Физрук-5: назад в СССР (СИ)
— Кто это — Сумароков?
— Илья Ильич.
— Так… И что?..
— У меня обширные планы и я намерен использовать преимущества своего нынешнего положения в свою пользу, — продолжал неизвестный. — У меня есть подозрение, что советская власть продержится недолго, и что при новом порядке ловкий человек сумеет подняться на вершины богатства и власти. Я за вами давно наблюдаю и вижу в вас человека, способного меня понять. Не спрашивайте, по каким признакам, мне трудно объяснить. Это все какие-то трудно уловимые вещи, особенности поведения, что ли… Вы очень молоды, но складывается впечатление, что за вашими плечами огромный жизненный опыт. Когда мне стали доступны результаты расследования, проведенного Киреевым и моими коллегами, я был потрясен. Не люблю фантастики, но вы как будто прибыли к нам из другого мира. Может быть даже — из будущего…
— А говоришь — фантастики не любишь, — хмыкнул я. — Ты угадал — я свалился с Луны.
Было большое желание врубить свет, но я не знаю, может, он меня на прицеле держит.
— Не ерничайте, — откликнулся мой невидимый собеседник, — я могу привести неосторожные слова, сказанные вами в присутствии одной особы, но не в моих правилах припирать к стенке человека, который мне нужен. Я не собираюсь проникать в вашу тайну, держите ее при себе.
— Тогда чего тебе надо? Так-то я обычный физрук.
— Я хочу, чтобы вы знали. Рядом всегда есть человек, который вас прикроет, потому что в той рискованной игре, в которую вас втянули, может произойти всякое. Те, кого вы полагаете своими друзьями, могут в любой момент вас подставить или разменять, как пешку на доске. Вот этого-то я и постараюсь не допустить.
— Ну предположим, а что я буду должен за это?
— Вы мне поможете, когда все переменится, так сказать, отыскать дорогу к моей цели во всеобщем хаосе.
— Там видно будет, — пробурчал я. — Я одного не пойму, к чему вся эта игра в графа Монте-Кристо?..
— Так надо.
— Ладно. Хрен с тобой! Мне вот надо переодеться и домой топать.
— Потерпите одну минутку.
Что-то стукнуло, заскрипело, и вдруг в тренерскую ворвался ледяной ветер, зашелестели бумажки, лежащие на моем столе. Одна из них прилипла к моему лицу, я сорвал ее и щелкнул выключателем. Решетка с окна была снята, а само оно — отворено. Кроме меня в комнатенке никого не было. Вот гад, смылся через окошко! Ловко…
Я кинулся к проему, выглянул — никого. Стал закрывать раму, потом принялся прилаживать решетку. А ведь, помнится, Витек ее надежно так присобачил. Как же этот «человек-невидимка» умудрился ее сковырнуть? Наверное, снял заранее, пока я торчал в спортзале.
Надо завтра взять у трудовика молоток и прикрепить как следует, а пока я повесил решетку на разогнутые гвозди и загнул их снова. Пальцами. Переоделся и потопал домой.
О «Графе Монте-Кристо» я и не думал. Все эти намеки на то, что я там какой-то особе говорил, меня не трогали. Наверное, Илга проболталась или у нее в съемной квартире прослушка стоит. Да и какая разница! Не собираюсь я на этого «человека-невидимку» ишачить. Понятно, чует он, что скоро советская система начнет давать сбои и надо будет как-то приспосабливаться к наступающим переменам, но это его проблемы.
Стоит ли рассказать об этом ночном госте Курбатову? Ведь если тот действительно из госбезопасности, то может оказаться опасным для всей операции. А если — это опять какая-то хитрая проверка? С чьей — стороны? Со стороны КГБ или — банды? И, если проверяют то — что? Мою лояльность? Кому? Нет, наверное, лучше пока не докладывать майору, на всякий случай. Сделаю вид, что поверил! Тем более, что мне и делать ничего не надо. Только молчать.
Если это Илья Ильич Сумароков подсунул мне проверяющего, то откуда он узнает, что я настучал в госбезопасность? Да ведь одного подозрения должно быть достаточно, чтобы от меня избавиться? А если меня проверяет Кей Джи Би?.. На хрена? Черт их разберет! Тогда промолчу из принципа! Что меня за это расстреляют, что ли? В худшем случае, Витек прочитает пару нотаций. Этим и ограничится. И вообще поменьше надо голову забивать всей этой хренью.
