Зима волка (ЛП)

Хлынула темная кровь. Всюду. Непрерывно рыча, существо пошатнулось. Упало. Оно тяжело приземлилось на Зеба, и тот выругался.
Когда глаза цвета ржавчины наполнились пустотой, Бри тяжело задышала. А вдруг оно встанет? В кино монстры всегда оживали.
Чудовище не двигалось. А Зеб был жив, он выругался и попытался вылезти из-под этой штуки.
Элвис. Его мохнатое тело лежало неподвижно.
— Нет. Нет, этого не может быть. — Слезы застилали ей глаза, Бри направилась к нему. Только не Элвис. Только не еще одна смерть. Ну, пожалуйста. Она упала на колени рядом с собакой. Он заскулил. Все еще жив. Она обняла его здоровой рукой. — Ты спас нас. Пожалуйста, держись. — Но кровь лилась из его израненной плоти, теплая на ее озябших пальцах. Слишком много крови.
Задыхаясь от рыданий, она попыталась проверить, насколько сильно он ранен, но вокруг было слишком темно и становилось все темнее. Она слышала, как люди бегут, кричат. Все ближе и ближе, хотя шум постепенно затихал…
Шей! Зеб попытался выглянуть из-под адской гончей, но чертова туша придавила его ноги к бетону.
Звук, который издал Шей, звенел у него в ушах. А Бри? Где была она? Обливаясь потом от страха, Зеб толкнул адскую гончую, разрывая ее кожу, а затем и кожу на острых концах доспехов. Наконец, тварь содрогнулась и умерла, трансформируясь в свою более слабую человеческую форму.
— Чертова демоническая мразь, — Зеб оттолкнул труп и, пошатываясь, поднялся на ноги. Боль пронзила его ногу, когда он, прихрамывая, рванул к Шею.
Нужно найти Бри. Черт, сильно ли она пострадала? В городе оборотней ни одна адская гончая не нападет на человека. Должно быть, существо охотилось на ребенка Калума.
Когда Зеб подошел к Бри и Шею, он попытался встать на колени. Его нога подогнулась, и колени ударились о мостовую в приступе агонии.
— Черт! — Стиснув зубы, он придвинулся ближе.
Бри лежала поперек волка, и была без сознания.
— Черт возьми, маленькая самка. — В груди сдавило, когда он вспомнил, как она специально отвлекала внимание адской гончей на себя. Такая ужасающе смелая. Он осторожно отодвинул ее от Шея, чтобы осмотреть их раны.
Внутри у него все сжалось. Кровь была повсюду, от них обоих: она покрывала мех на плече и шее Шея, пропитывала темнотой бледно-голубой рукав толстовки Бри. Черт, и с чего ему прикажете начать?
Человек более слабый. Он оторвал рукав ее толстовки.
Клянусь Богом охоты, ее рука выглядела так, будто ее засунули в пилораму. Нежная женская кожа — неправильно видеть ее поврежденной. Воздух наполнился запахом крови. Слишком поздно. Снова слишком поздно.
Он прижал ладонь к ее ранам, пытаясь остановить ужасающе быстрый поток крови.
Подошли люди, наконец-то, черт возьми. Со стороны дороги через стоянку бежали три кахира. Из таверны хлынул новый поток людей, и он понял, что битва длилась всего минуту или около того.
Заметив Калума и его дочь впереди, Зеб завопил:
— Принесите лекарства!
— Уже, — тявкнул детеныш Козантира. — Я принесу их. — Она развернулась и бросилась обратно к бару.
Калум добежал до них первым, на ходу отрывая рукав своей белой рубашки. Он опустился на колени рядом с Шеем и использовал ткань как повязку, надавливая на рану на шее волка.
Шей не издал ни звука.
Черт возьми, Шей. Зебу стало трудно дышать.
— Он что…?
— Он жив. — Калум подозвал одного и кахиров. — Оуэн, вчера вернулся Донал. Тащи его сюда.
— Да, Козантир. — Оуэн вытащил из кармана сотовый телефон.
Понизив голос, Калум приказал другому кахиру.
— Бен, уведи отсюда людей, пока не пришел целитель.
— Будет сделано, Козантир.
— Мы услышали крики. — Алек опустился рядом с Зебом, хмуро глядя на его ногу и руку Бри. — Дело дрянь.
Детеныш Козантира резко затормозил.
— Папочка, вот аптечка. — Задыхаясь от рыданий, она поставила на землю металлическую коробку.
— Спасибо, Джейми. А теперь возвращайся в таверну. — Калум взглядом заставил ее замолчать. Когда она ушла, он одной рукой откинул крышку аптечки и протянул Зебу бинты. — Займись своей ногой.
 
