Ты мое наваждение (СИ)
— Не знаю, говорил ли я тебе, но ты очень красивая женщина, — прошептал Женя, снимая с меня свой пиджак и кидая в сторону вешалки, успешно уронив его на пол, но не обратив на это никакого внимания.
Судя по взгляду его потемневших карих глаз, центром его внимания была только я, и это мне льстило.
— Приятно слышать такой комплимент от шикарного мужчины, — не осталась в долгу и, встав на цыпочки, первая проявила инициативу, коснувшись его губ.
И всё. Пути назад уже не было.
Сжав меня одной рукой за талию, а второй зарывшись в распущенных волосах, Женя перехватил инициативу, целуя жарко, горячо, до дрожи в ногах. Я и сама не ожидала, что моё тело будет настолько податливым и будет так остро реагировать на мужскую ласку. И впервые за долгое время я ощутила, что мужчина меня хочет. По-настоящему хочет, с чувством и страстью. С Данилом всё было иначе и ничего подобного с его стороны я не ощущала. Мы просто занимались любовью, но с ним у меня ни разу так сильно не кружилась голова и не перехватывало дыхание от нетерпения. С Женей мне хотелось большего, мне хотелось безостановочно касаться его тела, целовать губы, ловить на себе его горящий взгляд, чувствовать себя желанной и сексуальной. Теперь-то я понимаю, что Данил не отличается верностью, так что он распылял своё внимание на других женщин, поэтому я не была той единственной и желанной для него, хоть и не чувствовала этого, ведь мне не с кем было его сравнить. Сейчас же передо мной совершенно другой тип мужчины, уверенный в себе настолько, что ему не нужно повышать свою самооценку, соблазняя всех вокруг.
Прижав меня к стене, Женя легонько прикусил мою нижнюю губу и опустился ниже, оставив на шее дорожку из влажных поцелуев, заставив меня выгнуться, когда его руки пробежались по моей талии и застыли на бёдрах, чтобы уже через секунду заскользить вверх, чуть приподнимая юбку и обжигая горячими прикосновениями.
Тяжело дыша, чувствуя, как воздух вокруг нас словно накалился и искрит, я упёрлась ладонями в широкую грудь, заставив Женю немного отстраниться, и нетерпеливо расстегнула рубашку, кажется, порвав несколько пуговиц. И картинка в моей голове полностью совпала с оригиналом, у Жени было такое же шикарное тело, как и внешность. И такая идеальность даже немного пугала.
Пробежавшись кончиками пальцев по твёрдому животу, поднявшись вверх, заскользив по груди и шеи, я коснулась подбородка и погладила Женю по щеке. Мне нравилось, что он не спешил удовлетворять своё желание, что он позволял мне привыкнуть, реагируя на любое мой касание, что он любовался мной, и смотрел как на женщину, а не кусок мяса.
— И откуда только берутся такие идеальные мужчины?
— Наверное, от туда же, откуда появляются такие шикарные женщины. — Улыбнувшись, Женя снова склонился к моему лицу и поцеловал, сжав в своих сильных руках.
Я даже не заметила, как оказалась без блузки, запоздало почувствовав лёгкую прохладу стены, к которой продолжала прижиматься.
И вот поцелуи стали ещё жарче, а почти вся одежда уже валялась у наших ног, и, подхватив меня на руки, Женя отнёс меня в спальню, бережно положив на кровать.
Эта ночь выдалась жаркой и не сосчитать, сколько раз я шептала имя директора, впиваясь ногтями в его спину и прижимаясь к его крепкому телу, не в состоянии насытиться его близостью.
Глава 22
Глава 22
На следующий день, выманив Ксюшу в обеденный перерыв за территорию офиса, в ближайшее кафе, я ей всё рассказала.
— Я так и знала, что между вами что-то будет! Я же тебе говорила, что ты ему понравилась! — не без удовольствия воскликнула подруга, да так громко, что я недовольно толкнула её локтем.
Просто мало ли, вдруг кто-то из моих коллег тоже решил провести обеденный перерыв в кафе и услышав подобное сразу же побежит разносить новые сплетни. Спасибо, но мне и старых предостаточно. И так я чувствую сильное раздражение, когда кто-то начинает шептаться рядом со мной и поглядывать в мою сторону. Так и хочется послать таких шептунов в не очень приятное путешествие.
