Олег Верстовский — охотник за призраками (СИ)

— Все в порядке, Сильвестр. Олег Верстовский, мой спаситель. Распорядись посадить его на самое лучшее место.
Я вздохнул с облегчением, а расфуфыренный пижон кивнул и мгновенно испарился. Отдал Милане белые розы, которые успел купить по дороге. Протянул смущённо коробочку. Очень боялся, что она скривится от убогого подарка, но она открыла и напряжённо взглянула на меня, и её глаза как-то странно вспыхнули.
— Это старинный амулет. Для защиты.
Она надела цепочку, заправила внутрь.
— Спасибо, — прошептала она, обняла меня и впилась в губы.
Я ощутил, как у меня закружилась голова от пьянящего аромата свежих цитрусов, ванили и мускуса. Она не соблазняла, демонстрировала безоговорочную власть. Могла приказать мне спрыгнуть с маяка, и я бы с удовольствием это проделал.
На средней палубе находился просторный салон, у окон располагались круглые столики, застеленные бело-синей скатертью с тонким фарфором и выстроившимися в ряд бокалами, окна задрапированы бежевыми портьерами. В передней части увидел на небольшом возвышении белый рояль, микрофон, ударные. По залу, боковым проходам, дефилировали гости. Я успокоился, одеты они были, кто во что горазд. По крайней мере, я не выглядел здесь белой вороной.
Со мной сидело четыре человека — двое мужчин, две женщины в вечерних нарядах, с обнажёнными плечами и низким декольте. Нас представили друг другу, но их имена мне ни о чем не говорили. Они брезгливо осмотрели меня, будто в их общество случайно затесался грязный бродяга, и начали мило болтать о светских вечеринках в Москве, показах мод. О том, что некий издательский дом поменял команду ивентмейкеров (Бог его знает, что это такое) и поручил проведение важного мероприятия промоутеру-новичку (в задницу эти англицизмы), который естественно не справился, поэтому никому не понравилось. На что молодой человек, одетый в полосатый пиджак и гавайскую рубашку, возразил, что он присутствовал на том мероприятии, и все было ОК. Особенно стильная видеозаставка и приличная работа по театральной разводке (не имею ни малейшего представления, что это такое). Принесли закуску — коктейль из креветок, на сцену выскочил Сильвестр. Он постучал по микрофону и манерно объявил:
— Сегодня у нас большой праздник! День рожденья одной из ярчайших звёзд на небосклоне российского искусства. Самой очаровательной, милой, любимой всеми и самой талантливой актрисе и певице!
Все захлопали, на эстраду вышла европейская знаменитость, исполнил свой хит, а присутствующие за моим столом отпускали скабрёзные шуточки в отношении его потасканного вида, севшего голоса и мешковатого костюма. Больше всех старалась Эльвира Дурыгина с вытянутым лошадиным лицом, одетая в слишком открытое платье, безвкусно украшенное стразами, которое навязчиво демонстрировало её накаченную силиконом грудь и выпирающие ключицы. Европейскую звезду сменила российская — исполнитель блатняка. Он прохрипел под гитару пару хитов и ушёл под громкие аплодисменты.
Незаметно скользящие по проходу официанты принесли очередное блюдо — томатный суп-пасту и присутствующие за столиком перешли к обсуждению гостей, не щадя никого, ни молодых, ни старых, ни мужчин, ни женщин. Когда Эльвира перешла к Верхоланцеву, я напрягся в ожидании, что она пройдётся по Милане. Но Дурыгина увлечённо трещала о поместье, выстроенном на десяти гектарах под Самарой, с конюшней на дюжину рысаков, теннисным кортом, часовней, и лесными угодьями в двести тысяч гектаров, где режиссёр устраивает настоящие охотничьи побоища.
— Можете представить — вся жители близлежащей деревеньки на него корячатся! — проговорила жеманно Эльвира, будто реально переживала за несчастных сельчан.
Я представил, что она за всю свою жизнь, не подняла ничего тяжелее ридикюля с побрякушками, и спокойно пояснил:
— Насколько я знаю, все довольны, потому что там работы вообще нет никакой. А тут, какой-никакой заработок.
Эльвира бросила взгляд, полный брезгливости и отвращения. Вздёрнув носик, демонстративно повернулась к спутнику. Я сжался в комок, когда Сильвестр объявил выступление Миланы. Она вышла к микрофону, улыбнулась и запела весёлую песенку, изящно двигаясь в такт. Когда она закончила, Эльвира ехидно проворчала:
 
