Замужикалье: Кухня женского счастья (СИ)

–Иди на ледник и разморозь концентрат счастья и несчастья, –распорядился Пильпель. – И принеси мне.
–Ну всё, подохнем мы на этой кухне из-за тебя, –прошипела Игата. –А могли уже быть королевами, котлета ты недорубленная!
Вместо ответа я начала негромко петь:
–Мало половин, мало-мало половин.
У меня, конечно, в кармане еще есть трын-трава. Засохшая, но живая. Сберегу ее на особый случай. А пока сама справлюсь с оккупанткой.
Игата немедленно замолчала.
Я отрыла дверь ледника. Темнота, тишина, полки, на них подносы, наполненные мясом. С потолка свисают огромные туши. Даже рассматривать не буду чьи. Лучше обойду! Я двинулась вглубь. И где этот лед?
– Эй червячина, ты там? –мысленно позвала я Игату.
Она не отзывалась. Неужели опять упала в обморок от чудесной песни Пузовой и до сих пор не пришла в себя? Это очень невовремя. Ладно, справлюсь сама. Помню, что черный лед –от Асана, Короля Женского Несчастья. А золотой от Ошера –Короля Счастья. Сбоку в стене ледника обнаружилась прозрачная дверь. За ней прямо воздухе медленно кружились две глыбы: чёрная и золотая. Отлично! От прилива гордости меня даже в жар бросило, хотя в леднике было очень холодно. Сама справилась. Начинаю потихоньку обживаться. Я открыла дверь. Глыбы, как живые, медленно поплыли ко мне. Я взяла с полки верёвку, обвязала их, забросила на спину и пошла на кухню, сгибаясь под тяжестью концентрата.
Помру здесь. К гадалке не ходи! Укатают сивку крутые горки. Такие тяжести таскать –спину сорвешь через неделю. И, главное, что обидно: Кухня забита здоровенными жлобами –табахами. Да и сам Пильпель не задрот. А послали слабую девушку. Никакого воспитания! С магией у них здесь всё в порядке. С джентльменами –явная проблема.
Я забросила концентрат на разделочный стол, сбросила веревку и без сил рухнула на табурет.
–Что ты наделала, отрыжка гоблинов? –глаза Пильпеля и без того выпученные выехали на лоб, усы встопорщились, как у оскаленной мыши, а волосы встали дыбом и сбросили колпак.
Да что они от меня хотят? Что ни сделаю, всё не так!
 – Это же на месяц вперёд. И замораживать обратно его нельзя! –Пильпель схватил себя за волосы и дернул изо всех сил.
–Как на месяц? Откуда мне знать? Вы же просто сказали принести, без уточнений про количество.
–Боги, за что вы наказываете меня? –Пильпель поднял ручищи к небу и потряс ими.
По кухне пронесся порыв ветра. Мне так обидно стало, что глаза немедленно наполнились слезами. А самая нетерпеливая слезинка покатилась по щеке.
 Я же старалась! Надрывалась! И что теперь делать?
–А я предупреждала, что без меня ты пропадёшь! – еще и мозгоклюйка Игата проснулась на мою голову. – Будешь знать, как меня изгонять! На пару мгновений тебя одну оставить нельзя.
Пильпель опустил руки, наклонился ко мне и свистящим шёпотом произнес:
–Если Короли-Повара узнают, что мы разморозили весь месячный запас женского счастья и несчастья, то это сразу смертная казнь. На месте. Даже не разбираясь в причинах. Таков закон мира Митбах. Так ладно казнили бы только тебя, но казнят и меня тоже. Я отвечаю за всё, что происходит на кухне. Поэтому нужно спасать нас обоих.
–Как? – я схватила салатные листья со стола и вытерла мокрое от слез лицо.
–Я живу во Дворце Королей-Поваров, – зашептал Пильпель. – У меня там несколько комнат, и в одной из них есть ледник. Там я спрячу концентрат. Но нужно срочно раздать весь запас. Как только мы избавимся от него, я спишу недостачу на каверзы аварьянов –вредных духов кухни, обстругать их кочерыжку! Главное: избавиться от продукта, чтобы нельзя было найти виноватого. Потому что тогда… –он замолчал и рубанул ребром ладони по горлу. –Понятно?
Я молча кивнула. Чего здесь не понять? Сейчас бы сюда моего отца, который вечно боится путаницы с накладными из-за налоговой. А здесь всё просто. Налоговой нет. Просто голову рубят за такие дела.
–И как ты собрался избавиться от такого количества концентрата? – ехидно пропыхтел горшок и плюнул в меня кипящими каплями.
 Я поспешно вскочила и отлетела подальше от него.
 
