Бард 7

Я не хотел лишать своих верных слуг возможности отпраздновать впечатляющую победу.
Раздав еще несколько ценных указаний, правитель Нижнего Новгорода, то есть я, отправился в свой кабинет. Как говорится, сначала собрание, а потом ужин. Думаю, после него настроение у моих девушек поднимется. Ну по крайней мере я на это сильно надеялся.
В кабинете стало тесно. Честно говоря, уже подумывал присмотреть под него помещение побольше. Уж больно разрослись наши собрания. Нужно распорядиться, чтобы подходящий зал нашли.
Когда все расселись, я начал говорить. Неохваченными (в смысле не оприходованными мной) из присутствующих оставались Фроська и Керана, но решением этого вопроса я займусь в ближайшее время. Вернувшаяся Симонова, как и Светлана, отчитались, что все мои распоряжения выполняются.
– Внимание! – начал я, и в кабинете дисциплинированно повисла мертвая тишина. – Практически ни от кого от вас я не скрывал, что могу использовать оружие Древних! – вот так с ходу в челюсть, как говорится. А чего воду в ступе толочь-то?
Я оглядел всех присутствующих и убедился, что прав. Все понимающе дружно кивнули. Никто вообще не удивился моим словам. Ну да, после нынешней осады… все прекрасно видели, и глупых в моем гареме не имелось. Ну, по крайней мере, я на это надеялся.
– А теперь, – торжественно улыбаюсь и стучу по столешнице. Мне, кстати, пришлось несколько раз приказать никому под нее не лезть, а то желающих хватало, – порадую вас. Теперь и вы можете использовать оружие Древних. Кроме Фроськи и Кераны.
Вот тут мой кабинет взорвался торжествующими криками. Гномка и гоблинка обиженно надулись, но я им хитро подмигнул.
Когда ликование затихло, я продолжил.
– Только помните: никто не должен об этом знать! Сами понимаете, что тогда начнется. Мы устроим вам тренировки с оружием, пока с самым простым. Вы же все как раз носите пистолеты. На публике оно для всех должно оставаться только сувенирами.
– Хозяин, но то, что было во время осады… это же заметили все, – осторожно произнесла Симонова.
– Да, но это пока хоть как-то можно объяснить моими родовыми способностями, – спокойно пожал я плечами, – по крайней мере, есть шанс. Но это я! И только я! Если оружием Древних внезапно начнет открыто пользоваться пользоваться весь мой гарем, в котором помимо людей и эльфов имеются еще и зверолюды, орчанка и гоблинка – вот это точно вызовет ненужные вопросы. Так что пока только тайные тренировки. Применять оружие будете только по моему приказу или в случае крайней нужды… всем все понятно? – обвел я суровым взглядом притихших девушек.
Дождавшись покорных кивков, продолжил:
– Завтра у нас праздничный день, мы отдыхаем. Пир на весь мир, так сказать. Вечером, возможно, дадим небольшой концерт для нижегородцев. А вот послезавтра непосредственно займемся вашими тренировками. Уна, организуешь? – вопросительно посмотрел я на фею.
– Конечно, хозяин! – радостно потерла руки моя энергичная крылатая девушка. – И не сомневайтесь.
– Тогда все свободны. Ира, Мин и Кин, останьтесь…
Кабинет сразу опустел, и на меня теперь смотрели четыре пары удивленных глаз. Уна сама посчитала, что без нее никакой приватный разговор не обойдется. В данном случае я не возражал.
– Что будем с сестрой твоей делать? – спросил я у Иры.
– Не знаю, – пожала плечами моя первая жена, – она в твоей власти. В свете последних событий она не моя сестра… по крайней мере, я ее таковой уже не считаю. Приведя с собой на нашу землю исконных врагов, она лишила себя права считаться Бутурлиной. Просто чужой человек.
Но «чутье женщин» подсказывало, что Ира не до конца честна со мной. Все-таки чувства к Ксении у нее оставались. Она старалась мне показывать мне этого и действительно одобрила бы любое мое решение. Стоило серьезно все обдумать.
– А вы что скажете? – посмотрел я на обеих куноити. Те переглянулись.
– Если позволите, хозяин, – осторожно произнесла Кин, – мое мнение: нет человека – нет проблемы. Держать при себе потенциального конкурента… да и возможность побега, на самом деле, никто не отменял. Не спорь, Мин, – остановила она вскинувшуюся было сестру по оружию, – сбежать можно из любой тюрьмы, уж ты то должна это знать.
