Хозяйка гильдии трактирщиков (СИ)
Блинский! Если поворачивать, то именно сейчас, потом поздно будет!
Решив дать себе время подумать, я остановилась и вздохнула, чтобы собраться с мыслями. Но толком ничего не успела. Из тени впереди вышел большой силуэт и усмехнулся голосом Олафа:
— Не ко мне ли ты передумала идти?
Ах, как же вибрирует! Да, определённо, глубокие тона его тембра, это они виноваты в моей тяге к кузнецу! Хотелось бы верить, что всё так просто объяснить…
— Всего-то размышляла, уместно ли сейчас, — ответила смущённо, хотя планировала сказать что-то уверенное в себе или даже с некоторым вызовом. Ох, что делает со мной этот мужчина! Начинаю чувствовать себя маленькой робкой девочёнкой…
— Мысли сходятся, — хмыкнул Олаф, выходя на свет восходящей луны. — Я вот тоже думал, уместно ли зайти в гости.
— И потому выбрал время после закрытия? — поддела я. Представилось почему-то, как его щёки после моих слов заалели. Может, он правда хотел, наконец… поцеловать? Или я принимаю желаемое за действительное? Почему так много вопросов?..
— Решил, что тогда ты сможешь уделить мне всё своё время, никакие посетители не отвлекут. Знаю, у тебя сейчас много дел, а у меня, наоборот, посвободней стало, так что мне не сложно зайти к тебе самому.
Кузнец поднял на меня глаза, неожиданно ярко сверкнувшие в скудном свете ночногого светила, его острый взгляд пронзил насквозь, словно мужчина пытался понять, рада ли я такой его инициативе или нет.
Если говорить честно… давно пора! Сколько можно ждать?! Почему ты вёл себя, как пассивный валенок?! Но я удержала эти эмоции в себе, смогла. После успеха с маркизами и доминирования над Гаретом я, кажется, получила больше власти и над гормонами, словно тело сдалось моей стальной воле.
Гарет… Вот подумала о нём, и стало… больно? Скребущее чувство. Он так усердно меня убеждал, что ему можно доверять, так красиво ухаживал, а в итоге? Я доверилась, но получила нож в спину. Точнее, это словно… Да! Словно я попросила у него нож, а он подал мне его не рукоятью, а лезвием, и я схватилась за острие голой рукой. Однако вовремя почувствовала холод металла и не сжала пальцы. Осталась без травмы, но и без друга.
И в этот момент столь отчаянно захотелось простого человеческого тепла, что я позволила себе сказать по меркам Лорин весьма грязную фразу:
— Я готова уделить тебе всю сегодняшнюю ночь.
Кажется, Олаф задержал дыхание, но больше ничем не выдал того, что понял второй смысл сказанного. Да, я тоже картинки в голове нарисовала! Интересно, откуда у меня это не свойственное ранее желание почувствовать себя маленькой и уязвимой, но защищенной в чьих-то руках? И не путаю ли я сейчас физическую силу и её внешние проявления с реальной возможностью защитить?
Наивняшка Лори не задалась бы этим вопросом, а я, опытная взрослая женщина, нырнула в самоанализ. Даже не стала прекращать думать, когда мы с Олафом молча двинулись к кузнице. Неловкое молчание меня не тяготило, а он молчал, по нему судить сложно.
Однако до места мы не дошли. Остановились у маленького мостика, который был перекинут через водоканал, что орошал, судя по всему, садики местных жителей. Я замечала это место каждый раз, как проходила мимо, на столь живописном мостике днём всегда толкутся влюблённые парочки. А садов в квартале воров не очень много, чем ближе к торговому. тем больше, правда...
— Погоди, на самом деле, не обязательно куда-то идти, — признался Олаф, задержав меня у перил. — Я забыл, что захватил образцы с собой.
— Задумался? — улыбнулась я. Он ответил тем же. Луна стала такой яркой, словно специально освещала нас вместо фонаря. Вокруг участки с деревьями, журчит вода. Да, и правда, в большом городе подобные места вызывают приятные эмоции и желание задержаться тут подольше.
Кузнец виновато потупился и достал из кармана… пробки? Да, это пробки из того самого каучука, что я заказала в лавке Дайрима.
