Аристократ из другого мира 4 (СИ)
Кругом захлопали, послышались приветственные крики. Кацуми бросилась обнимать меня, а Шакко повисла на Малыше. Да, пришлось их обмануть с тем, что Тигр поправится. Но наплакаться девчонки ещё успеют, а секунды радости так коротки, что их надо ценить и оберегать.
Это был праздник со слезами на глазах…
— Босс! Я поздравляю вас! Искренне поздравляю! Вы молодцы! Я всё это время болел за вас и сильно-сильно орал! — послышался в голове голос Тигра.
Легок на помине. Вспомни его и он появится, прямо как Черный Плащ из мультика…
Я через силу улыбался и поднимал руки вверх, радуясь победе. Малыш тоже старательно сушил зубы. Он не поверил мне, когда я сказал о поправке Тигра. Похоже, что между друзьями была какая-то связь, и Малыш Джо всё понял раньше моих слов.
— Мы победили, Изаму! Победили! — кричала на ухо Кацуми. — Я вообще не верила в такое! А мы смогли!
— Верь мне, Кацуми-тян! — проговорил я громко, прорываясь сквозь крики и гомон. — Всегда верь! И только тогда мы победим!
Команде Минори не хватило одного очка, чтобы встать с нами рядом. И, судя по нахмуренным рожам, они этому были не рады.
Мы же принимали поздравления…
— Команда Такаги, вы молодцы! — проговорил Кенджи Утида, когда смог пробиться к нам. — Сейчас едем к нам и устраиваем небольшой… Да что там небольшой — большой праздник! Вы столько тренировались, что достойны принять награду!
— Благодарю вас, господин Утида, — поклонился я в ответ. — Мы обязательно приедем! Вот только… Можно мы с Малышом отправим с вами девушек, а сами заедем на базу переодеться? Мы быстро. Когда у вас накроют столы, а девушки немного отдохнут и наведут красоту, то мы сразу же и появимся.
Похоже, что в моих глазах блеснуло что-то такое, что губы Кенджи чуть дернулись, убавляя растянутость улыбки. Мудрый будущий тесть всё понял. Понял, но не подал вида.
— Да, безусловно! Я отдам распоряжения слугам, а сами мы заедем в магазин самой дорогой одежды. Ребята, не торопитесь особо — ваши дамы должны выглядеть сногсшибательно, а это займет какое-то время, — проговорил Кенджи и кивнул Менеми. — Приглядишь за девчонками, чтобы не скупили половину магазина?
— Конечно пригляжу. Мы девушки скромные — нам и четверти хватит, — улыбнулась Менеми и потянула Кацуми и Шакко за собой. — Пойдемте, красавицы, пойдемте.
Девчонки оглянулись на нас, а мы помахали руками в ответ. Улыбки нам всё также хорошо удавались.
— Не задерживайтесь очень сильно, — коротко сказал Кенджи, слегка поклонился и пошел следом за женщинами.
Мы с Малышом переглянулись и двинули к машине. Ехали молча. Я искоса поглядывал на лицо Малыша, оно было словно высечено из камня — ни одна мышца не дернулась на протяжении всего пути. Он и моргал-то через раз.
— Босс, да дай ты ему леща! — раздался голос Тигра в голове. — Чего он застыл, как будто срет в кустах? Ему бы радоваться нужно, что конкурента на руку и сердце Шакко лишился, а он сидит как гриппозный при поносе — кашлянуть боится.
Я не смог удержаться от смешка. Малыш повернул ко мне голову и уставился непонимающим взглядом. Я отмахнулся, мол, своим мыслям улыбаюсь. По радио передали, что в районе Сибуя толпа людей со странными золотыми глазами атакуют ни в чем не повинную сакуру. Дерево уже догорает, а его продолжают забрасывать фаерболами и прочими оммёдо. На место приехала полиция и пытается разогнать толпу. Судя по всему, сейчас мою майку раздербанивают на атомы…
Вскоре мы прибыли на базу.
Возле комнаты, в которой находился пленник и охраняющие его мототаксисты, стояли сэнсэй и Такамото Дзиро. На наши взгляды сэнсэй покачал головой. Я и так знал, но какая-то надежда ещё теплилась в мозгу. Сэнсэй же эту надежду полностью развеял.
Малыш глубоко вздохнул и произнес:
— Пошли, узнаем у этого гада, кто он такой…
— Меня это тоже очень сильно интересует, — сказал Такамото.
Мы зашли в комнату. Тот, кто изображал Тоширо, всё также висел на созданных цепях. Два мототаксиста кивнули нам. В углу комнаты забытой игрушкой лежал Казимото. Кто его туда принёс? Или он был там?
В любом случае, сейчас Казимото изображал из себя обыкновенного плюшевого медведя. Лежал и даже не двигался. Как будто дух преподавателя покинул игрушку. Возле него лежали два метательных ножа.
