Олег Верстовский — охотник за призраками (СИ)

— Екатерина Арнольдовна, а как погиб Головлев вы знаете?
Дама довольно хмыкнула и ответила:
— Конечно, знаю. Я и нашла его.
— Вы слышали шум, крики?
— Ничего не слышала, — ответила мисс Петровская. — Ничего. Только утром на дворе лежит труп. И горло у него перегрызено. Хотя у нас никогда волков не водилось.
— А собаки могли напасть? Дикие?
— Наверно, собаки, — задумчиво проговорила она. — Хотя лая я не слышала. Ничего не слышала.
— А кто сейчас живет в доме Головлева?
— Никто не живет. После того, как дом опечатали, так никто и не селился. А жена его сразу после похорон уехала.
— Благодарю, вас, Екатерина Арнольдовна, — проговорил я, поднимаясь.
Я вышел из дома, осторожно спустившись по ступенькам, опасаясь наступить на свинью, которая лежала под крыльцом. Сев в машину, я отправился обратно. На фоне ясного неба я заметил знакомую стройную фигурку, будто объятую пламенем, ветер ворошил рыжие пряди, превращая их в языки огня. Остановив машину, быстро пробежался по извилистой тропинке и оказался на невысоком холме. Дарси опустила кисть и попыталась смущенно закрыть от меня холст.
— Дарси, очень рад вас видеть! — воскликнул я, неожиданная встреча улучшила мое паршивое настроение.
— Здравствуйте, Олег, — пробормотала Дарси. — Что вас сюда привело?
— Посетил дом погибшего стоматолога Головлева, — объяснил я. — Можно взглянуть? — попросил я, кивнув на мольберт.
Дарси с неохотой посторонилась, и я смог рассмотреть полотно. Я понял, что пейзаж, который висел среди картин известных художников, принадлежал Дарси. И надо сказать, выглядел достойно на их фоне.
— Вам нравится? — спросила дрогнувшим голосом Дарси.
— Да, очень, — ответил я совершенно искренне. — У вас есть стиль, вкус. Хотя, конечно, вам надо еще учиться.
— Да, вы правы, — вздохнув, подтвердила она.
— Дарси, извините меня за нескромный вопрос. На кой черт вам сдался этот Рындин? Он вас не достоин. Круглый болван.
Дарси печально улыбнулась и спросила:
— А кто меня достоин? Вы? Можно я буду звать вас Олег? Я хочу выбраться из этого места. Выйти замуж, уехать навсегда, выучиться на художника. Коля — мой единственный шанс. Да, у него отвратительный характер. Он ужасно ревнив. Но он меня любит.
Дарси что-то скрывает от меня. Подумал я настороженно.
— Дарси, я видел люпана, — решив сменить тему, сказал я. — Он заглянул в окно моего номера, я преследовал его на крыше с револьвером. Но, черт возьми, он сбежал от меня. Ей-богу, не вру. Представляете, здоровенная туша на фоне полной луны, длинные когти, острые зубы и глаза горят адским огнем.
— Вы очень смелый человек. Он мог вас загрызть. Да, вы хотите узнать что-нибудь о Головлеве?
— Да, конечно, — заинтересованно сказал я. — Мне рассказали, он был жутким развратником.
— Нет, тут другое. Он оказывал некие услуги. Женщинам, — произнесла Дарси тихо. — Попавшим в сложное положение. Вы понимаете?
— Догадываюсь. И вы пользовались его услугами? Извините, Дарси, если вам неприятно.
— Моя кузина Соня обращалась к нему. Один раз. Ей было семнадцать.
— И что случилось?
— Она умерла, — печально проговорила Дарси, и ее глаза, обращенные вглубь души, затуманились. — Я очень любила ее. Она была моей единственной подругой. Очень хорошая, добрая. Так что, мистер сыщик, у меня были причины убить Головлева, — добавил она с грустной улыбкой.
— Подождите, Дарси. А следствие? — удивился я. — Неужели не было никакого расследования?
— Было. Но оно заглохло.
— Значит, вы не верите, что этих людей убил люпан, о котором говорил ваш дядя?
Дарси лишь с горечью усмехнулась. Девушка явно не витает в облаках.
— Спасибо, Дарси. Вы мне очень помогли. Желаю успеха, — проговорил я, нежно пожал ее маленькую ручку, и сбежал с холма.
Сев в машину, я проводил глазами проскочивший мимо на высокой скорости шикарный черный «Кадиллак», и усмехнулся. Физиономия шофера показалась мне до боли знакомой. Вернувшись в город, я зашел в бар промочить горло. На пороге нарисовался Рындин с перекошенной от злобы физиономией. В один прыжок он оказался около моего столика, схватил меня за грудки.
 
