Олег Верстовский — охотник за призраками (СИ)

Из окон бил яркий оранжевый свет, ложился золотистой кисеей на дорожку, заросшую по краям растрепанными кустарниками, явно незнавших ножниц садовника. Фонарь, висящий слева от высокой арочной двери, высвечивал ступени крыльца из белого камня и стоящих там охранников — грузного крепыша с круглой, как арбуз, головой и второго поменьше ростом, худого и сутулого. О чем говорили было не разобрать, только слышалось бу-бу-бу, прерываемого изредка гоготом.
Естественно нас тут не ждали, и я ломал голову, как мы сможем попасть, но Франко уверенно обогнул особняк. Используя какие-то малозаметные выступы, по-кошачьи быстро взобрался по стене на балкончик верхнего этажа, сбросил мне веревочную лестницу. Проклиная себя за неуклюжесть и медлительность (от холода и напряжения сверлило правый висок просто невыносимо) я взобрался, старательно переставляя ноги по ступенькам. И остановился за спиной Антонелли.
За полупрозрачной занавеской просматривалась, словно окутанная легким туманом, округлая комнатка, тесно заставленная мебелью — низкий и широкий диван и два изящных на гнутых ножках кресла, обтянутых красной кожей, невысокий столик резного дерева. На паласе со сдержанным геометрическим орнаментом стояло несколько больших ваз с яркими цветами.
На диване сидела, склонившись над книгой, девушка. Заслышав шум, вскинула головку, встряхнув жестко закрученными белокурыми локонами. И сердце замерло у меня в груди. Это была Лиз! Одетая в бледно-лиловую блузку и светло-серые брючки до середины икр, она выглядела невероятно милой, вызывая страстное желание схватить её в охапку, прижать и никому не отдавать.
Франко проскользнул первым и, увидев его, она вскочила, выронив книгу, бросилась к нему, обняла за шею. Он приобнял её одной рукой за талию, но как-то неловко, будто стыдился своих или её чувств.
— … тебе удалось! О, Франко!
Я сумел уловить последнюю фразу, когда попал в комнату. Когда итальянец мягко отстранил девушку, Лиз подняла на меня глаза, широко и счастливо улыбнулась. Прижалась ко мне всем телом, приложив щеку к груди, будто бы не обнималась только что с моим лучшим другом. Чёрт возьми, шальная ревность опять впилась мне в сердце холодными острыми зубами.
— Господи, как же тебе досталось, дорогой.
Она отстранилась и с грустью, которая показалась мне какой-то надуманной, вгляделась в меня. У Антонелли рожа выглядела гораздо хуже, чем моя, но Лиз даже не обратила на это внимание. Может быть, уже видела его?
— Ладно, пошли, — скомандовал Франко.
Подождал, когда мы вместе с Лиз направимся к окну, пошёл за нами следом.
— Это ещё что такое?
В крошечной комнатушке выстрелы прозвучали оглушительно громко. Франко, обернувшись на голос, молниеносно выхватил из кармана жилета массивный отливающий вороненой сталью револьвер. Остро запахло порохом. И так не вовремя появившийся верзила в дверях странно замер, уронив руки по швам. Из пары дырок под левым глазом начала сочиться кровь, все быстрее и быстрее, закапала на белую рубашку. Челюсть медленно отвисла, вытягивая лицо вниз. Остекленели и перестали что-либо выражать глаза. Он свалился ничком с грохотом книжного шкафа. Стрелял Франко не просто метко, а убойно. Сунув револьвер в карман, ринулся к окну и отшатнулся. Охранники, которые травили байки на крыльце, выбежали на середину двора, заглядывая в окна, и через мгновение уже бросились в дом.
— Мы можем сбежать через потайной ход. Он в погребе, — быстро проговорила Лиз. — Я покажу.
Я едва не уронил челюсть, с трудом вернув её обратно на свое законное место — рухнувший замертво охранник не вызвал у девушки никакого страха или оторопи. Как будто для нее было привычным делом присутствовать при убийстве.
— Хорошо, — бросил Франко. — Пошли.
Вытащив из карманчика жилета патроны, он перезарядил револьвер. Оказавшись около двери, спихнул труп в сторону и осторожно выглянул. Из коридора донёсся топот, вопли, матерные ругательства. Франко высунулся, расстрелял весь барабан, скомандовал:
— Ждите меня пока здесь.
 
