Рассветная Звезда (СИ)
— Вот твое новое жильё. То, что на краю лагеря — то даже и хорошо, тут шумно бывает, даже по ночам, а здесь всё же тише. О безопасности не тревожься, земля вокруг оберегами от зверья и лихой силы уставлена, патрули часто ходят, если что — предупредить успеют. Тем более ты же солдат, при оружии, да способностях редких. — Даже в полутьме чую — сверлит меня взглядом, сказать ещё чего хочет. Но молчит. — Смотри, что у тебя тут в палатке есть. — Откинув тканевый полог гном юркает внутрь. Чего он там углядит в темноте-то? Пригнувшись, ныряю следом и ахаю — светло и очень даже! И свет такой голубоватый, льётся со всех сторон, сложно снаружи какое-то искусственное освещение включили. — Лампадка домашняя моя такое может. В кармане носишь, и бед не бывает, коли в жилье заходишь. Из кармана даже вынимать не надо. — С удовольствием хлопает по карману брюк показывая, где хранится чудо местной науки. Браво, вот тут удивили разрабы, оригинальная система, не фонарик какой, не электричество из ниоткуда, а сквозь стены свет льется, коего снаружи нет, а он есть из волшебства! — Вот тебе лежанка, сено тут свежее ещё, только вчера зелёный съехал в основной лагерь. — Слева от входа под стенкой палатки деревянный настил, засыпанный приличным слоем сена. Накроюсь оставшимися мешками у будет уютно. — Тут вот ведро, но это для воды, гадить в него не вздумай, другого не дадим, а за это еще и спрос будет! Утром подскажу где набрать воды питьевой. Всё, остальное себе трудом добывать потребуется. — Не густо, но и не полная задница, крыша есть, зверье, наверное, не сожрет. Но с кассовым помещением на сравнить, там был уют ого-го! — Пойдем, отхожее место покажу где. И вот еще, — притормозив на выходе Везов сильно тише добавил, — у тебя лампа керосиновая есть — вещь ценная, не меняй её на мелочи или еду, и с собой носи всегда, тут не оставляй украдут. А теперь пойдём.
Отхожее место оборудовали по армейским стандартам — широкая траншея, в ней еще одна, уже и глубже, поверх уложены доски с просветами между ними, вот и весь суровый комфорт. Сверху не видно, и порядок. У лестницы в траншею и в ней самой через каждые два метра — тусклый, но источник красноватого света в виде каких-то камешков в банке. Запахов, что совершенно удивительно — никаких. Немой вопрос вновь упредил фельдфебель:
— Болотные травы разные бывают, здесь легко найти Geruchgras. Сорвешь стебель, так запах сока такой идёт, mein Gott! Плакать будешь, горькими слезами, страшнее лука режет! А стоит порезать, перемолоть да к другому источнику сильного запаха бросить так трава эта всё сразу отбивает, и сама запах утрачивает. Помогает в деле санитарии и лагерь маскирует хорошо. Оттого тут всё чинно и чисто. Ладно, иди пока, облегчись. — Неожиданно Везов по-дружески похлопал меня по спине, предлагая справить нужду. Желания воспользоваться нужником, и это на вторые сутки после попадания сюда-то, я не испытывал совершенно никакого. Потому отрицательно мотнул головой и вознамерился откланяться, да двинуть к палатке. Но меня и здесь притормозили, взмахом руки уводя за собой в другую сторону. Шли теперь вокруг лагеря, по ощущениям — на диаметрально противоположный конец относительно землянки лейтенанта. Гном подвел к входу в землянку, и под удивлённые взгляды пары бойцов, эльфа и гнома, пригласил зайти. Не офицерская, сразу видно, вход просто занавешен, внутри освещения мало пара керосиновых ламп да огонёк в небольшой печке, сплошные нары вдоль стен и стойкий запах сырости. Отдыхающих очень мало, всего пара гномов и один альв, спят прямо в форме, накрывшись грубыми одеялами. Очень сурово всё. Не одни лишь гражданские в тяжких условиях здесь, но и военный народ.
