Олег Верстовский — охотник за призраками (СИ)
Они почти синхронно улыбнулись и девушка, качнув внушительной грудью, обтянутой белым шёлком, на удивление легко выскользнула из-за стойки. Вытащила из карманчика крошечного кружевного фартучка блокнот.
— Кофе и что-нибудь поесть, — сказал я, бросил взгляд на Франко.
— Да, мне тоже, — сказал он как-то рассеянно. — Что-нибудь побыстрей.
Под окнами шёл ряд столиков, и красно-белых кожаных диванчиков друг против друга. За один из которых мы и присели.
Франко вытащил початую сигаретную пачку. Ловко зажёг спичку о ноготь большого пальца. С удовольствием затянулся, выдохнув струйку сизого дым, расслабленно откинулся на спинку диванчика.
Через пару минут девушка принесла нам кофе в фарфоровых чашечках и полдюжины гамбургеров, завёрнутых в промасленную бумагу. Плеснув из фляжки виски в свою чашку, Франко сделал пару глотков, поморщился, отставив в сторону. Но гамбургер развернул, жадно вонзив в него крепкие зубы.
— Не такое говно, как подают обычно в таких забегаловках, — усмехнулся он, двигая челюстями.
Лиз по-прежнему ворковала в телефонной будке, улыбалась, смеялась, хихикала. Я с умилением посматривал на неё, но одна мысль не давала покоя. Сделав пару глотков кофе, я бросил так, между делом:
— А скажи мне, ведь ты хотел один вытащить Лиз? Чтобы вы вместе куда-нибудь слиняли. Подальше отсюда, от его дяди и меня.
— Ты спятил? — вытаращив глаза, Франко так и замер с недоеденным гамбургером в руке.
Это выглядело искренне, я не мог заподозрить, что он играет, но меня уже понесло по кочкам.
— Но ведь ты хотел вытащить её без меня. Ведь так? Придумал хитроумный план. Утырки твоего дядюшки тебя расстреливают. А ты воскресаешь. Живой и невредимый, как ни в чем ни бывало, возвращаешься на остров, где тебя совсем не ждут. Хватаешь в охапку Лиз и поминай, как знали. А?
— Да, я не хотел тебя в это вмешивать. Но это не значит… И потом ты что, реально думаешь, что мне было приятно валяться там с дыркой во лбу?
— Какая дырка? Где она у тебя? А-а-а, — протянул я с издёвкой. — Ты же у нас новоявленный мессия. Умеешь воскресать. Я совсем забыл. Сила Ордена Чёрного Дракона. Правда?
У Антонелли отвисла челюсть, он пару раз открыл и закрыл рот, и в глазах появился лихорадочный блеск. Кажется, я задел его за живое.
— Откуда ты знаешь? — спросил гулким, не похожим на свой голос, что у меня заледенели ладони и ступни.
У меня пропало желание говорить на эту тему, но я пересилил себя:
— Один хороший человек сказал. Люди, у которых на груди такой амулет, как у тебя, — я указал на кулон, видневшийся сквозь расстёгнутую рубашку итальянца. — Заключили сделку с силами Тьмы.
Звучало, как идиотизм, и я ждал, что Франко расхохочется, бросит своё любимое — «каццата» или чушь собачья. Скажет, что я пьян, сошёл с ума или ещё что-нибудь. Но он стал серьёзен, даже мрачен. Черты лица заострились, кожа обтянула скулы, как у мертвеца. Он молча слушал меня, даже не пытаясь что-либо возразить.
— Вернее, заключил не ты, а какой-то твой предок, — продолжил я, стараясь держаться спокойно, хотя мне становилось всё страшнее и страшнее, и кровь гулко стучала в голове. — Он показывал мне старинную книгу с рисунком такого человека. Очень похожего на тебя. А на груди амулет, — я хотел ткнуть пальцем в кулон, но отдёрнул руку, словно обжёгся о дьявольский огонь, вспыхнувший в глазах итальянца.
Франко тяжело выдохнул, зло загасил сигарету в фарфоровой пепельнице. И кадык его резко поднялся и опустился.
— Да, я сам об этом недавно узнал, — наконец, обронил он сухо, и глаза погасли, стали чёрными, как дно в глубоком колодце. — Тут нет ничего такого, Стэн. Я не хотел этого. Клянусь. Когда я умер в очередной раз, попал опять в какое-то странное место. Будто бы на фронт Первой мировой. И встретился…
— С твоим дедом, — осенило меня. — Правда? Это он заключил сделку?