И дойдя до дому, я так и сделал. Утром у меня по плану собственных тренировок была пробежка. Пришлось встать пораньше, хотя я и так всю неделю не высыпался. Честно говоря, в прежней жизни, после армии я себя уже не изнурял физическими упражнениями, и хотя тело Шурика нагрузок пока еще не боялось, ленивая натура Владимира Юрьевича все же попыталась уговорить Александра Сергеевича понежиться в постельке, но я ему воли не дал. И на глазах изумленного сторожа, выскочил на промороженную, заснеженную улицу в тренировочном костюме и кроссовках.
Через полчаса вернулся, чтобы принять душ, позавтракать и начать собираться в «Литейщик». Общественным транспортом я, само собой, не поехал. Тачка есть теперь, права тоже. Чего фигней страдать! Подкатил к стадиону, как положено солидному, успешному товарищу. Родаки, которые привезли своих пацанят на секцию, рты пораскрывали, когда увидели, что я вылезаю из-за руля черной «Волги». Здороваться стали еще почтительнее, чем прежде. Поняли, что я уже не тот, которым можно помыкать. Хотя и раньше я им этого никогда не позволял.
Я помнил, что сегодня вечером меня ждут Рунге, и у меня родилась одна идейка. Перед началом занятий, переговорил с Ниночкой, напомнил, что обещал ее свести с нашей самопальной киностудией! Секретарша Дольского обрадовалась, как ребенок. Словно, я ее на «Мосфильм» пригласил, к Михалкову сниматься, как минимум. Пока она млела от счастья, я гонял своих воспитанников. Каникулярный жирок мне с них согнать удалось, теперь надо было восстановить те немногие навыки, которые я им успел привить до Нового года.
Занятия закончились в час, а в гости меня, ну и получается, Ниночку, ждали к шести вечера. Надо было как-то убить время. Секретарша не хотела со мною расставаться до вечера, и я ее с шиком повез в ресторан. Да не в «Старт» и не в «Поплавок». В центре, неподалеку от горкома партии, высился новенький двухэтажный «Космос». Здесь я еще не бывал. Субботним днем народу в нем должно быть не много. Я подъехал к самой двери, швейцар увидел и вытянулся в струнку. Признал солидного клиента. Не только двери отворил, но и фуражку снял, приветствуя. Я, чтобы статус подтвердить, сунул ему трояк.
Сам обеденный зал ресторана, как водится, находился на втором этаже. Здесь не было закосов под старину, как в «Поплавке» и спортивного аскетизма, как в «Старте». С трех сторон зал был остеклен, а на глухой четвертой — мозаика на тему освоения космического пространства. Люстры, сделанные из стеклянных трубок и хромированных профилей. Овальные столы, неглубокие легкие кресла. В общем — красиво.
Меню тоже оказалось «космическое». Борщ «Орбитальный», котлеты «Обед космонавта», пирожное «Байконур» и так далее. Я уже начал опасаться, что все это окажется в тюбиках, но нет, принесли все-таки на обыкновенных тарелках. Ниночка млела и от интерьера, и от названий блюд. Мне, в общем, тоже здесь нравилось. Живой музыки пока не было, хотя на небольшой сцене стояли усилители, колонки и ударная установка. Видать, музыканты подтянутся к вечеру. Пока что из динамиков доносилось: «Знаете, каким он парнем был?..» Под такую и танцевать неловко.
Ладно, обошлись без танцев. Все блюда, которые мы заказали, не смотря на космические названия, оказались вкусными. Мы не торопясь поели, попили вина, поболтали. Ниночка рассказала о своей жизни. Кажется, я уже это от нее слышал, а может и нет. Все эти девичьи истории одинаковы — училась, увлекалась, влюблялась, замуж пока не вышла. Уж не знаю, почему они так любят делиться подробностями своих биографий? Может, рассчитывают на ответную откровенность? Со мной, это в любом случае не прокатит.
Без пятнадцати шесть мы покинули ресторан. Я не только рассчитался по счету, но и оставил официанту чаевые. Заведение мне понравилось. Здесь стоит бывать, а следовательно, нужно оставить о себе благоприятные впечатления у персонала. К дому, где жили Рунге, мы подъехали ровно без пяти минут до назначенного срока, по пути успев захватить торт. Дверь нам открыла хозяйка квартиры. Увидев незнакомую гостью, улыбнулась и попросила проходить. На голоса вышел и хозяин.