— Старая кляча, не в состоянии открытое платье надеть, сиськи, небось, так обвисли, смотреть на не что. И морщины не знает, как скрыть. Неужели Вершок не в состоянии оплатить пластику дражайшей половине?
Безумно захотелось врезать по физиономии мерзкой бабе так, чтобы она свалилась под стол. С огромным трудом взяв себя в руки, я отчеканил:
— Я снимаюсь вместе с Миланой, выглядит она великолепно. Молодые девушки позавидовали бы её прекрасной коже и бюсту, — добавил я, пристально глядя в лицо желчной собеседницы. — На съёмках произошёл несчастный случай, она сильно поранилась, поэтому в закрытом платье.
Эльвира презрительно хмыкнув, поджала пухлые, накаченные губки, и отвернулась.
— А вы, простите, кого играете? — поинтересовался спутник девицы, которого представили, как Альберта Сверчкова.
— Я заменил Григория Северцева, играю Франко Лампанелли.
— Правда? — недоверчиво протянул он, оглядев меня. — Ну и как вам работать с Верхоланцевым? — поинтересовался он. — Лютует, как Иван Грозный?
— Я не заметил, все идёт в рабочем порядке.
— А вы раньше где-то снимались?
— Нет, нигде не снимался, служу в драматическом театре. В Саратове.
— Интересно-интересно, и сразу главная роль? — язвительно проговорил он.
— У меня эпизодическая роль, главную играет Игорь Мельгунов.
— О, Игорёчек! Лучший российский актёр, — желчно воскликнула она. — Я слышала, он и своего дружка притащил на съёмки. Правда?
— Меня такие вопросы не интересуют, — отрезал я.
Официанты принесли следующее блюдо — трубочки из лосося с чёрной икрой, украшенные свежими огурцами и перцем. Все увлеклись едой, я вздрогнул, когда услышал знакомый голос:
— Олег, исполни что-нибудь.
Рядом стояла Милана, лукаво улыбаясь. Я отрицательно покачал головой, склонившись над тарелкой, мне было страшно опозориться перед гостями, с яркими представителями которых познакомился только что. Совершенно не стесняясь присутствия гостей и мужа, Милана опустила мне руки на плечи. Прошептав на ухо: «Олежек, не стесняйся», нежно прикоснулась губами к щеке. Подняв глаза, я заметил широко раскрытые глаза Эльвиры, в которых светилась нескрываемая зависть. Она только что убедилась, что я — не случайный гость на этой вечеринке.
Я уверенно встал, отдёрнул пиджак, легко вспрыгнув на эстраду, сел за рояль. Я знал, что исполню. И пусть меня закидают тухлыми яйцами. Поправил микрофон над роялем, и опустил руки на клавиатуру.
 Пустым обещаньям и сказкам не верьте,
 И Спас не спасёт от сумы да тюрьмы,
 Но Жизни на свете чуть больше, чем смерти,
 И Света на свете чуть больше, чем тьмы.
 И пусть испытанья сулит нам дорога,
 Пусть новым прогнозом пугают умы,
 Но дьявола, все же, чуть меньше, чем Бога,
 И света на свете чуть больше, чем тьмы.
Когда закончил, оглядел зал, заметив растерянные глаза гостей, которые лишь через мгновение разразились аплодисментами. Подошла Милана, обвила за шею, и поцеловала в щёку. Взяв меня за руку, подвела к микрофону и представила:
 
— Олег Верстовский! Человек, благодаря которому я родилась заново!
Все вновь захлопали, я посмотрел на столик, стоящий у самой эстрады, за которым восседали продюсер с главрежем. Верхоланцев утирал глаза платочком, видно уже здорово набрался. Он помахал мне рукой, приглашая за столик. Я спустился вниз. Милана села напротив меня.