Олег Верстовский — охотник за призраками (СИ)

— Ого, орден Мужества! — присвистнул я. — Твой муж — молоток, не обманул. Как он умудрился так быстро все сделать?
— Ему это несложно, — усмехнулась Милана. — В Москву вернёмся, будет вручение.
— «Нет, ребята, я не гордый. Не загадывая вдаль, так скажу: зачем мне орден? Я согласен на медаль. И то не к спеху. Вот закончили б войну, вот бы в отпуск я приехал на родную сторону», — задумчиво процитировал я Твардовского. — Надо же, так мучил дурацкой ревностью и на тебе. Отпустил без скандала, да ещё такой шикарный подарок мне сделал. Спасибо.
— Олег, поверь, это наша жёлтая пресса сделала из него чудовище. На самом деле он добрый, великодушный, даже порой сентиментальный. Он сам пришёл ко мне и сказал, что согласен на развод, оставит мне дом, деньги. Чтобы я не нуждалась ни в чем. И мы по-прежнему будем работать вместе.
— А ты говорила, что он мстительный и злопамятный, сделает все, чтобы ты больше нигде ни у кого не снималась…
— Он может отомстить, если его до ручки доведут. Станешь мстительным, если о тебе каждый норовит гадости сказать в прессе, или в интернете облить грязью. Наша пресса только этим и живёт, что подогревает интерес обывателей разными сомнительными историями, большей частью выдуманными. Конечно, ему ужасно неприятно.
— Как ты его горячо защищаешь, я начну ревновать, — сказал я с улыбкой. — Тяжело расставаться? Менять привычную жизнь. Может, передумаешь?
— Олег, это нелегко, пойми. Мы так долго были вместе, что называется, и в горе, и в радости. Но я уже решила. И моя жизнь не так уж сильно изменится. Дмитрий уже готовится снимать новый фильм, и со мной, и с тобой. Он показывал мне сценарий. Очень любопытно.
— Нет уж, увольте меня от съёмок. Я здесь так вымотался, что бабки, известность даром уже не нужны.
— И ты будешь меня отпускать на съёмки? — лукаво улыбнулась Милана. — Не побоишься, что я сбегу от тебя? Найду кого-нибудь ещё?
— Если чего и боюсь, то новых поползновений Мельгунова, — абсолютно серьёзно пояснил я.
— Ну, если Розенштейна рядом не будет, он ничего сделать не сможет. Не волнуйся.
Взгляд зацепился за подсвеченную последними лучами солнца мрачную башню маяка, напоминающую догорающий факел. Одно дело я так и не смог решить.
— Олежек, проснись, тебе звонят.
Я схватил мобильник и услышал ликующий голос Влада:
— Олег, мы поняли, как это можно сделать!
— Ты уже уходишь? — с наигранной капризностью спросила Милана.
Я обнял её сзади, мягко поцеловал в шею.
— Мне ужасно не хочется уходить, малыш, но у меня дела. Извини.
— Олег, это не опасно?
Я запнулся, врать не хотелось, но и пугать тоже.
— Думаю, что нет. Обычное дело. Сильно не наедайся, а то растолстеешь, и я перестану тебя любить, — пошутил я.
Я спустился по ступенькам гостиницы в серьёзных раздумьях, не стал брать такси. Дождался, когда постукивая на стыках рельс, подошёл старенький, дребезжащий трамвай, и потащил меня к дому Колесниковых. Подобный неторопливый метод перемещения всегда давал возможность спокойно размышлять и находить нужное решение. Я бездумно рассматривал в окно пробегающие низкие домики из белого камня, чугунные ограды, стройные кипарисы. Этот город стал мне почти родным, я с тоской ощущал, как мне не хочется уезжать.
Дверь открыла Екатерина и, бросив на меня быстрый, изучающий взгляд, тихо предупредила:
— Они в кабинете.
Я рассказал моим гостеприимным хозяевам о Владе, и они любезно предоставили ему комнату в их доме. В случае чего, он мог спрятаться в убежище. Сергей сидел за столом, заваленным схемами, картами. Увидев меня, Влад вскочил с кресла и радостно воскликнул:
— Олег, это гениально просто! Взгляни, — он начал показывать мне на схеме. — Все находится в контейнерах на платформе, к которой прикреплён балласт — вот здесь. Стоит его отсоединить и вся эта конструкция всплывёт к чертям собачьим!