В комнате погас свет и Франко исчез в проёме двери. Что он собирался делать один на один с толпой амбалов, вооруженных не только револьверами, но и наверняка томми-ганами? Стреляли они, конечно, хреново. Но в тесных помещениях от автоматных очередей скрыться было невозможно. И я так пожалел, что мы находится в 52-м, современные пистолеты-пулеметы, типа штеера, которые если бы и не выкосили с легкостью противника, но, по крайней мере, дали бы нам хоть какое-то преимущество.
Но тут я вздрогнул от диких, мало похожих на человеческие, воплей, в сопровождении смачных звуков, будто мясник рубил мясо. И я не выдержал и, отодвинув Лиз в угол, осторожно выглянул из-за проема.
Когда глаза привыкли к темноте, я заметил странное фиолетовое свечение, едва заметный мерцающий контур. Объект то надвигался на меня, то уходил вглубь коридора, скрываясь из вида, и вновь возвращалась. И оттуда, куда перемещался этот странный объект, неслись леденящие душу крики и беспорядочные автоматные очереди.
— Всё. Пошли!
Рядом со мной нарисовался Франко, будто шагнул из потайной ниши в стене. Казалось бы, только что его не было, как он возник рядом. На мгновение воцарилась глубокая и мёртвая тишина. После какофонии звуков, которые не успели утихнуть в моей голове, это казалось невероятным. Франко деловито схватил за руку Лиз и потащил в коридор. Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ними.
Молочно-белый конус света фонаря выхватил фантасмагоричную картину побоища — кровь капала с потолка, стекала по стенам, скапливаясь в лужи. И как в одном из моих кошмаров всюду лежали неподвижно тела.
Едва не споткнувшись об один из трупов, я инстинктивно наклонился. И готов был увидеть дыру в груди, или оторванные конечности, размазанные по полу мозги. Но то, что я узрел, заставило заколотиться сердце у самого горла — какая-то сила разорвала тело этого человека пополам. Кишки вывалились наружу и бесформенной кучей валялись в блестевшей под лучом фонаря луже.
Я поднял глаза, поймав взгляд Антонелли, и ничего там не увидел. Лицо его словно окаменело, а глаза, будто стеклянные, ничего не выражали.
— Быстрее, — скомандовал он.
Мы ринулись в конец коридора, свернули, и я неосторожно выскочил вперед. И словно осы впились в области сердца, но никакой боли, слабости или тошноты. Жилет, что дал Франко, спас меня.
А вот парня, что выстрелил в меня, ничего не спасло. Сжав челюсти до хруста, я нажал спуск, и не отнимал палец, пока не выпустил всю обойму. Бандит охнул, качнулся, словно пьяный, и завалился на бок с тихим стоном. Я остановился, чтобы перезарядить револьвер, и перевести дыхание.
— Дайте мне оружие, — тихо, но строго сказала Лиз.
Ни слова не говоря, Франко вытащил кажущийся игрушечным на фоне наших здоровенных «пушек» пистолет, и аккуратно вложил ей в руку. Лиз на удивление уверенно обхватила рукоятку. И лицо стало серьезным, даже не по-женски жестким.
Из комнаты позади нас метрах в десяти высунулась лохматая голова. Бах-бах. Я зазевался, пока перезаряжал револьвер, и боль обожгла левое плечо. Я матерно выругался себе под нос. Поднял револьвер, но Лиз опередила меня. Получив пулю в лоб, бандит валился замертво.
— Детка, ты супер, — бросил Франко и на лице его только теперь промелькнули какие-то человеческие чувства. — Пошли.
Он подтолкнул нас вперед, а сам замкнул процессию, держа наперевес свой кольт.
Мы ворвались в какую-то комнатушку. В стене у двери обвалилась штукатурка, в углу были навалены кучей матрасы. Выглянул из окна, попытался подсчитать прятавшихся за деревьями бандитов. Углядел трех, как минимум. Возник соблазн прикончить хотя бы парочку с такой удобной позиции. Из револьвера? Эх, если бы у меня была винтовка!
 
Выскочили на верхнюю площадку лестницы. Спустившись, мы уткнулись в двухстворчатую арочную дверь из потемневших досок. Я попытался толкнуть плечом, створки мягко спружинили, но не разошлись. Постучал кулаком — никакого эффекта.