Ведьмак без изъяна (СИ)

И правда, хорошо. Хоть раздевайся, как Райт…
Отдавшись собственным мыслям, я не заметила, как темный вдруг оказался прямо за моей спиной. Горячее дыхание ведьмака пощекотало открытую кожу шеи над воротником рубашки, палец скользнул по ткани, остановившись на чуть выпирающих бугорках оперенных лопаток.
Я вздрогнула от неожиданного прикосновения к моим маленьким крыльям. Не то чтобы я их тщательно скрывала, но, если честно, и показывать не особенно любила. Носила рубашки даже в жаркие дни, а на боевке предпочитала костюмы из плотной ткани, закрывавшие спину. Поэтому сейчас, под взглядом Райта, чувствовала себя непривычно растерянной и чуть ли не голой.
— Ну, вот ты и нашел мой изъян, — чтобы разрядить напряжение, грубовато буркнула я. — Такой себе, если честно. Неудобно на спине спать, одежду подбирать тяжело. Да и полноценными крыльями они никогда не станут, я спрашивала. Так, Кусаку дразнить. Я ей одновременно и хозяйка, и обед.
— А мне нравится, — не согласился со мной Райт. — По-моему, очень красиво.
— Врешь. У самого-то наверняка что-то аккуратное и совсем незаметное, раз никто за столько лет так ничего и не выяснил. Одним словом, повезло.
За спиной послышалось скептическое хмыканье. Я хотела свести все в шутку — на очевидную попытку выяснить правду о его изъяне Хью Райт не повелся, ах, какая незадача — но ведьмак неожиданно заговорил о другом.
— Ты не перестаешь удивлять меня, Алексия Джун. Ты сильная, способная, целеустремленная, но всякий раз, когда речь заходит о темной силе, ощетиниваешься, точно Кусака ядовитыми иглами. Тебе не нравятся твои крылья, не нравится ведьминский факультет, не нравится природа наших способностей…
— И что с того? — ответила грубо. — Сам-то ты тоже не особо распространяешься о своем изъяне. И учиться пошел на боевой. Так что не тебе читать мне нотации.
— Вопрос не в специализации, — не позволил перевести стрелки Райт. — И не в изъяне, конечно. Так чего ты боишься, эрис Джун?
— Тебе какое дело?
Взгляд невольно упал на темнеющий лаз винтовой лестницы, но прежде чем мысль о побеге успела окончательно оформиться, ведьмак сделал шаг, загородив собой выход.
— Мне есть дело до того, что происходит с тобой, — тихо, но твердо проговорил он. — Мне есть дело, что ты перерабатываешь, не бережешь себя и злоупотребляешь восстанавливающими зельями. И то, как упорно ты пытаешься приписать мне очередь подружек на одну ночь, тоже имеет значение. Дейдра, Алекс, как еще я должен показать, что ты важна для меня?
— Как? — Голос, хриплый и сдавленный, дрогнул. — Просто скажи.
Хью вздохнул, не отводя от меня взгляда.
— Можно мне увидеть твои крылья?
Я смутилась. Но Райт смотрел так проникновенно, с таким искренним восхищением и потаенным любопытством в глубине светлых глаз, что я не смогла отказать.
Щелкнули ремни кожаной сбруи для птицеловки, опустившись на парапет рядом с Кусакой. Одна за другой выскользнули из петель пуговицы. Зашуршала по плечам ткань. Минута — и я предстала перед Хью наполовину обнаженной, отделенной от внимательного взгляда лишь тонкой нательной сорочкой.
Я замерла, сжав на груди приспущенную рубашку и до боли закусив губу. Поворачиваться лицом к ведьмаку было неловко и страшно.
— Красивая, — произнес Райт с таким чувством, что просто невозможно было не поверить.
Сердце забилось быстрее.
Такого мне еще никогда не говорили.
Темный шагнул ко мне и осторожно провел пальцем по жесткому опахалу. Я, не сдержавшись, фыркнула. По спине пробежала дрожь, заставив меня передернуть плечами, чуть расправляя перья.
— Щекотно.
— Правда? — удивился Хью. — Никогда бы не подумал.
И, точно поддавшись искушению, еще раз погладил кончик пера, сорвав с моих губ тихий смешок.
— У тебя же была девушка-метаморф, — поддела его я и сама удивилась, как предательски дрогнул голос. — Неужели она не показывала себя в птичьем обличье?
— Снова пытаешься спрятаться за обвинениями, да, Алекс?
— Я…
Видеть Райта, стоявшего за спиной, я не могла, но почему-то была уверена, что он укоризненно качнул головой.
 
