Вампирша (СИ)

Ильга посмотрела туда, куда указывал Руан, и действительно заметила, что часть охотников ждет, пока к ним подойдет пухлый мужчина с планшетом, что-то запишет, и лишь после этого они сжигали лежащих возле них убитых вампиров.
От подобного зрелища Ильга поёжилась. Вот значит как. Вот какова цена её жизни и смерти — одна облигация. При ином раскладе и она могла в одной из этих куч лежать. Возможно, он не так уж не прав, этот главарь. Ильга всегда была на стороне закона, всегда считала вампиров монстрами, но сейчас, став одной из них, уже не могла продолжать так думать. Что интересно, но даже пьющих кровь людей вампиров она уже не могла строго осуждать, как не осуждала бы хищника за убийство травоядного. Они просто пытаются выжить, как и люди. А у новичков вообще практически и выбора-то нет: это она со своим опытом и пониманием смогла подготовиться и избежать ненужных жертв, а у простых людей нет шансов. Разумеется, речь не об уничтоженной банде: те, несмотря на свои возвышенные речи, были просто жестокими убийцами. Уничтожить целую деревню, включая детей и стариков — это не необходимость, а именно акт жестокости, устрашения, демонстрации силы. Конечно, Ильга по-прежнему будет защищать людей, но мысль о том, чтобы истребить вампиров под корень, стала казаться ей столь же неправильной, как, скажем, мысль о человеческих фермах, где выращивали бы доноров для вампиров (когда-то, лет пятьдесят назад, ряд радикальных учёных высказывали такие идеи).
Её цель изменилась: теперь она хотела не уничтожить вампиризм, а найти способ совместного существования людей и вампиров. В конце концов главарь вампиров был прав в одном: чтобы накормить вампира, никому нет необходимости умирать. И вместо войны надо просто подумать и найти решение проблемы. Но упрямство и неразумность — как людей, так и вампиров — мешают им осознать это.
Руан, наблюдающий за ней, неправильно воспринял её молчание и напряжённую работу мысли на лице.
— Ты что, правда не знала о награде? — изумился он, — Как же ты стала охотником, даже не поинтересовавшись, как тебе будет оплачиваться эта работа?
Ильга пожала плечами. Не объяснять же, что деньги ей не нужны, и что охотником она стала по другой причине.
Пухлый мужчина тем временем подошел к ней.
— Сколько? — отрывисто спросил он.
Ильга кинула взгляд через плечо. Главарь, его семья, еще пара вампиров.
— Тринадцать.
Надо же, всего тринадцать, а патронов извела больше пятидесяти. В этом и есть недостаток малого калибра — в одного вампира обычно надо штуки три пули загнать.
— Имя!
— Ириза Брод.
— Облигации получите у комиссара завтра утром, — с этими словами человек с планшетом развернулся и отбыл восвояси. Ни тебе «здрасте», ни представиться. Да и демон с ним.
Ильга снова посмотрела на синеглазого полицейского:
— Теперь я могу идти?
Руан улыбнулся и развёл руками, мол, я тебя не задерживаю.
Ильга в очередной раз развернулась, чтобы покинуть деревню, но её перехватили подошедшие комиссар и начальник полиции.
— Ириза Брод? — спросил комиссар. Ильга кивнула.
— Комиссар вольных охотников Маруз Дей. Мы с вами не так давно общались на тему вашего вступления в ряды охотников. И надо же — первое дело, и такой обширный… хм, улов.
— Да, — подтвердил начальник полиции, — вы проявили большое мужество и героизм. Позвольте представиться — Саврелий Ким. Не желаете ли к нам в отдел? — без всякого перехода предложил он.
— Нет, спасибо, — помотала головой Ильга, — путь вольной охотницы меня привлекает больше.
Угу, особенно возможностью остаться в живых.
— Что ж, понимаю, понимаю, — задумчиво произнёс начальник полиции.
— И нечего переманивать моих ребят, — деланно возмутился комиссар. — И без того деревни без должного присмотра.
— Это да, что есть, то есть, — тяжело вздохнул Саврелий.
— Ещё раз спасибо за работу, Ириза Брод. За вознаграждением зайдёте завтра.
На этом высокое начальство распрощалось с ней. А Ильга окончательно поняла следующее: никто не признал в ней вампира. Она может остаться здесь, может стать вольной охотницей. Но оставался вопрос с селянами, которые слышали её разговор с главарём вампиров. Слышали, но почему-то не выдали её. И причины этого ей надлежало выяснить. А ещё надо решить вопрос с жаждой. Пока что она успевала вовремя охотиться на зверушек, и вампирская жажда её не мучила. В это время она могла спокойно находиться среди людей. Подобно тому как сытый человек спокойно реагирует на запахи приготовленной пищи. Но стоит ему проголодаться… Словом, рисковать совсем не хотелось.
   
