Олег Верстовский — охотник за призраками (СИ)

Мы обнялись, Касьян взглянул на меня с какой-то грустью и в то же время теплотой, как на вернувшегося блудного сына.
— Садитесь, вижу как вы устали. Матильда принесёт нам кофе. Или вы хотите покрепче? Хорошо, коньячку. Согреетесь, расслабитесь. Разговор предстоит серьёзный, я правильно понимаю? И долгий. Рассказывайте.
Он откинулся в кресле, сцепив пальцы на животе и упёрся взглядом в моё лицо. Я сделал пару глотков из бокала, приятное тепло обожгло горло, скатилось по пищеводу в желудок. И через мгновение ударило в голову, растеклось расслабляющей него по телу.
— Даже не знаю, с чего начать.
— Начните с точки перелома. Так сказать, точки невозврата. Или с прелюдии к ней.
— В общем так, — решился я. — Несколько месяцев назад к нам в редакцию пришло письмо от некой Кати, которая живёт в детдоме в Серпухове. Она рассказывали, что у них творятся странные или скорее страшные дела. Им дают какой-то препарат. Якобы для улучшения памяти, работоспособности. Из-за этого несколько детей уже сошли с ума. Одна девочка повесилась, другая утонула в бассейне. Всё списали на несчастные случаи, но Катя уверяла, что здесь нечисто. Что дети видят призраков, боятся выходить вечером. Короче говоря, я отправился туда. Разузнать. Но по дороге разразилась страшенная гроза и прямо перед моей машиной рухнула опора ЛЭП, я лишь успел отвернуть. Но когда попытался выйти, получил жуткий удар электротоком. И вы, не представляете, Касьян, где я очнулся! Вы не поверите!
— Я думаю, что не в больнице, — Касьян нахмурился и его глаза словно обернулись внутрь его души. — Вы очнулись в каком-то страшном месте.
— Правильно. Я очнулся на электрическом стуле. С чудовищной головной болью. Мне словно поджарили мозги. И представить невозможно где! В тюрьме Синг Синг. И не в наше время, а в 1952-м году. Представляете?!
Я залпом выпил бокал с коньяком. Вскочил с места и подошёл к окну, за которым полыхал кровавый закат, разливаясь огненной пеной по горизонту.
— Выяснилось, что теперь я вовсе не московский журналист, а американский. Кристофер Стэнли, осуждённый на смертную казнь за то, что взорвал лабораторию компании Ллойда Джонса. Там погибло пять человек. Адвокат рассказал мне. Но казнить его не успели, что-то случилось с электрообеспечением. Адвокат Стенли за это время сумел получить отсрочку у губернатора. И я попал в эту тюрьму! Касьян, — я вернулся к столу, оперся руками, взглянув прямо в глаза колдуна. — В это невозможно поверить! Невозможно. Я никогда не бывал в этой тюрьме. Но все было так реально, невероятно реалистично! И от этого ещё кошмарнее!
— Успокойтесь, Олег. Садитесь. Всё было реально, потому что ваше сознание попало в тело этого репортёра. Как его? Кристофера Стэнли.
— Что значит, попало?
— Судя по вашим словам. Ну, вы испытывали сильную головную боль, Стэнли был уже мёртв, но ваше сознание вновь оживило его. И вы продолжили его путь, который прервался по вине каких-то злых сил.
— Лучше сказать, подонков, — меня передёрнуло, когда я вспомнил физиономии Гедды Кронберг и Мортимера. — Они поливали грязью Стэнли, создали вокруг него ауру ненависти и презрения. И благодаря им он оказался на электрическом стуле.
— Понятно. Рассказывайте дальше. И не волнуйтесь так. Всё уже позади.
— Не уверен. Впрочем. Да. Я жил в этой тюрьме. Вернее, выживал. Это такое жуткое место, что мне не хватает слов описать это. Но там мне позволяли работать в библиотеке. И я смог найти кое-какие вещи, которые пролили свет на эту историю.
— Они доказали невиновность репортёра, — спокойно проронил Касьян.
— Да, верно. Откуда вы знаете?
Касьян лишь тяжело вздохнул и усмехнулся.
— В общем, я нашёл упоминание в одной из газет, что покончила с собой Маргарет Баррет, жена одного из тех, кто погиб в лаборатории. Я обратил внимание, что сделала она на следующий день после даты казни.
— Её мучила совесть. Понимаю.
— Да, правильно.
Я замер. Бросил настороженно взгляд на Касьяна, пытаясь понять, читает он мои мысли, или предугадывает события, о которых я рассказывал. Нора умела залезть мне в мозги, ощупывала их, как на досмотре в полиции. Но я не ощущал, чтобы колдун лез в мои мысли. Значит, это всего лишь предвидение.
 