Когда Зеб взял бинт, Калум сказал:
— Алек, посмотри, что с девчонкой. — Все собственнические инстинкты Зеба взбунтовались. Моя. Подавив протест, он начал перевязывать ногу.
Достав из коробки бинты, Алек прижал их к руке Бри. Девушка застонала, и попыталась отстраниться.
С рычанием Шей вскочил на ноги и набросился на Алека.
Коп отдернул руку.
— Какого хрена ты творишь, Шей. — Из плеча и шеи Шея текла кровь, он навис над Бри и зарычал.
— Шей, уймись. — В голосе Зеба звучало облегчение — его напарник был жив.
Когда Алек попытался дотронуться до Бри, Шей снова зарычал.
— Что ж, весьма угрожающе, — сказал Алек, держа бесполезные бинты. — Можно подумать, он ее пара.
— Похоже на то, — сказал Калум.
Два других кахира все еще уводили людей.
Свет фар струился по дороге, когда парковка опустела. Несмотря на трясущиеся руки, Зеб наконец завязал гребаную повязку на ноге. Бри истекала кровью. Он должен…
— Зебулон.
— Козантир?
— Возьми бинты и перевяжи руку Брианне. Возможно тебе Шей позволит прикоснуться к ней.
Наконец, получив возможность сделать то, что ему было нужно, Зеб выхватил у Алека марлевые салфетки и бинты. Он приложил комок марли к разорванной шее своего напарника, и накрыл рукой, удерживая. Плечом он толкнул волка в бок.
— Отодвинься, болван.
Когда волк сделал шаг в сторону, Зеб использовал марлю в своей свободной руке, чтобы надавить на то месиво, которое адская гончая сделала из руки Бри.
Ее болезненный крик разбил Зебу сердце.
Шей зарычал, и он зарычал в ответ.
— Укусишь меня, и я выбью твои гребаные зубы.
Тихонько заскулив, Шей прислонился к боку Зеба, и тепло было успокаивающим. Но кровотечение у Бри не останавливалось, и марля, которую Зеб держал на шее своего напарника, уже пропиталась кровью. Твою мать. Неужели этот идиот никого не подпустит к себе, чтобы позаботиться о ране на его плече?
На стоянку с ревом въехала машина и остановилась в нескольких футах от них.
— Благодарю Матерь, — пробормотал Алек.
Когда долговязый водитель рванулся вперед, Зеб заметил серебристый полумесяц на его скуле — знак целителя — и повторил слова Алека.
Шей слабо зарычал, когда мужчина приблизился.
Зеб раздраженно выдохнул.
— Это целитель, и, клянусь большими яйцами Херне, он тебе нужен. — Быстрее. Даже кахир не мог истекать кровью вечно.
У человека времени еще меньше. Он посмотрел на Козантира. — А как же Бри?
— Скорая помощь уже едет из долины. Продолжай давить на ее руку, — глаза Калума потемнели от гнева, когда он подошел к Оуэну. Зеб все понял. Сила Козантира не включала в себя способность выслеживать адских гончих.
Это была работа кахира. Чувство вины Зеба усилилось.
— Это новый кахир, верно? — Целитель опустился на колени и потянулся к Шею.
Волк изогнулся и носом подтолкнул руку целителя к Бри.
— Она не Даонаин, Шей, — сказал Алек. — Целитель не может ей помочь.
Шей зарычал на Алека, потом заскулил на Зеба.
Неужели Шей думает, что она оборотень? Это невозможно. Она пахла человеком. И все же адская гончая напала на нее, а не на Джейми.
С запахом Даонаинов в этом районе, адская гончая не должна была тратить время на человека. Зеб уставился на Бри, пытаясь уловить ускользающую мысль, стараясь не паниковать от того, сколько крови теряют Бри и Шей. Может быть… может быть.
— Козантир?
Калум обернулся и с силой сжал плечо Зеба.
— Что такое, кахир?
Он старался говорить быстро, но в то же время, чтобы было понятно.
 
— Я думаю… Когда она была ребенком, ее нашли со спасательным браслетом.
— И что? — пробормотал Калум. — Продолжай.
— Адская гончая напала на нее, вместо того чтобы преследовать Джейми.
— И Шей…
Несмотря на потерю крови и дрожь, сотрясавшую его тело, волк все еще пытался защитить Бри.