–Весь Ковер Миров взорвётся от счастливых и несчастных женщин, – горшок отрастил руку, пошарил внизу возле постамента, на котором стоял, нащупал пару поленьев и бросил в огонь под собой. –Ох, и неразбериха начнется! –запыхтел он.
– Она и так уже началась, –прошипел Пильпель. –Два Короля-Повара по отдельности. Когда такое было? Еще неизвестно, чем это всё закончится. Жаборыл-то сбежал и хаос только начинается. Нам главное сейчас: выжить.
–Тебя боги судьбы после этого… – горшок отрастил вторую руку и звонко шлепнул ею по кисти первой. –А до этого еще Короли-Повара, –он повторил неприличный жест. – И будешь ты у нас, Пильпель, самая удовлетворенная женщина во всех мирах, –он надул щеки и захихикал.
–Да молчи ты, ржавая дырявая кастрюля. Много ты понимаешь! –рассвирепел Пильпель. – Раздать столько концентрата счастья и несчастья можно только на незаконных торгах фатумов и фаталий. Как еще-то?
–Они не согласятся, –горшок с лязгом почесал круглый бок. –На незаконный торгах фатумы и фатальи концентрат покупают и продают в мизерных количествах. А тут месячный запас. Куда столько? Разве что на заказах для кухни разбросать. Так тоже столько не пойдет.
–А ты им предложи десять процентов с каждого заказа, –оживился Пильпель. –Боги судьбы любят, когда у них в кармане лишнее женское счастье звенит или несчастье скребётся. Они ведь тоже от воли Фатумора зависят. А Фатумор всё время путает узор Ковра Судьбы. А виноват у него кто? Рядовые божества. Вот этим рядовым фатумам и фатальям потом приходится это всё расхлебывать. Неучтенный судьбоносный ресурс –это то, о чем они мечтают. Поэтому и торги проводят. Одни продают и зарабатывают на этом, другие покупают, чтобы собственные ошибки исправить. И в живых остаться заодно. И желательно  в обитаемых мирах. Все знают, как опасен в гневе огненный дракон Горал. А то как разозлится Фатумор, как забросит их в необитаемые миры. Или –не дай Судьба –в те, что не включены в Ковер Судьбы, –Пильпель даже поёжился от ужаса.
–Ходят слухи, –горшок понизил голос, –что у самой Макоши папа был как раз из таких фатумов, которых ссылают в миры, не вплетённые в Ковер Судьбы.
–Вранье и сказки домовых! –отмахнулся Пильпель.
–Да? А вот ты спроси тех, кто с ней в Академии учился, – не сдался горшок, –все, как одна, говорят, что она попала в Академию из жуткой дыры. И Прялка Судьбы ее признала. И Зеркало Судьбы тоже. Значит, есть в ней кровь фатума. Иначе как? А дыра эта Москвой называется. И звали нашу богиню: Алиса.
–Точно враки! –заявил Пильпель. – Что за имя странное? Алиса! Таких вообще не бывает. И дыры такой, Москвы, нет. Это книжные черви легенды слагают. Они сказки любят. И вообще что ты сейчас рагу из моего мозга делаешь? Мне о другом думать нужно. Как от концентрата избавиться. А без тебя никак. Заказы через тебя идут. И фатумы с фатальями через твои порталы летают. Ты всех знаешь.
–Ну это да! –горшок важно надул щеки.
– Польсти ему, –приказала мне червячина. –Скажи, что он самый важный во всех мирах! От него сейчас наша жизнь зависит! Давай же, свинокорова на выпасе!
Ладно-ладно! Попытаюсь подмаслить эту вредную говорящую кастрюлю.
–Получается, что настоящий хозяин Ковра Судьбы не Фатумор, а вы, уважаемый горшок, –осторожно заметила я.
Горшок бросил на меня быстрый взгляд маленьких буравчиков-глазок, оценивая, не издеваюсь ли я. Но видя мою серьезную и почтительную физиономию, весь раздулся от гордости, увеличился в размере аж в два раза и заявил:
 
–Ну выходит, что так!
–Так и я же об этом! –обрадовался Пильпель и заискивающе улыбнулся. – Без тебя никак! Ты один можешь все судьбы решить. И наши, и вообще всего Ковра Судьбы.
Из горшка вдруг вырвалась тугая струя белого пара и ударила в потолок. Он счастливо выдохнул и упер руки в бока:
–Ну ладно. Помогу я вам. Разнесу весть среди фатумов и фаталий, что с каждого заказа они получат десятую долю. Так вы потом не отобьётесь от заказов.