— Кто ты? — сходу спросил сэнсэй у висящего мужчины. — Кто ты такой?
— Кто я? — проскрипел тот, кто притворялся Железным Шмелем. — Я тот, кто сейчас заберет ваши жизни.
Тоширо вцепился руками в толстые цепи и мелко-мелко затрясся. Из его пальцев вырвались и побежали по металлу тонкие корневища. Они опутывали сочленения цепи так быстро, что через пару секунд уже коснулись потолка и пола.
В этот момент мототакситы повернулись к нам и хлопнули в ладоши. Из их рук вырвались золотистые клубы знакомой взвеси. Я сразу же задержал дыхание, но… стоило мельчайшим частицам коснуться кожи, как меня словно пронзило электрическим разрядом. Руки и ноги отказались повиноваться.
Точно такое же случилось и с друзьями. Сэнсэй застыл как вкопанный. Так же застыли Такамото и Малыш.
Два мототаксиста стояли соляными столбами и прожигали нас золотыми глазами.
А тем временем корни не только дошли до потолка, но и выдернули цепи из сочленений. Тот, кто изображал Тоширо, мягко опустился на пол и согнулся в позу эмбриона. Разогнулся он уже не молодым инвалидом с болезнью детского церебрального паралича, а пожилым старцем с лицом землистого цвета. По возрасту он мог сравняться с сэнсэем.
— Вот же гандон обосранный! А я его жевачкой ещё угощал! — послышался в голове голос Тигра. — Босс, влупи ему по чайнику.
Эх, если бы я только мог…
Корни переплелись на худощавом теле так, что получилось коричневое кимоно. Похожие корни расползлись по полу и опутали дверь за спиной. Я прямо-таки слышал их поскрипывание, когда они терлись друг о друга.
— Ну что же, вот и пришла пора открыть все карты, — противно скрипнул старец. — Почти все в сборе, так что можно начинать. Итак, давайте знакомиться. Меня зовут Иуоо Кобаяси, я дзёнин деревни тысячи корней. Вас я знаю, так что можете не представляться.
— Где мой Тоширо? — почти не разжимая губ произнес Такамото. — Где мой сын?
— А, этот больной ублюдок? Его уже давно объели рыбы в Токийском заливе. Чего ты так смотришь, папочка? Вы сами захотели служить у хинина. А на инвалида обычно меньше всего внимания обращают, вот и пришлось заменить его… Ты как-то в магазине отвлекся и оставил Шмелька возле аппарата для игры в пачинку на улице. Убить этого дурачка, спрятать тело в машине и занять место — на всё у меня ушло меньше минуты. В своё оправдание могу сказать — я ненавидел твоё сюсюканье и меня бесило твоя постоянная забота. Так что мы квиты, папаша.
— Я убью тебя… тварь…
— Ты даже двинуться не сможешь! Идиоты! Неужели вы и в самом деле могли подумать, что дзёнин деревни тысячи корней так легко может вам поддаться? — весело проскрипел Кобаяси.
— Зачем тебе это? — через силу вытолкнул я.
— О-о-о, а вот это всё просто. Хинин, у меня к тебе деловое предложение — отдай свою жизнь взамен на жизни этих людей, и они обретут свободу, — с улыбкой сказал Кобаяси. — Всего-то одна жизнь взамен пятерых. Хотя… Можно и меньше… Можно даже четверых!
Он взмахнул рукой. Из пальцев правой руки вырвались корни. Они пронзили шею одного из мототаксистов. Парень даже не изменил выражение лица. Он просто упал на пол и задергался в судорогах.
— Мда, хорошая смерть. Он был счастлив… Мой «золотой лёд» помогает людям стать счастливыми. Они даже не замечают, как покидают этот мир. Так что я в некотором роде являюсь для человечества благодетелем, — мелко захихикал старец. — Ну так что, хинин? Отдашь свою жизнь взамен других?
— Босс, не вздумай! — громыхнул в ушах голос Тигра. — Не для того маманя ягодку растила!
— Я всё равно вас всех убью. Мой порошок вас обездвижил, поэтому я смогу это сделать беспрепятственно! Очень хороший порошок. Сделан на основе «Золотого льда», но ещё добавил немного лакомства — как только касается нервных волокон, так тут же нейтрализует всю нервную систему. Почти всю, ведь болтать вы ещё можете! Ха-ха! Правда, не долго! Но я всё ещё даю шанс остальным четырем! Даю слово дзёнина… Впрочем, ты всё равно не поверишь. Вот! Дьявольский Шар! — Кобаяси сотворил оммёдо, в результате чего возник знакомая шаровая молния. — Я даю слово, что не убью четверых, находящихся в этой комнате, если хинин взамен отдаст свою жизнь.