— Я тебе говорил, ублюдок, чтобы ты не приближался к Дарси! — взвизгнул он в ярости.
Меньше всего мне хотелось выяснять отношения с ревнивым идиотом, я попытался вырваться. Но Рындин вытащил меня на середину зала, свалил с ног. Перекатываясь по полу, мы начали смачно молотить друг друга по всем частям тела.
— Убью, мерзавец! — истошно орал он, пытаясь разбить мою голову о пол, или о барную стойку. Ему это плохо удавалось. Физически он был явно слабее меня, походы по борделям и ресторанам давали о себе знать. Постепенно я пришел в ярость, перестал сдерживаться и обрушил такой удар на ревнивца, что он дернулся и затих. Я встал, стряхнул пыль и обвел глазами присутствующих, заметив на лицах явное одобрение. Рындин пришел в себя, сел на пол, и начал раскачиваться из стороны в стороны, мыча под нос что-то невразумительное, как пьяный.
— Вызовите ему врача, — бросил я и вышел из бара.
Вечером меня опять посетил участковый, чтобы выписать штраф за драку.
— Майор, вчера ночью я видел люпана на крыше гостиницы, где живу, — сказал я с хитрой улыбкой. — Он шел на меня, потом развернулся и быстро убежал. Я бросился за ним, но он исчез. Странно, почему он меня не убил?
— Наверно, не был голоден, — предположил спокойно мент.
— Почему же он тогда не съедает трупы своих жертв, а разрывает только горло и вырывает сердце? Гурман. Да и только, — проговорил я с явной издевкой.
Он бросил на меня странный взгляд и проронил:
— В местной библиотеке вы найдете много информации об этих существах. После этого у вас отпадут многие вопросы. Надеюсь.
Слова майора меня заинтриговали. И я решил вновь отправиться в библиотеку. Когда я сообщил скучающей пожилой даме в темно-сером костюме, седыми волосами, собранными в пучок, что собираюсь читать книги о люпанах, в ее глазах вспыхнула такая радость, будто я сообщил ей, что выписал ей чек на миллион. Она очень резво для ее возраста вскочила с места и убежала к стеллажам. Когда через десять минут она вернулась, сгибаясь под тяжестью огромной стопки книг, я онемел от изумления. Я считал, что об этой чертовщине ничего не известно. Десять лет я занимаюсь паранормальными явлениями, но никогда не слышал о подобных оборотнях. Я сложил книги в тележку, перевез к столику. Большая их часть была в роскошных, кожаных переплетах с золотым тиснением. Они содержали не только огромное количество рассказов о странных существах, но изобиловали рисунками, удивительно напоминающими то существо, с которым я встретился на крыше гостиницы. Я развернул роскошный атлас трансформации люпана. Подробнейшим образом на рисунках показывалось, как постепенно изменяются пропорции скелета, растет шерсть под кожей, изменяется кровеносная система, зубы, когти. Потом кожа слезает, обнажая густую растительность. К каждому изображению шло детальное описание. В следующем разделе обстоятельно демонстрировался обратный процесс. Меня поразило знание предмета автором. Я никогда не встречал столь хорошо изученную тему о неведомом существе. Заглянул в авторы одной книги, второй, третьей. Имена были разные. Но кое-что было одним и тем же. Год издания и издательство.
Я ушел из читального зала в полном недоумении, решил зайти в кафе поужинать. Свернув в переулок, я нос к носу столкнулся со здоровенным амбалом, превосходящим меня габаритами раза в два. Обернувшись, я увидел двоих таких же, но чуть поменьше. Они гнусно ухмылялись, постукивая о свои лапищи бейсбольными битами.
 
 5 
 
Я открыл глаза и увидел над собой выбеленный потолок, на котором сидел большой мохнатый паук. Я ненавижу этих мерзких созданий с детства. Дернув головой, я понял, что это не страшное чудовище с восемью ногами, а темная паутинка в моих измученных глазах. Она тронулась, поплыла вниз, за границу зрения. Я повернул голову, что вызвало приступ безумной боли, которая растеклась по всему телу, превратившись в тупую ноющую помеху. Рядом стояла койка, аккуратно застеленная голубым одеялом. Около моей кровати возвышался агрегат для контроля за давлением, пульсом. Напротив койки прикреплялась раковина с краном, из которого все время капало, что постепенно стало выводить из себя. Маленькое окошко наполовину закрыто белыми занавесками. Выкрашенные отвратительно темно-болотной краской стены. Я попытался вспомнить, что меня привело на больничную койку. Я встретил трех амбалов с бейсбольными битами. Они меня поколотили. Со страхом я пошевелил пальцами на ногах, руках. Все в порядке. Переломов нет.