— Ром принёс, — пояснил он, — сказал, что ты выбрала такой материал. И да, я полностью согласен, он идеально подходит. Мастер Дайрим? Ага, я узнал, как раз хотел к нему зайти за вдохновением, а ты опередила.
Через утолщённую часть сверху пробки продета толстая проволока, а механизм вокруг должен работать, как защёлка, прижимая её к горлышку. Нужно только правильной формы бутылку подобрать. Я открыла рот, чтобы спросить, ноОлаф уже протянул мне сложенный листок, на котором была схема горлышка фляги с пометками по внешним выступам. Почему-то в голове, когда тёплый ночной ветерок пробежался по моим волосам, а под мостом квакнула лягушка, появилось словосочетание — инженерная романтика.
Хорошенько представив нужную форму, я взяла в руки одну пробку, повертела и, зажав между пальцами, вплела в неё горлышко. Пришлось чуть подкрутить после, чтобы проволока лучше встала, но в целом я справилась отлично. Олаф показал мне, как закрывается механизм. Я же убедилась, что самопроизвольных отхлопываний не должно быть и осталась довольна. Уточнила только:
— А если изнутри будет давление сильное?
— Зависит от прочности материала. Что-то лопнет раньше, — ответил он, довольный результатом. Попросил добавить остальную часть фляги и повертел готовый результат в руках.
— Пластик прочный, он выдержит много, — уверила я, потому что знаю, какие параметры задала этому тёплому стеклу.
— О, название материалу придумала? — оценил кузнец. — Здорово! Созвучно со стеклом. Пла— стик, стек-ло, ещё и ла-ло, здорово!
Я приподняла бровь. Даже не думала о таком сходстве, но пусть, мне нравится эта логика.
Ещё побаловались с флягой, наполнили её водой и побаловались повторно. Особенно весело было рассматривать жидкость на просвет. В мою черепушку ударил креатив, и я решила сделать в бутыли два отделения. У Олафа с собой оказалось ещё несколько пробок, так что я отобрала две и создала флягу с двумя соседствующими горлышками, ведущими в раздельные отделения. Для красоты сделала их в форме символа Инь-Янь. Между горлышками сформировала перемычку, за которую можно удобно повязать верёвку или пояс.
Всю конструкцию проверили на Олафе, пристроив её там, где обычно носят бурдюки. Вроде удобно показалось, но громоздко.
— Надо меньше размер делать, но… — я поцокала языком. Что-то тут не так.
— Не меньше, а больше, — удивил Олаф. — На седле для долгих поездок есть специальные крючки для всяких вещей. Если чуть пошире расставить горлышки, то перемычка станет как раз нужного размера. Всадникам будет удобно крепить флягу на лошадь, и тянуться удобно к ней.
Я оценила идею, даже приобняла кузнеца на радостях. Это же гениально! Долгие походы всегда делают на лошадях! Таскать с собой флягу с двумя разными жидкостями осмысленно только в длительные путешествия. И это может быть тяжело, но если ты верхом, то в самый раз! Всё сходится!
Анализируя и планируя, я не заметила кое-что необычное. Олаф удивил меня за сегодня уже второй раз. Когда я, прижавшись к нему, снова отстранилась, он… приобнял меня за талию и не отпустил! Сообразив, что происходит, я упёрлась руками ему в сильную, горячую, играющую рабочими мышцами грудь, подняла взгляд и сглотнула.
В голове лихорадочно пронёсся целый сонм мыслей. Олаф ведёт себя необычно сегодня, с самого момента встречи. После того, как я на время забила на него, кстати. Надумал действовать решительней? Между прочим, он честно сказал, что хочет провести со мной время, пусть и не откровенно прямо выразился, зато намёк прозрачней некуда. Так что же? Я могу рассчитывать даже на… поцелуй?
Обстановка романтичней некуда. Мы только что вместе сотворили кое-что замечательное, такие вдохновлённые, стоим на мостике под журчание воды, освещаемые конусом лунного света…
— Осторожно, доска сзади иссохлась, не упади.
У меня аж дыхание перехватило. ОПЯТЬ?! Ты опять профукиваешь свой шанс?!
— Всё, с меня хватит. Олаф, это уже не смешно! Я требую объяснений!