 
Интересно. Надо будет разузнать, о какой тюрьме идет разговор. Понято, что у моих куноити была весьма бурная жизнь до встречи со мной. Вот только я о ней мало что знаю. Вообще, пора бы и о других девушках побольше информации собрать… интересно же. А то, по сути, нормально только историю Дианы и Кераны знаю.
– Ты права, – коротко ответила Мин, – и все же у нас имеется вариант с лишением прав наследования… есть же рабский статус. Низвести до него, и проблемы будут решены. – Она бросила вопросительный взгляд на княжну Морозову.
– Хм, – та выглядела растерянной и удивленной, – а я об этом даже не подумала. Это вариант!
– Поясните мне, – попросил я, – у меня на законы память плохая.
– Ты победил в войне, – начала Ира, – у нас в плену та, кто войну эту объявляла. К сожалению, по законам Российской империи ее гражданина-аристократа насильно обратить в рабство нельзя. Тут должно быть личное согласие будущего раба или рабыни. После того как она откажется от всех прав на Нижний Новгород и наденет рабский ошейник, она станет Ксенией, рабыней князя Морозова. Причем фамилия ее никуда ни денется, и по закону она все равно останется Бутурлиной и сохранит титул княжны. Но бесправной и ни на что не претендующей. И назад пути у нее не будет. Мин права, это лучший выход. К тому же казнь ее будет законной, но тогда род Бутурлиных официально пресечется. Император ничего, конечно, сделать не сможет, но зачем лишний раз его злить? А при живой Ксении формально род будет существовать. Как говорится, и волки сыты, и овцы целы.
– И ты хочешь сказать, что твоя сестра добровольно пойдет рабыней ко мне? – я не скрывал своего ехидства.
Нет, сама идея в принципе была неплохой. И на самом деле очень удачным выходом из ситуации. В очередной раз я был в шоке от местных законов, в которых всеми путями пытались завуалировать существующее в империи рабство. Но чтобы аристократка, когда-то бывшая невестой наследного принца, сама согласилась стать рабыней своего злейшего врага… это не укладывалось в голове.
– Я знаю Ксению, – как-то невесело улыбнулась Ира, – если поставить перед ней выбор: смерть или рабство, она выберет рабство.
– А нужно ли нам такое? – тем не менее скептицизм меня не покидал. – Пусть на ней и будет рабский ошейник, она сделать мне и вам ничего не сможет, но это все равно, на мой взгляд, опасно…
– Нет, Саша, – возразила мне жена, – здесь немного другая ситуация, чем, например, с Ариэль или Зиной. Те способны на любой поступок… Ксения нет. Она трусиха. И чтобы сохранить свою жизнь, будет делать что угодно…
– Поверю тебе, – хмыкнул я, – но, я так понимаю, теперь надо спросить у самой Ксении?
– Да, – кивнула явно довольная тем, что убедила меня, Ирина, – и ехать к Суворову. И чем раньше тем лучше. Думаю, он давно нас ждет. Поверь, этот пройдоха точно переживает, почему мы сейчас не у него. И уж про Ксению ему точно известно.
– А ты что думаешь? – поинтересовался я у непривычно тихой Уны. – Какая-то ты подозрительно спокойная.
– Это почему подозрительно? – притворно возмутилась та. – Я просто спокойная. А Ира все правильно говорит.
– Ну пошли тогда, чего ждем? – усмехнулся я, и мы вчетвером покинули кабинет.
Небольшая тюрьма находилась в подвальном помещении левого крыла дворца. Отослав местного тюремщика, бородатого сурового мужика по имени Силантий 22 уровня ждать нас у входа вместе с тюремной охраной, мы направились по коридору к нашей цели. Лучшая камера по словам Иры, на мой взгляд, была явно далека от «лучшей» в моем понимании. Каменный кубрик метров десять квадратных, с соломой на полу и дырой отхожего места в углу, отгороженный от коридора решеткой из толстых, слегка проржавевших металлических прутьев. Собственно, это была единственная камера, занятая во всей тюрьме. Видать прошлый хозяин замка не парился с обустройством темницы, потому что всех казнил. Мы с Ирой подошли к решетке, Мин с Кин остались позади, чтобы не мешать нашему разговору. Ксения, увидев нас, вскочила на ноги.