Олег Верстовский — охотник за призраками (СИ)

Он настиг меня на середине зала, сжав в объятьях так, что у меня перехватило дыхание. Я прекрасно ощутил кобуру у него под мышкой.
— Бродяга Стэн! Рад видеть тебя! — воскликнул он знакомым хрипловатым баритоном. Извини, пришлось задержаться с этими…удаками. Вечно они все перепутают.
Я сглотнул комок в горле, изо всех сил стараясь сделать вид, что рад встрече. Не обращая внимания на мой обескураженный вид, он подтащил меня к столику. Щёлкнул пальцами. Как чёртик из табакерки выскочил официант с подносом, выставив квадратную бутылку шикарного виски «Jack Daniels'», несколько блюд и также же молниеносно исчез.
— Я тоже рад тебя видеть, Франческо, — пробормотал я, осёкся, сильно пожалев, что произнёс эти слова.
Улыбка сползла с его лица, сменившись гримасой недоумения. Он сощурился, недоверчиво всматриваясь в моё лицо, будто видел в первый раз.
— Франческо? Почему ты меня так странно называешь? Ты звал меня всегда Слайфокс (Хитрый лис). И что ты так смотришь. Боишься что ли?
— Я просто должен тебе сказать, — медленно подбирая слова, ответил я. — Когда мне через мозги пропустили ток, я все забыл.
Он откинулся на спинку стула, изучая меня. Его лицо оставалось невозмутимым, только чуть задрожала нижняя губа.
— Да, я понимаю, — глухо отозвался он. Налив мне в бокал виски, он наполнил свой и сделал пару глотков. — Жаль. Значит, ты забыл наше детство? Лучшие годы, черт возьми!
Я решил, что мне здесь больше делать нечего и приподнялся. Он мгновенно усадил меня обратно.
— Ты что?! Я тебе все расскажу! Я-то ничего не забыл! Может, ты что вспомнишь.
Он снял пиджак, повесив на спинку стула. Продемонстрировав отменную наплечную кобуру из светло-коричневой кожи. Вытащил портсигар и золотую зажигалку Zippo. С удовольствием затянулся. Я как заворожённый наблюдал за этим ритуалом, он словно готовился выступить с программным монологом на сцене.
— Я знаю, мы с тобой родились в Редкасле, учились вместе, — я решил все-таки прервать его молчание.
— Да, верно, — он улыбнулся, словно льдинки растаяли в глазах, сделав по-детски беззащитным. — Только учились — это громко сказано. Ты учился на А с плюсом, а я только ходил в школу. Изредка. После окончания ты пошёл в Колумбийский университет, а я первый раз сел. По мелочи. У меня ведь с двенадцати лет была своя банда, — в голосе зазвенела нескрываемая гордость.
Он сбросил пепел на пол, вздохнул.
— Ты спас мне жизнь, Стэн. У нас в Редкасле все было поделено на районы: итальянцы, евреи, ирландцы, цветные. И никто не смел пересекать границу, иначе — смерть. А я хотел большего. Сцепился с Большим Джо. Тот сильно порезал меня и бросил подыхать. Было жутко холодно, я истекал кровью. Мне было 15, мне здорово не хотелось отправляться на тот свет. Но ни одна собака не хотела помочь. Только ты нашёл меня, полудохлого, отвёз в больницу. Заставил своих предков оплатить лечение. Мой папашка-то в тот момент сидел за бутлегерство. Видишь, — он повернулся ко мне левой стороной, демонстрируя на щеке крестообразный шрам, уходивший за ворот рубашки. — На долгую память осталось.
— И ты мне должок вернул? — поинтересовался я.
— Ну да, пару раз. Но это не то совсем. Ты для меня сделал такое, что я никогда не забуду и зубами загрызу любого, кто встанет на твоём пути. Я ведь хотел тебя из тюряги выдернуть. А ты упёрся рогом. Упрямый осёл.
— Слай… — начал я и споткнулся.
— Да ладно, называй Франко, так проще, — он понял мои мучения.
— Скажи, ты не знаешь, остались ли материалы, которые я собирал на Джонса?
Глаза Франко погасли, словно на солнечный диск набежали тучи. Лицо посуровело.
— На кой черт тебе это нужно, Стэн? — буркнул он, гася окурок в пепельнице. — Ты опять за старое?! Посмотри на свою рожу. Хуже меня выглядишь. Чудом не сдох.
— Так знаешь или нет? — я стал настойчивее, ясно ощутив, он что-то скрывает.
— Ты мой единственный друг, — с несвойственной мягкостью произнёс он, наклонившись ближе. — Из всего класса мы с тобой одни выжили. Остальные спились, кого застрелили, кого зарезали. Кто на электрическом стуле на тот свет отправился. Я не хочу тебя лишиться.
 