— Погоди минутку, — фельдфебель, озаряя всё вокруг себя голубоватым светом, убежал в глубину помещения, что-то начал искать у печки, затем за нарами в дальнем краю, найдя, вернулся и протянул мне деревянный туесок: «Каша с грибами», теплый на ощупь, маленький свёрток: «Хлеб с салом и луком», — повезло, еще не остыла. Чего смотришь? Это тебе за помощь Бри и малышке Гоби, ja. И еще, можешь вот воды себе во флягу набрать. — Кивает на стоящую у входа бочку с ковшом на крышке. — Фляга вижу есть. Потом ступай к себе. Утром за работу. Verstanden?[4]
— Jawohl, товарищ вице-фельдфебель. И спасибо. — Сверху сразу прилетает «Ваши действия находят отклик у вице-фельдфебеля Везова». Делай добро, и бросай его в море! До чего же тут народ душевный встречается, раз так тепло к мелочам откровенным относятся. Мне то что? Дали еды, воды набрал во флягу да напился заведомо, крышу над головой выделили, можно и спасибо сказать! Что же, вперёд к жилью. Перекусим да спать, утро вечера мудренее…
Палатку нашел, не сразу, но нашел. Зажёг лампу, присел на лежак и ощутил накатившую усталость. Ноги-руки гудят, живот урчит, глаза слипаются. Показатель сытости в красной зоне, гидрация в норме, спасибо Везову, здоровье и заряд батареи в порядке, а выносливость уже на донышке… Пора поесть и падать спать. Утром надо себя в порядок привести, начать разбираться с нынешним положением и стремиться его улучшить.
Пустая на вкус, теплая масса серого цвета с кусочками грибов улетела за милую душу. Отсутствие еды резко понижает планку требовательности к её качеству и вкусовым показателям. Картошка из костра в поле после долгого дня фестиваля в разы вкуснее картошки из того же пакета, все в таком же мундире, но запеченной дома в духовке. Исторический факт, что бы его… Хотелось полистать лог сообщений за сегодня, было там что-то интересное, но спать хотелось еще сильнее, просто чудовищно как. Падение теплой еды в желудок прижимает тело к ставшей такой уютной лежанке с такой силой, что снять сапоги я уже не могу.
— Молодец, Иван. Вижу, привыкаешь.
— Что же вы за существа такие? Девчонку совсем еще зверью в пасть. И так красочно, со всеми подробностями!
— Ты уже беспокоишься за набор единиц и нулей из файла?
— Я беспокоюсь за свою психику. Мне потребуется холодный расчет, что бы выбравшись отсюда разыскать ваши чертовы задницы и надрать их!
— Сохраняй! Старайся. Это тебе неплохо удаётся. О встрече нашей подумаем когда-нибудь потом.
— Лучше прямо сейчас! Отпустите меня, иначе, чем дольше я тут пробуду, тем хуже вам будет!
— Прошу, не горячись. Твои эмоции мне интереснее, когда ты содействуешь с миром «Эпохи Первооткрывателей»…
— Ты, bastardo, не смей брать чужое! Не ты вчера весь день горбатился на болотах что бы заработать на это! Mama mia! — Кричали фальцетом так близко, что палатка колыхнулась. Или это я так вздрогнул при крике? Дурацкий тут будильник. Про это вчера Цвейг говорил, да? Сквозь ткань уже свет пробивается, и роса выступила на стенках палатки, значит утро, скорее всего раннее. Физически чувствую себя прекрасно, а сон с этой беседой спозаранку весь настрой угробил.
— Молодец! Заработал на это, заработаешь еще. Отныне каждый день будешь должен нам столько же, за безопасность, si. Comprende? [5]И вообще, замолчи-ка, будешь мешать спать моим hermano, я тебя прибью, мохноногое чучело. — Рычащий голос в ответ с нотками испанского так сильно напоминает о бандитизме, 90х и «пацанах». Скулы сводит от воспоминаний.
— Как тебе не стыдно! Какая безопасность, мы все тут… Это же… Ух!.. — Разговор ушел за рамки перепалки, и превратился в мордобой. Односторонний, и уже напрямую касающийся меня. Палатка с левого края завалилась внутрь сминаемая рухнувшим телом. Снаружи дебильно загоготали.
— Ну, сука!.. — До этого момента я готов был терпеть, не мои проблемы. Теперь же всё! Я и так в ярости, еще эти крикуны драчливые. — Э, imbecil[6]! — Словечко всплыло в памяти очень вовремя. — Вы какого хрена устроили? — Пафосно вылететь из палатки не смог, трепыхался в пологе целую секунду, но вылезши слегка пожалел о решении влезть в это дерьмо. Орк был не один, а трое, двое явно подростки, не особо мускулистые, а третий довольно развитой детина под 2 метра ростом. Мое вмешательство ввело их в ступор, похоже, не понимают кто я такой, и что из себя представляю. На заваленном краю палатки барахтается мохноногое нечто, вчера названное мной сатиром. «Ликон Альбино. 12ур. Изгнанник-НПС». Борода обрамляет лицо, нос разбит, волосы кучерявые, из-под них торчит два козьих рога сантиметров по десять, а по бокам — большие мохнатые уши, на лошадиные похожи. Одет просто — рубаха серого цвета да на ногах шорты на подтяжках. Ноги тонкие, покрыты темно коричневым мехом до самых козьих копыт. Сатир, как пить дать, про них в университете на культурологии читал. — Вставай, давай.