Если честно, то утром я пребывала в довольно странном состоянии, которое можно было описать смесью влюблённости и смущения. Первое было вызвано мужчиной, ведь в такого, как Женя, было трудно не влюбиться, он делал абсолютно всё, чтобы женское сердце растаяло. Причиной второго стало беспокойство о том, как всё сложится дальше, и мне было непонятно, как себя вести.
Проснувшись в кольце сильных рук, я не хотела вылезать из кровати и пока Женя спал, любовалась его красивыми чертами лица, не отказав себе в удовольствии притронуться к нему. Вот только стоило мне это сделать, как он открыл глаза и улыбнулся.
— Доброе утро.
— Доброе утро, — улыбнулась в ответ, снова как загипнотизированная смотря в золотисто-карие глаза нашего директора.
Этим утром мы почти не разговаривали, но часто смотрели друг на друга и улыбались. Нам было хорошо и в тишине, что было для меня странно. На работу мы тоже приехали вместе, явившись слишком рано, но зато никто кроме охраны не мог подловить меня в компании финансового директора и я надеялась, что мужчины не питают такой сильной страсти к сплетням, как наши девушки.
Стоило на работу прийти Ксюше, как она сразу же налетела на меня, злясь, что вчера я не отвечала на её звонки, не забыв спросить, почему я всё в той же одежде, а также задать кучу вопросов касательно инцидента с Данилом. Пообещав, что всё расскажу ей во время обеденного перерыва, я постаралась с головой уйти в работу, опасаясь, что теперь у Александры Эдуардовны будет ко мне повышенное внимание, но начальница, к счастью, а может и нет, предпочла вообще делать вид, что не замечает меня.
— Ну так что, вы теперь встречаетесь? — нетерпеливо спросила Ксюша, забыв о своём уже давно остывшем кофе и теперь буквально поедая меня любопытным взглядом.
— Я… не знаю.
— В смысле не знаешь? Как можно не знать, встречаешься ты с мужчиной или нет?
— Ну-у-у… мы как-то не обсуждали этот момент. Да и Женя… Евгений Витальевич ничего не говорил про серьёзные отношения. Возможно, я ему интересна просто как временный партнёр… для секса, — от подобного предположения во рту появилась неприятная горечь и мне моментально стало как-то неспокойно. Стоит признать, что у меня появились ответные чувства к нашему директору, хоть и зародились они слишком быстро, а это значит, что теперь, после нашей близости, мне будет хотеться чего-то большего. А если Женя не сможет предложить мне ничего серьёзного, то… То мне снова будет больно!
И вот зачем я во всё это ввязалась? Вот какие мне сейчас отношения? Обстановка на работе очень нестабильная. После заступничества директора на меня все словно озлобились и уже каждый, кроме Ксюши, смотрел с многоговорящим взглядом «добилась всё-таки своего, директорская подстилка». Не понимаю, откуда у людей такая сильная ненависть к тем, кто закрутил отношения с вышестоящим руководством, но атмосфера недовольства и презрения буквально давит на меня. И это прошло всего полдня! А что будет дальше? Если коллеги не успокоятся и не снимут свой злобный бойкот, то у меня не будет другого выбора, как написать заявление и уйти, потому что вряд ли я справлюсь с таким психологическим давлением.
— Да ладно! Так, Карина, ты обязана просветить этот момент, а то это никуда не годится! Ты уже взрослая деваха, так что давай, действуй. Подойди к нему и без стеснений спроси, что теперь между вами происходит.
— Да, я так и сделаю.
— А что за неуверенность в голосе? Карина, ты же прямо сегодня к нему пойдёшь? Не будь трусихой!
— Легко сказать, не будь трусихой, когда один раз тебе уже разбили сердце. И разбили его очень жёстко.
— Но Евгений Витальевич — это не Данил, он мужчина другого уровня, и, судя по всему, у него есть уважение к другим людям. Так что не бойся за своё сердце и иди к нему. Нечего мучить себя неизвестностью.
Ксюша так меня настроила, что я решила прямо сейчас поговорить с Женей и расставить все точки над «i». Я и правда должна была не жевать резину, а сделать это ещё утром, но почему-то испугалась, переложив эту обязанность на мужчину. А он и ничего насчёт этого не сказал, разве что дал понять, что ему понравилась прошлая ночь… И мне она понравилась, очень понравилась.