Мой Лютый нежный и ласковый (СИ)

Кофе сейчас мне очень нужен, поэтому сразу протягиваю руку и беру стакан. Девчонка при этом оживает и обращается ко мне:
— Дайте бумагу и ручку и озвучьте стоимость моего долга, — в ее голосе чувствуется напряжение.
Хочет быстрее от меня сбежать, а я понимаю, что не хочу ее пока отпускать. Любопытно «копнуть» поглубже и услышать ее оправдания или причины для содеянного. Пусть даже придуманные.
Но для начала хочется просто выпить кофе в приятной тишине.
— Ты пей кофе пока горячий, угощайся, — делаю попытку уговорить ее.
— Спасибо, я не хочу.
Отказывается от такого ароматного кофе? А может боится, что мы туда что-нибудь подсыпали? Делаю глоток и снова обращаюсь к ней:
— Думаешь, что подсыпали сыворотку правды в кофе? — протягиваю ей свой стакан. — Хочешь, возьми мой.
Она кивает отрицательно головой и отвечает:
— Нет, спасибо. Можно ручку и бумагу? Я спешу.
Достаю лист бумаги и ручку и кладу перед ней. Принципиальная.
— Куда спешишь? В полицию с повинной? — издеваюсь, потому что интересно наблюдать за ее эмоциями.
Заметно как она внутренне собралась. Берет демонстративно листок, ручку и, игнорируя мою реплику, уточняет:
— На кого писать?
Улыбаюсь. А воробышек-то и не такой уже и робкий.
— Пиши на имя Лютого.
Не нужна мне ее расписка, я уже готов отпустить ее с миром. Вот только узнаю ее имя. Зачем? Сам пока не понимаю. Просто хочется внутри себя ассоциировать ее образ с конкретным звучанием.
— Как скажите, — нагибается над столом и начинает писать.
Пока девчонка усердно выводит буквы, я делаю большие глотки кофе и пытаюсь прочитать ее имя на бумаге.
Арина.
Мне нравится. Это имя ей очень идет. Наблюдаю за ней, пока она занята делом и ловлю себя на мысли, что мне нравится на нее смотреть.
Откуда ты свалилась на мою голову, Арина?
  
Глава 5. Стас
 
Девчонка ставит на листке бумаги сегодняшнее число и свою подпись, поднимает на меня свои глаза и уточняет:
— Вы сами сумму допишите или скажите мне стоимость?
Смотрит на меня в упор. В первый раз смотрит так открыто. Черт. Ее взгляд проникает куда-то вглубь меня, цепляет за невидимые ниточки. Эти карие глазища заставляют биться мое сердце чаще. Это же просто действие выпитого виски, верно?
— Арина, — обращаюсь к ней и пробую ее имя на вкус. — Ты мне уже настолько доверяешь, что оставляешь право собственноручно вписать сумму? Я ведь могу любую сумму вписать.
Все ее эмоции сразу отражаются на лице.
— Вы не посмеете! — девчонка возмущена, но до конца не верит, что я могу осуществить свои угрозы.
Господи, она действительно такая наивная или умело прикидывается? Я принимаю расслабленную позу и одариваю ее наглой улыбкой. Делаю глоток, ставлю стакан на стол и пододвигаю к себе ее листок. Беру ручку и вписываю в пустое поле сумму — сто тысяч рублей. Дело сделано, девчонка в ловушке, а у меня будет повод увидеть ее снова. Впрочем, прощаться совсем не хочется.
— Пей кофе, пока я читаю твою расписку, — обращаюсь к ней, не глядя в ее сторону. — Не пропадать же добру, раз уже налито.
Вижу краем глаза, как она тянет свою руку и берет второй стакан с кофе. Невольно наблюдаю за ее действиями. Она делает глоток и закрывает от удовольствия глаза. Не могу скрыть свою улыбку, поэтому даже хорошо, что она сейчас меня не видит.
Она забавная.
Пробегаю быстрым взглядом по расписке и улавливаю важные для себя вещи. Фамилия, имя и отчество: Княжева Арина Владимировна. Инициалы ее сразу прочно поселяются в моей голове. Далее возраст. Провожу нехитрые математические вычисления и высчитываю, что ей всего двадцать два года. На семь лет меня моложе. Почему меня всё это интересует? Не могу этого понять, впрочем, как и не могу проигнорировать и не признаться самому себе, что она меня заинтересовала. Вот так просто и необычно и всего за пять — десять минут нашего знакомства. Возвращаюсь к ее расписке.
Прописка. Опаньки! А город-то родной — не Питер. Приезжая значит. Дата возврата долга — в течение месяца. Подстраховывается. Сумма ее кражи в целом максимум на пять тысяч, а это значит, что действительно с деньгами у нее сейчас туго. Что ж, приезжие люди должны помогать гостям города. Вот только как это сделать, чтоб не унизить человека? Единственный вариант — пойти на хитрость, что я собственно уже и сделал.
 
