Зима волка (ЛП)

Когда Бри достигла конца короткой дороги, ведущей к «Лесным домикам», ее раненое бедро начало гореть. Девушка замедлила шаг, улыбнулась, заметив бескрылую фею, выглядывающую на нее из дупла в дереве. В лесу их было намного больше, чем в Сиэтле.
Справа испуганно вскрикнула птица и вспорхнула из высокого дуба. Бри резко обернулась и замерла.
Гигантская собака вышла из кустов на дорогу. Когда пасть зверя открылась, обнажая длинные острые клыки, всё внутри Бри похолодело. Нет, нет, не снова. Девушка сделала шаг назад, сердце бешено стучало в грудной клетке.
Пес остановился и помахал своим пушистым хвостом. От страха по спине Бри катился пот, когда она уставилась на животное. Затем девушка вздохнула. У него был мех. Собачья морда. Тоже мне повод для паники, дурочка. Это был не какой-то ужасающий костлявый монстр, а просто собака с пушистым мехом, красивыми желтовато-карими глазами, виляющая хвостом, что было хорошим знаком, даже она это знала. Не то чтобы она встречала много больших собак в многоквартирных домах.
Может быть, я могу погладить его. Бри протянула руку.
— Посмотри на себя. Разве ты не милый?
Густой серебристо-серый мех на спине переходил в золотистый по бокам и… ох, он держал одну лапу поднятой.
— Тебе больно, малыш? — она опустилась на колени на дороге. — Можно посмотреть?
Он, — а это был определенно он, как заметила Брианна, — слегка поскулил и подошел к ней. Черт, он был действительно большим. Большой и лохматый, но любой мог заметить, что он одарил ее характерной собачьей улыбкой.
Девушка погладила пса, потрепала его мех и почесала под подбородком, пока серебристая собачья шерсть не покрыла ее темно-синюю толстовку.
Постепенно она успокаивала его, чтобы осмотреть его лапу. Мех там был испещрен морщинистыми красными полосами, но открытых ран не было.
— Держу пари, это больно, но я думаю, что уже слишком поздно везти тебя к ветеринару, чтобы тебя осмотрели, малыш. — Он сунул нос под ее руку, требуя больше ласки. Она засмеялась и подчинилась. — Ты явно охотничья собака, всё в порядке. И милашка. Ни в одной из моих приемных семей не было собак. — После этого жизнь на улице, а затем и в квартире, не предусматривала для нее никаких пушистиков. — Итак, Элвис. — Она улыбнулась, довольная, что дала ему имя. — Приходи сегодня вечером к моему домику, и я поделюсь с тобой стейком. — К дикому восторгу девушки, он взмахнул хвостом взад-вперед, и гавкнул один раз, прежде чем убежать в лес.
Через несколько минут она уже стояла на стоянке около «Дикой Охоты». Бри вытащила старую фотографию из кармана и подняла ее. Двухэтажное бревенчатое здание ничуть не изменилось за последние двадцать с лишним лет. Мурашки побежали по телу. Ее мама и папа стояли прямо здесь, держа ее на руках. На мгновение они показались девушке очень реальными.
Брианна отодвинула это чувство в сторону. За прошедшие годы их значимость уменьшилась. Больше всего на свете она просто хотела вписаться куда-нибудь. Иметь дом. Не быть странным человеком, который видит невидимых существ.
Дверь таверны была тяжелой, и потребовались усилия, чтобы ее открыть. Когда Бри вошла внутрь, ее плечо и рука заболели одновременно с ногой, и девушка чувствовала себя измотанной. Ей ведь всего двадцать шесть лет, а казалось, что она старуха.
Войдя, Брианна огляделась. Круглые дубовые столы были безупречно чистыми, настенные светильники сияли, как и длинное зеркало на дальней стене. Попкорн и жареный арахис создавали успокаивающий аромат, а звуки кантри, доносящийся из музыкального автомата, довершали картину. Бри совершенно точно понравилась идеальная атмосфера таверны.
Более того, люди соответствовали обстановке. Футболки, фланелевые рубашки, джинсы, жилетки. Определенно более непринужденно, чем в городе, но не в плохом смысле, и гораздо более приятные, чем на мясном рынке Сиэтла.
Итак, кому начать задавать вопросы? Может, бармену? Девушка пересекла комнату и скользнула на барный стул. Когда бармен подошел, она нахмурилась. Похоже, все мужчины здесь были ростом выше метр восемьдесят. Разве средний рост не должен быть метр семьдесят пять? Белая рубашка бармена подчеркивала смуглый цвет лица и поджарую мускулатуру. Он был не таким огромным, как два ее арендодателя, но все же… Может быть, все они рубят дрова в свободное время?
 