— Ну как хочешь, — бросил я, делая вид, что решил уйти.
— Сядь на место, — сурово приказал он.
Он пошарил во внутреннем кармане пиджака и бросил на стол ключ.
— От банковской ячейки? А какой банк знаешь?
Он покачал отрицательно головой.
— Франко! Не валяй дурака!
— Мадонной клянусь, не знаю.
— А кто может знать? Давай, колись.
— Ну, может твой дружок-коп знает. Раймонд Кларк. Детектив. Он меня пару раз тоже за задницу хватал. Суровый такой, но справедливый. В Бронксе живёт.
— А конкретно?
Он сделал незаметный жест рукой, рядом нарисовался вышколенный официант, и через мгновение на столе возник толстенный талмуд. Я углубился в изучение, пытаясь разобрать мелкий шрифт. Увлёкся и не сразу понял, что произошло.
— Руки вверх! — за спиной раздался окрик.
И то же мгновение увидел, как Франко лежит на полу. Опираясь на локти, сжимает в обеих руках кольт с длинным стволом. Я судорожно оглянулся, заметив дамочку в балахоне с бахромой по подолу и смешной шляпке с перьями. В её руках дрожал игрушечный водяной пистолет. Она была совершенно пьяна, еле держалась на ногах. Рухнув на задницу, она выронила игрушку и затряслась всем телом.
— Тьфу, зараза, — Франко недовольно встал, матерно выругался, пряча кольт в кобуру. К бабёнке молча подскочили двое вышибал, грубо подхватив под руки. — Осторожней, твою мать, проворчал он. — Лео, вызови ей такси и отвези домой.
Какой нечеловеческой реакцией надо обладать, чтобы в доли секунды выхватить кольт, упасть на пол, но не выстрелить в беззащитную жертву?
— Расслабься, — весело сказал он, усаживаясь на стул. — Адрес нашёл? Слушай, Стэн, давай с тобой сходим на «Доджерсов». Ты ведь раньше любил. А то у меня ложа простаивает. Плачу-плачу. Ну чего ты уставился? Все в порядке. Я никого не убил. Уж, наверно, ты знал, кто я такой. Твой дружок Хэнк тебе доложил. Он меня до смерти боится. Как видит, сразу в штаны накладывает. Ну что пойдём? Я на них уже кучу бабок просадил.
От его очаровательной улыбки растаяло бы любое сердце. Только, не моё. Я не мог избавиться от ощущения, что рядом со мной не человек, а сжатая пружина, готовая распрямиться в мгновение ока и убить.
— Нравится тебе у меня? — поинтересовался он, вальяжно развалившись на стуле.
Теперь на сцене с биг-бэндом Дорси пел худой черноволосый парень, Гордон Полк, брат Люси.
— Да, круто у тебя. И музыка — первый класс. Жаль, что Синатра ушёл от Дорси. Я бы его сейчас послушал. А ты можешь его пригласить?
— Синатру? На кой чёрт? — удивился Франко. — Его уже списали в утиль. На следующей неделе у меня будет Эдди Фишер. Вот это будет круто. Хочешь, приходи.
Я изумлённо уставился на него, но тут же вспомнил, что в 52-м Синатра находился в самой нижней точке своей карьеры. Я знал, все изменится через пару лет, но никто, кроме меня об этом даже не догадывался.
— А почему мафия ему не поможет?
— Кто? А сицилийцы что ли? С какой стати они будут ему помогать? Он — лузер, спустил свою жизнь в унитаз. Надо было думать башкой. И не ссориться с Хёрстом.
— Главой медиа-империи?
— Разумеется. А есть другой придурок, помешанный на лютой ненависти к коммунякам? Да и вообще с журналистами не стоит ссориться, — его глаза хитро сверкнули. — Когда Синатра дал в морду племяннику Хёрста, подписал себе смертный приговор.
— Ли Мортимеру? Он же последняя мразь, подонок.
— Верно, Стэн. Такую сволочь ещё поискать надо. Но ссориться с этими жидами не стоило. Они его раздавили.
 
— Разве Синатра не работал на мафию? Почему они не хотят помочь своему?
— Что, значит, работал? — не понял он.
— Ну не знаю. Бабло возил на Кубу.
Франко откровенно расхохотался.
— Неужели ты веришь в басни говнюка Ли Мортимера? Никогда бы не подумал. Синатра был слишком заметная мишень, чтобы дать ему что-то важное. Да и горячий слишком. Сразу лезет в драку. Такому нельзя ничего доверить. Я бы не доверил. И потом, Стэн, ты знаешь, сколько весит два лимона баксов?