— То, что чувствуют темные, никак не связано с особенностями магии. Мы тоже можем влюбляться и целовать девушек не для того чтобы пополнить резерв, а потому что хочется. Хочется смотреть… — Он потянулся ко мне, скользнул пальцами по предплечью. — Прикасаться и гладить. Это естественно, нормально и не делает темного аморальным. Если, конечно, девушка тоже этого хочет. Ты… хочешь. Алекс…
Не дав ему договорить, я повернулась в кольце его рук и, выпустив полы рубашки, прижалась к ведьмаку всем телом.
— Хью… — Я подняла голову, больше не боясь потерять себя в потемневших глазах.
Наши взгляды встретились. Сильные руки сомкнулись за моей спиной. Хью наклонился, губы потянулись к моим…
За плечом Райта мелькнул зеленый всполох далекой магической вспышки.
Крепкие объятия, секунда до поцелуя — не время и не место, чтобы думать о странной магии. Но я задумалась. И все — троица нарушителей, библиотечные книги, кладбище, похищенное сердце мертвеца, зелье и старые артефакты — вдруг встало на место.
«О нет!»
Какого!..
  
Глава 6
 
Райт, уже настроившийся на поцелуй, разочарованно выдохнул, когда я вдруг оттолкнула его, бросившись к парапету. Но в следующую секунду и сам заметил свет, шедший с противоположной от города стороны из прибрежных скал, где в многочисленных пещерах некогда проводили ритуалы призыва служители темного культа Мортены. Зеленые вспышки могли означить только одно.
Кто-то пытался протащить в наш мир сущность Нижнего мира. И, кажется, у него — у них — получилось.
«Демоны раздери эту троицу мелких идиотов! Хотя нет… только бы не разодрали! Только бы успеть! Дейдра, пожалуйста, защити свою неразумную дочь и двух ее балбесов-друзей, к каким бы ветвям магии они ни принадлежали, чтобы нам с Хью было кого до конца жизни отправить на отработки!»
Мысли проносились в голове, обрывочные, путанные — а ноги сами несли меня вниз по крутой винтовой лестнице. Райт бежал следом, позади, зацепившись корнем за ремень брюк ведьмака, болталась замешкавшаяся Кусака. Пересадить птицеловку на привычное место на плече было некогда. Мы и одевались-то на ходу, чтобы не тратить драгоценные секунды на попытку попасть пуговицей в нужную петлю.
Остановились лишь на мгновение у выхода из башни, чтобы выпустить в воздух три красных магических шара — знак опасности.
— Будем надеяться, что кто-нибудь выглянет из окна, заметит и поймет, что к чему, — переводя дыхание, проговорил Хью. — Второй сигнал пошлем из пещеры.
«Если, конечно, сумеем ее найти, доберемся до места ритуала и отыщем там хотя бы относительно живых детей, а не сбежавшего демона и три трупа».
Но вслух этого говорить не стала и просто кивнула.
Не сговариваясь, мы побежали дальше. Сквозь ограду академии. Вдоль обрыва, а оттуда вниз по крутому спуску. И еще ниже. И еще. И еще — туда, куда, казалось бы, невозможно было пробраться, не сорвавшись с отвесной скалы.
Если бы не отчетливый магический след и помощь Кусаки, чувствовавшей близость метаморфа, мы бы давно заплутали или, что еще хуже, сорвались бы с едва заметной тропы прямо в рокочущие внизу темные морские воды. Но нам везло — пока везло.
Зеленые всполохи становились все ближе и ближе.
Еще немного. Еще пара поворотов — и…
Отчаянный девичий крик, сменившийся бульканьем, заставил меня вздрогнуть и прижаться к спине замершего Райта. Свечение погасло, точно кто-то разом задул все огни. Отчетливо повеяло ужасом и холодом Нижнего мира.
«Не успели», — окатила разум предательская волна отчаяния.
Словно откликаясь на мои мысли, ледяную тишину разрезал звенящий голос мальчишки.
— Дженни! Дженни!
Ответом ему был грохот, прокатившийся по сети прибрежных пещер и гротов. Камни пошли трещинами, часть скальных уступов в нескольких метрах от нас обрушилась в воду. Из темного зева пещеры выкатилась удушливая волна, обдав нас пылью и мелкой каменной крошкой.