— Да. Он очень хотел вернуться живым. Он служил на торпедном катере. Они столкнулись с эсминцем. Он буквально разрезал катер пополам. Часть парней погибла сразу. Но мой дед выжил. И спас выживших. За это он получил медаль Почёта.
— Стоп. Тогда почему он умер, когда его избил фараон?
— Потому что его сила перешла моему отцу. А от него мне.
— А ну да, — я вспомнил слова Кастильского. — В 27 лет эта сила просыпается в следующем поколении.
Антонелли выхватил фляжку, присосался, будто пил не крепкий алкоголь, а обычную воду. Стер капли с губ и расслабленно откинулся на спинку.
— Не понимаю, — выдохнул он. — Не могу понять, откуда тебе это известно. Я не знал, что в двадцать семь. Просто во мне эта сила проснулась и все. И я не понимал, откуда она. Прости, Стэн. Да, я вот такой человек. Тебе придётся или смириться с этим. Или… Послать меня к чёрту.
И только я хотел открыть рот, рассказать, что у меня тоже имеется тайна и похлеще, чем у Франко, как все звуки перекрыл оглушительный рёв мотора, да такой, что задребезжали стекла в закусочной, подпрыгнули чашечки на столиках.
С грохотом распахнулась лёгкая дверь, стукнулась об стену. И на пороге нарисовалось трое. Все с битами в руках, но явно пришли они сюда не для того, чтобы играть в бейсбол. Один из них, квадратно-гнездовой бугай, вразвалочку направился к стойке, за которой замер владелец заведения.
— Бабло гони! Быстро. Всю выручку сюда!
Бах! Бита обрушилась на стойку. Дзынь! С жалобным звоном во все стороны полетели осколки, усыпали пол, как серебристые капли дожди.
Эти уроды даже не постеснялись свидетелей.
— Эй, народ, потише нельзя? — подал голос Франко.
Главарь развернулся всем своим массивным телом, квадратная челюсть выехала вперёд.
— Тебе чего, макаронник? — хриплый голос амбала прозвучал с явной радостью. — Заткнись и жри свои макароны.
Запрокинув башку с соломенными кудельками, как у пуделя, хохотнул над своей идиотской шуткой.
Франко, будто только этого и ждал, пружинисто вскочил, оказавшись напротив банды:
— Ты кого назвал макаронником? А?
Антонелли из-за своего очень высокого роста не выглядел сильным, эдакая каланча, которую, кажется, соплей перешибёшь. И это вводило в заблуждение. Противник не догадывался, какая мощь таилась в стальных мускулах, скрытых под одеждой.
— О-о-о, оказывается «черномазая обезьяна» умеет разговаривать, — лениво постукивая битой о ладонь, с откровенной насмешкой протянул второй парень, пониже первого, толстый и рыхлый, с двойным подбородком. — Давно не нарывался? Мы тебе устроим.
Свист. Взмах битой. Но Франко поднырнул под его руку, заблокировал. Сделал короткий и резкий хук в челюсть. Хруст выбиваемых зубов. Дубинка с глухим стуком выпала из рук бандита, прокатилась по полу. Схватив врага за плечи, Франко бросил его на остальных, сбив с ног.
Откатившись в сторону, главарь успел приподняться. Наклонившись, как разъярённый бык кинулся на Франко. Но тут же получил страшный удар локтем по спине. Хрюкнув, свалился мешком. Приподняв его за грудки, итальянец вмазал ему пару раз коленом в лицо. Отшвырнул в сторону. Проехавшись по стене, бандит обмяк, понурив голову. И крупные капли стали срываться, падать на пол, сливаясь в блестящую лужу.
Адреналин не закипел в крови, я наблюдал за стычкой, даже не успев толком испугаться. Смотрел, как на шоу, сцену из голливудского боевика. И лишь на краю сознания билась и ширилась мысль, если Франко не справиться, то достанется и мне. И самое главное, может пострадать Лиз. Прижавшись носом к стеклянной стене будки, девушка, приоткрыв рот, с широко распахнутыми глазами с ужасом наблюдала за стычкой. От мысли, что эти уроды могут сделать с девушкой, у меня заледенели ладони. И я было решил, что надо вмешаться. Франко может не одолеть трёх ублюдков.
Тем временем второй амбал пришёл в себя, перекатился в сторону. Вскочил. Блик на смертоносной стали. Удар. Но Франко мгновенно отбросил предплечьем его руку. Перехватив запястье, вывернул вверх.
— А-а-а! Что делаешь, мразь! — тонко взвизгнул совсем не по-мужски тот. — Отпусти-и-и-и!