Часть 1. Глава 11. Срыв и его последствия
 
Неделю охотники работали в усиленном режиме: обнаружили ещё три обескровленные деревни и ещё пару «банд» вампиров, но не таких крупных, как первая. Ильга тоже участвовала в облавах, и наравне со всеми получала награду. Облигации, которыми награждали охотников, можно было обменять в центральной деревне в банке, а можно было оставить и ждать дивидендов. Ильга решила не обменивать: наличка у неё и так была. Правда, пришлось потратиться на новые запасы патронов — для этого Ильга съездила в Колгов: в деревнях, даже в центре, не было ничего подходящего.
Всё это время девушка продолжала жить в доме Карима, правда, перед этим у неё состоялся непростой разговор с его семьёй и с деревенским головой, Стехом. Не став ходить вокруг да около, Ильга прямо спросила у Стеха, почему никто из жителей её не выдал полиции и охотникам. И как они относятся к тому факту, что она не человек. Ответ её поразил.
Оказывается, подобные ей частенько забредали в их деревню. Эти вампиры не причиняли людям вреда, наоборот — защищали и охраняли деревню, помогали в охоте и земледелии. Поэтому деревенские жители давно уже относятся лояльно к таким «человечным» вампирам, как она.
— Я же сразу понял, кто ты такая, — сказал Карим, — Помнишь, как я испугался, когда тебя увидел? Это не только потому, что ты такая чумазая была. Я слышал, как ты рычала, прежде чем броситься на вампира. И твои повадки, движения… Не человеческие они были. Лишь потом, когда осознал, что ты меня спасла, и не собираешься нападать, успокоился.
— И вы так легко меня пустили в дом к своей семье? — не поверила Ильга.
— Я ж за тобой присматривал первое время. Но быстро понял, что ты нам не угрожаешь. Да и как было не помочь тебе, ты ж спасла меня? Как вообще можно пройти мимо и не помочь человеку?
— Я не человек, — тихо возразила Ильга.
— Да какая разница: человек, не человек! Я-то человек, и поступать должен по-человечески, так-то. Как бы я про себя думать начал, если бы в беде тебя бросил, помощь не оказал? А уж тайны у каждого свои: не захотела рассказывать, кто ты на самом деле — твой выбор.
— Риза, ты очень хорошая, — сказала Лина, подойдя к Ильге и обняв её, — я, когда вырасту, тоже буду охотницей, как ты.
— Не надо, милая, — вздохнула Ильга, аккуратно обнимая ребёнка в ответ, — лучше вырасти и прекрати эту войну. Если вдруг у меня не выйдет.
Ильга очень долго думала над тем, что рассказали ей голова деревни и Карим. Выходит, она была права, предполагая, что она — не единственная в своём роде, кто смог пережить три дня вампирского безумия и кто успешно воздерживается от человеческой крови. А если есть те, кто может, то почему не могут остальные? В чём причина их срывов? Был единственный выход выяснить — это оказаться голодной рядом с человеком. Понять, чем зов крови человека отличается от зова крови других существ. Пока она сыта, она не видела разницы. Возможно… Возможно, ей даже придётся попробовать кровь человека, чтобы понять. Эту мысль Ильга гнала от себя подальше. Есть и другой выход: не обязательно все опыты проводить на себе, можно найти того, кто уже имеет нужный опыт. Другого вампира. И были у неё некоторые мысли на этот счёт. Но для их проверки надо было снова ехать в Колгов. Впрочем, это подождёт до следующей недели, когда времени будет побольше.