал раскручиваться, подняв голову к потолку. — И дети, я гляжу, есть.
— Макс, сейчас мы с Лизой решим дела с больницей? — Влад открыл папку с документами, надеясь, что я тут же смоюсь.
— А я?
— Что — ты?
— Я тоже в теме, — забрал папку у него из рук, поддавшись мимолетному желанию остаться, и погрузился в чтение. Но буквы и цифры расплывались, превращаясь в абстрактный узор. Видел, как Лиза растерянно бросила пальто на стул и, чуть помедлив, села прямо напротив меня. Ее пальцы сомкнулись в крепкий замок. Она закусила нижнюю губу, обводя всех собравшихся медленным взглядом, а потом выдохнула так сильно, будто и вовсе до этого не дышала.
— Макс, это больница, а не клуб, — зашептал Андрей, чуть подпинывая моё кресло.
— Ты мне еще мороженого предложи, чтобы я смылся, — я отбросил руку друга, пытающегося забрать смету. — Да, я понял все с первого раза. Такое серое здание, где делают прививки, режут кожу, ставят эксперименты. Короче, там, где Лизавете Александровне очень комфортно, — я поднял взгляд, чтобы увидеть ее лицо. Чуть спутавшиеся светлые крупные локоны спадали на плечи, ласково покачиваясь в широком вырезе полупрозрачной блузы. Она, как всегда была без украшений. Только темные капельки сережек покачивались, выдавая бешенное сердцебиение. Заметив мой взгляд, она стала поправлять расстегнувшуюся блузу.
— Ну, клуб-то для тебя мы уже построили, да? — Андрей натянуто рассмеялся, пытаясь снять явное напряжение.
— Может, в следующий раз? — робко спросила она, кидая на Влада вопросительный взгляд, полный паники и растерянности.
Несмотря на то, что пуговицы были застегнуты по самое горло, она продолжала сжимать ткань воротничка, боясь, что ткань треснет от моего взгляда. Лиза вновь и вновь прикусывала губу, чуть подрагивая бровью. Глаза… Те самые черные, как ночь глаза. Они были виновниками моей бессонницы. Такие круглые, настоящие и сверкающие от застывших слез, которые она никогда не покажет.
— Нет, мы за твоим графиком еще год будем бегать, чтобы собраться на совещание и утвердить проект. Мне нужно, чтобы ты просто оценила все и сказала, на что не имеет смысла тратиться? — Влад встал и раскинул огромный плакат, занявший весь стол переговорной. На нем был подробный план будущей больницы коттеджного поселка. — И наоборот, на чём мы преступно сэкономили?