Поворачиваю расписку в своих руках и показываю написанную мной сумму.
Она читает и сразу делает резкий рывок в надежде вырвать у меня листок, но я был готов к этому, поэтому ее план беспощадно проваливается.
— Да как вы можете? Эти вещи не могут стоить так дорого, — ее возмущению нет предела.
Но понимая, что уже ничего сделать не может, обреченно садится на свое место.
— Арина, у нас же комфортный отдых, а за комфорт принято платить.
Сразу верит мне на слово. Падает духом. Даже доли сомнений у нее не возникает, что я могу ей сейчас соврать.
Доверчивая.
В ее глазах появляются слезы. Блин, опять переборщил. Она собирается с силами, вытирает слезы и очень искренне извиняется:
— Я не знала что эти вещи такие дорогие. Извините. Я всё верну. Обещаю.
Господи, она действительно готова вернуть сто тысяч рублей за носки? Арина, да тебе нельзя вообще было из дома выходить с такой наивностью и честностью. Честностью? Ну, насколько я за свои двадцать девять лет научился разбираться в людях, то могу сейчас с уверенностью сказать про нее, что она не играет и слезы эти настоящие.
Хочется порвать тут же эту липовую расписку и успокоить ее, но тогда она уйдет, а я ее больше никогда не увижу. И вот тут понимаю, что не могу и главное — не хочу так рисковать.
В голове созревает план как ее удержать и узнать получше, и я четко следую ему, правда для этого мне приходится исполнять роль Лютого.
— Вернешь, куда ты денешься. Но деньги мне нужны в ближайшее время. Месяц это слишком долго.
Ее резкий и пронизывающий безнадежностью взгляд разрывает душу, выворачивает тебя наизнанку. Но выпитый виски помогает держать эмоции внутри себя.
— Но у меня сейчас нет таких денег.
Это я сразу понял, поэтому так ловко и загнал в ловушку.
— Верю. Если бы они у тебя были, то ты бы купила эти вещи, верно?
— Конечно! — отвечает моментально, выпаливает это слово, не раздумывая. Чем сразу подтверждает мою очередную догадку о ней.
Она искренняя.
Не похожа она на ушлую воровку, что-то в ней есть настоящее, хрупкое, манящее. Хочется узнать ее ближе, но для этого мне сейчас нужно хорошо сыграть свою роль. Она должна поверить, что я Лютый и со мной шутки плохи. Иначе просто сбежит безвозвратно.
Обращаюсь с легкой усмешкой к ней:
— А кстати, зачем тебе понадобился электрошокер? Или ты, быть может, спутала его с вибратором? По форме ведь он похож.
Ох, как вспыхнули гневом и злостью ее глаза. Да она меня в этот миг возненавидела всей душой и почему-то это меня сильно задело. Хотя должен радоваться, с ролью Лютого зверя я отлично справляюсь. Целенаправленно вывожу ее из равновесия, ведь в гневе человек плохо себя контролирует, вся его сущность сразу вылезает наружу. Но это не прокатывает с моей сегодняшней гостьей.
— Знаете, что, Лютый, вы редкостный хам. И я больше не намерена терпеть ваше общество.
Девчонка резко встает и направляется к двери. Я тоже сразу подскакиваю, делаю пару больших шагов и перегораживаю ей проход. При этом успеваю отметить для себя, что она впервые обратилась ко мне по имени. Вернее прозвищу.
— Арина, извини. — Я искренне раскаиваюсь и произношу эту фразу от чистого сердца. Не хотел ее обидеть. — Я перегнул палку. И можешь обращаться ко мне по имени. Я Стас.
Она сделала глубокий вдох и выдох. Взяла короткую паузу и ответила:
— Не могу ответить, что мне приятно с вами познакомиться.
Я улыбнулся.
— Обстоятельства знакомства я тоже не могу назвать приятными.