— Короче говоря, мой новый адвокат, которого сосватал мне Люк Стоун, друг Стэнли, сумел найти предсмертную записку Маргарет, которую офис окружного прокурора штата припрятал. И в итоге это доказало не только невиновность Стэнли. Но и то, что Кронберг, которая была тётей Маргарет, подбивала её на это преступление.
— А этот Люк Стоун? Кто он?
— О, величайший бейсболист Штатов, национальный герой.
— Как он выглядел?
— Как выглядел? — я удивлённо взглянул на Касьяна. — Ну, дылда, вытянутое некрасивое лицо, крупные зубы. Но у него хорошая улыбка и человек он замечательный.
— Верю, что замечательный.
Касьян приподнялся, тяжело переставляя ноги, подошёл к одному из шкафов и вытащил толстую книжку в суперобложке. Протянул мне. Я чуть не выронил из рук. С обложки улыбался Стоун.
— Он?
— Да, — пробормотал я ошарашенно. — Ди Маджио? Джо Ди Маджио? Ну, значит, это доказывает, что это галлюцинации, а не прошлое, — я устало откинулся на спинку кресла.
— Вовсе нет, это доказывает совсем другое. Это говорит о том, что вы попали в прошлое не нашей реальности, а в альтернативный мир. Там что-то пересекается с нашим прошлым, но не всё.
— Но как это связано с сегодняшней ситуацией? Как? Я не понимаю, Касьян, — я сжал виски, в которых уже давно пульсировала острая боль, в ладонях.
— Как называется компания, которая испытывает препарат на детях?
— Джонс и Джонс.
— А кто был владельцем лаборатории, которую якобы взорвал Стэнли?
— Чёрт возьми! — я стукнул с силой ладонью по подлокотнику кресла, подскочив на месте. — Как же я не сложил два и два! Лабораторией владел Ллойд Джонс! Ну, и что это доказывает? Это же другая реальность, не наше прошлое. Если даже Стэнли остался жив, то расследует он дело другой компании. Не той, что действует теперь в России.
— Все реальности связаны между собой. Как только в какой-то происходит изменения, по другим мирам проходят как бы волны, которые обновляют настоящее и будущее.
— И что мне делать, Касьян? Вы — единственный человек, который может помочь мне. Я ведь не сказал самого главного. Моё сознание постоянно скачет между двумя мирами. И я не контролирую этот процесс. И как же мне это осточертело! В общем, Касьян, я приехал к вам с единственным вопросом. Вы можете запечатать этот проклятый портал, окно, через которое перемещается моё сознание?
— А вы хотите этого? Реально? — мягко усмехнулся Касьян и мне стало неуютно, будто он прочёл мои мысли относительно Лиз.
— Не знаю. Не могу сказать точно.
— Какое сейчас отношение к Стэнли? Там.
— Ну, он теперь стал национальным героем, — я широко улыбнулся. — Ему прочат место губернатора.
— Вы можете пойти дальше, Олег. Все в ваших силах.
— Дальше?! — я рассмеялся и вальяжно развалился в кресле, закинув ногу на ногу. — Может быть я стану президентом? Президентом США?
— А что вас смешит? Вполне вероятно.
Улыбка сползла с моего лица. Я задумался на миг, прокрутив всю ситуацию от начала до конца. От чего-то стало невыносимо страшно, как будто я стоял на парашютной вышке и должен был сделать шаг, потеряв твердь под ногами.
— И вместо кого я могу стать президентом?
— Возможно, вместо того, от кого сильно зависит судьба России. Того, кто чуть не развязал Третью мировую войну. Дважды пытаясь уничтожить Советский союз. Тот, кто решил перегнать СССР в космосе.
 
— Кеннеди? Это невозможно. Невозможно, Касьян. Кто я и кто он? Он стал президентом благодаря связям его отца Джозефа, главы клана. И мафии ирландской и итальянской. А также, огромному состоянию Джозефа, которое тот сколотил на бутлегерстве. Я — мелкая сошка.
— Думаю, что это не так. У Стэнли наверняка тоже есть влиятельные друзья.