— Что я могу предложить вам выпить? — его легкий английский акцент и угловатые черты лица не совсем соответствовали обстановке кантри, как и черные волосы до плеч, завязанные сзади лентой.
— Диетическую колу, пожалуйста.
Через минуту он поставил перед ней полный стакан.
— Если не трудно… — она протянула ему свою потрепанную фотографию, — я думаю, что снимок был сделан перед вашей таверной.
Мужчина взял фотографию, посмотрел на нее, и черная бровь изогнулась.
— Она довольно старая.
— Не меньше двадцати трех лет, думаю. — Это было ее лучшее предположение, учитывая, что ее социальный работник сказал, что ей было около трех лет, когда ее нашли. — Может быть, вам знакомы люди на ней?
— Мне жаль, но нет. — Он перевернул фотографию и слабо улыбнулся, увидев фиолетовые каракули на обратной стороне. — Этот ребенок это вы?
— Ммммм. Я надеюсь, что кто-нибудь в Колд Крик узнает этих людей.
Судя по сочувствующему взгляду, он всё понимал и был достаточно тактичным, чтобы не задавать лишние вопросы.
— Некоторые люди живут здесь уже сорок или пятьдесят лет. Вы можете спросить у Джо Торсона в книжном магазине или у Альберта Бати в бакалейной лавке.
— Спасибо. Я так и сделаю.
Брианна забрала фотографию, чувствуя себя опустошенной. Она действительно думала, что может взмахнуть ею в воздухе, и кто-то поспешит к ней со словами: «Моя давно потерянная дочь вернулась ко мне». Ее родители, вероятно, просто остановились, чтобы выпить по пути в другое место. Тем не менее, это была отправная точка. Завтра она вернется в Колд Крик.
— Я не помню, чтобы видел вас здесь раньше. — Бармен изучал ее, вытирая пятно на сверкающей барной стойке. — Ты остановилась в городе?
— Она арендовала домик. — Зеб скользнул на стул рядом с девушкой.
Она развернулась так быстро, что чуть не опрокинула колу. С колотящимся сердцем Бри оторвалась от своего табурета и встала на ноги, увеличивая расстояние между ними.
— В следующий раз пошуми немного или что-то в этом роде, хорошо?
Но она больше злилась на себя, чем на него. Нужно преодолеть эту реакцию, как у мыши.
— Прости. — Глаза цвета самого темного шоколада изучали ее. — Хочешь, чтобы я сел подальше? — он указал подбородком в конец бара.
Да.
— Нет. Всё в порядке.
Она вдохнула и начала расслабляться. Монстр из Сиэтла пах гниющим мясом, а у Зеба был чистый, интригующий запах, похожий на лес за ее домиком. Бри заставила себя вернуться на стул, старательно игнорируя, насколько широкими были его плечи.
— Какие-то проблемы? — ледяным тоном спросил бармен Зеба. Когда Зеб не ответил, он взглянул на нее. — Мисс?
— Почему все мужчины в этом месте такие чертовски высокие? И большие? — спросила она, не подумав.
Зеб фыркнул.
— Наверно, в воде что-то есть, — сказал бармен без тени улыбки. Он поставил пиво перед Зебом, а затем снова обратил свое внимание на Бри. — Я Калум. Пожалуйста, зови меня, если понадобится помощь. — Он наклонил голову к Зебу и добавил, — Однако боюсь, я не могу сделать его меньше.
Она заставила себя улыбнуться: — Спасибо.
Разве это не обидно? Если бы Зеб был ниже — скажем, около метр семьдесят — она могла бы найти в себе силы попросить научить ее стрелять.
 
Когда Калум ушел, невысокая брюнетка подошла к стойке и хлопнула по ней ладонью.
— Эй, бармен, четыре темных и светлое пиво.
Калум повернулся, его брови грозно нахмурились: — Виктория? Что ты здесь делаешь? Где Рози?
Официантка, казалось, ничуть не испугалась.
— У ее дочери начались схватки. Ее не будет сегодня вечером.