Я взглянул ещё раз на схему, и покачал недоверчиво головой:
— Не верится мне, что вся эта здоровенная махина так легко всплыть может. Там камень, железо, золото, морёный дуб.
 
— Пластик, Олег! Все это из пластика. На облегчённом металлическом каркасе. Прекрасная имитация, я это выяснил ещё, когда в городе находился, — воскликнул Влад.
— Совершенно верно, — подтвердил Сергей. — Мой друг тоже об этом говорил.
— Да, но придётся нырять, чтобы отсоединять этот как его… балласт, — пробормотал я растерянно.
— Нет! Это можно сделать автоматически с пульта управления. Аварийное всплытие — ввести определённый код и нажать рычаг. Вот здесь, — объяснил Сергей. — Я расскажу, как это сделать.
— А где пульт?
— Вот этого мы не знаем, — подал голос Влад. — К сожалению.
— Это пульт управления? — поинтересовался я, ткнув в правый угол схемы.
Влад бросил на меня недоверчивый взгляд и протянул:
— Да. А я считал, что ты в этом ни бум-бум.
Я не стал обижаться.
— Я знаю, где он находится. Именно такой, — постучав пальцем по схеме, объяснил я, не обращая внимания на подковырки Влада. — Я видел точно такую панель на маяке.
— Вы были на маяке? — удивился Сергей. — Ах, ну да, любопытство репортёра, — добавил он с иронией.
— Мне было интересно посмотреть внутри, дверь была открыта, я прошёл по лестнице и оказался наверху, — объяснил я смущённо.
— А обслуживающий персонал? Он-то где был в это время? — не поверил Влад.
— Они отошли поесть. Короче говоря, план такой. Проникаем на маяк, вырубаем техников, нажимаем что нужно и вуаля — все всплывёт, люди смогут выбраться.
— Подожди радоваться, есть маленькая проблемка, — удобно расположившись в кресле, пояснил Влад.
— И какая же?
— Если платформа всплывёт днём, то люди, которые уже давно отвыкли от солнечного света, ослепнут. Если ночью — они не разберутся, куда бежать, начнётся паника. Так что думай.
— А сколько нужно времени на то, что бы эта платформа всплыла?
— Два, максимум три часа, — ответил Сергей.
— Значит, надо включить всплытие за пару часов до рассвета. Будет не очень светло, люди привыкнут. И уже не темно, так что все будет видно.
— Но маяк наверняка будет охраняться, — сказал Влад. — Как мы туда проберёмся?
— Да, это точно, может охраняться, особенно сейчас, — задумчиво пробормотал я, уселся на край стола, внимательно рассматривая чертежи. — Если бы можно было забраться со стороны моря. Угнать катер, подплыть сбоку, закинуть верёвку на балкончик вверху… — начал я рассуждать вслух.
— Э, для этого альпинистское снаряжение нужно. А где мы его добудем ночью-то? — протянул разочарованно Влад.
— Я могу вам предоставить, — тихо сказал Сергей. — Несколько лет назад я увлекался, но сейчас, вы сами понимаете, Олег, это не для меня, а продавать жалко. Я думал, Вадик подрастёт, тоже увлечётся.
Я удивлённо поднял на него глаза.
— Нет, этого не может быть.
— Чего не может быть? — проворчал Влад.
— Это же класс! Такая удача! Прямо сейчас и пойдём, до рассвета ещё несколько часов. Мы успеем.
Влад преспокойно сцепил на животе пальцы, буквально вперившись в меня пристальным взором. Я перевёл глаза на Сергея, он тоже как-то странно изучал меня. Повисла глубокая пауза.
— Олег, а зачем вообще все это нужно? — прервал молчание Сергей. — Не лучше ли пойти официальным путём? Вы нашли материалы, неопровержимые доказательства этого бесчеловечного шоу. Влад — свидетель. Зачем рисковать?
— Да, дарагой, я тебе один умный вещь скажу, — имитируя армянский акцент Фрунзика Мкртчяна, произнёс Влад. — Тока ты не обижайся. Ни свою жизнь, ни уж тем более твою, я не променяю на сотню жизней этих ублюдков, которые там находятся. Поверь мне, я поболее тебя там пожил. Большая часть людей там — отбросы. Не нужно им спасение. Они прекрасно там существуют, с бесплатными харчами, койкой и уверенностью в завтрашнем дне, — сделав издевательский акцент на последней фразе, закончил он.