Э(П)РОН-5 (СИ)
Вокруг, кстати, практически стерильная чистота. Ни тебе грязи (да и откуда ей взяться на космической станции), ни пыли, ни — слава богу! — крови или иных физиологических жидкостей. Даже пластик на полу если и изношен, то визуально это определить никак невозможно. Но это говорило либо о том, что не так уж и часто этим коридором пользовались, либо о том, что никто не заморачивался протаптывать тропинку по какой-то одной грани, ходили по всем примерно одинаково.
— Хм, а этот чистый! — не удержался я от комментария, оказавшись у следующего люка. — По крайней мере, с этой стороны.
— Дошли, наконец! — с облегчением выдохнула Лизка.
— Что? — насторожился я. — Изменилось что-то?
— Не знаю… но вроде как полегче немного…
— Страх пропал?
— Не-а… — Лизка прислушалась к себе и изумлённо продолжила: — Никуда он не исчез, просто… притупился, что ли?
— Привыкла?
— К такому привыкнешь! Нет, просто… не знаю, как описать. Как будто кто-то успокаивает… по спине поглаживает и шепчет: «Все хорошо, не бойся»…
— Кумо?!
— Уровень излучений в разных диапазонах стабилен и не опасен для человека.
— Да я не о том! Кто-то ей на мозг давит!
— Не исключаю такой возможности, сэр.
— Ну так засекай канал! Чем не беспроводной протокол?!
— Это… кх-м… я попробую, сэр. По идее, шлем должен отсекать ментальный «шум», чтобы он не влиял на эмпатический интерфейс…
— Вот именно!
— Мальчики, вы о чём? Я, вообще-то, тоже здесь…
— Лиз, не мешай! Кумо, ты понял, о чём я?
— Да, сэр. Раз шлем экранирует ментальное воздействие, то механик Заварзина воспринимает сигналы эмпатического интерфейса. А это означает, что некто сумел настроиться на его частоты…
— Или не настраивался, а просто шарашит мысленно по всему диапазону! — прервал я многословного «мини-гекса». — Короче, работай! А мы дальше искать будем.
— Алекс?.. — жалобно позвала Лизка.
— Чего?
— Так тут кто-то есть?! Какие-то… призраки?
— Возможно, просто ментальное эхо былого, — отмахнулся я.
— Чего?! Это же антинаучно!!!
— Зато многое объясняет.
— Заварзин, ты издеваешься надо мной?!
— И в мыслях не было, дорогая. Пойдём, нечего здесь торчать, облегчать… чёрт…
— Что? Кому облегчать?
— Не обращай внимания, Лиз. Думаю всякий бред, вот и прорывается периодически. Но ты ещё можешь вернуться на «Набат».
— Нет!!!
Оп-па! А это что?! Никак, паника в голосе? Да ещё и неприкрытый ужас?!
— Та-ак… Лиз, признавайся! На «Набате» страх усиливается?
— Нет… не знаю… но как только подумаю о таком варианте, сразу ужас накатывает…
— Кумо?
— Принял к сведению, сэр.
— Лиз, может, на «Набат»?
— Идиот!!!
— Скачков излучения не зафиксировано, сэр.
— Уроды! — моментально раскусила нас Лизка. — Хватит на мне экспериментировать! Заварзин, сейчас вообще по роже получишь!
— Я в шлеме.
— А мне пофиг!!!
— Ладно, всё, работаем дальше, — объявил я, решительно ухватившись за «баранку» очередной кремальеры. — Кумо, бди. Лиз, держись за спиной. Открываю.
Открыл, что характерно. И сразу же коротко ругнулся, не постеснявшись благоверной. А вы бы не ругнулись, если бы с обратной стороны люка увидели… кровавый отпечаток ладони? Я даже моргнул пару раз — до такой степени он был похож на предыдущий. Но потом Кумо выделил его рамкой и вывел на экран в «дополненной реальности» фотку из шлюза, и разница стала очевидной — всё сходство заключалось лишь в примерном расположении отпечатков да направлении кровавых потёков.
— Отпечатки? — поинтересовался я вслух после довольно длительной паузы.
Лизка при этом стояла у меня за спиной, опасаясь, такое впечатление, даже дышать. А вот «мини-гекс», как ему и положено, работал:
— Обнаружено пять фрагментов. Зафиксировано совпадение трёх на пятьдесят семь, восемьдесят один и девяносто три процента. Это одна и та же рука, капитан Заварзин.
— И какие мы из этого можем сделать выводы?
— Видимо, это какой-то ритуал, сэр. Пока ещё недостаточно информации для анализа, но предположу, что отпечатки оставлены специально и нанесены схожим образом — расположение и ориентация примерно одинаковы. Я бы даже сказал, настолько идентичны, насколько это вообще возможно без применения измерительных инструментов.
— Н-да… а ещё капель крови в коридоре мы не нашли. Он что, перевязывал руку? Или перчатку надевал? Но тогда он в скафандре должен был буквально в крови плавать…
— Перчатка могла выполнять функции давящей повязки, сэр. А внутренний слой служил адсорбером.
— Хм… то есть кто-то сознательно порезал себе руку, чтобы вот таким вот замысловатым способом помечать люки? Бред какой… Лиз, ты как, нормально?
— Почти, — всхлипнула та. — Ну и кому это было надо?! Заварзин, ты во что меня втравил?!
— Сама приключений захотела, — пожал я плечами. — Теперь, кстати, отступать некуда — на «Набат» я тебя сам не отпущу. Со мной всяко безопаснее. Держись чуть сзади.
— Ты куда?!
— В «развязку», куда же ещё? Надо же разобраться…
И снова меня не покидало чувство дежавю, пока я осматривал помещение. Ну а как иначе? Один в один, что по расположению, что по количеству люков. За исключением одного важного отличия: на люке номер три (отсчёт я вёл от люка под ногами по часовой стрелке, исключительно удобства ради) красовался уже до боли знакомый отпечаток ладони. Той же самой, Кумо подтвердил — и отпечатки совпали, и группа крови. И больше нигде ни одного.
— Третий есть, — удовлетворенно хмыкнул я, проигнорировав испуганное ворчание Лизки. — Что теперь скажешь, мой виртуальный друг? Или опять не хватает информации для анализа?
— Не хватает информации для анали…
— Да понял уже, понял! А вот я, кажется, догадываюсь, что это может быть. Но нужен эксперимент.
— Алекс, а может, не надо? — жалобно попросила Бетти.
— Надо, дорогая, надо… но ты выйди-ка на всякий случай в коридор, и за люком спрячься.
— Ты чего это задумал, Заварзин?!
— Да ничего особенного, просто придётся все коридоры проверить… вернее, люки. Есть у меня одна мыслишка…
Дальнейшие возражения я слушать не стал, чуть ли ни силком вытолкал Лизку из «развязки» и принялся по очереди вскрывать тоннели в «спицах», начав с номера четвёртого и двигаясь по часовой стрелке. Действия мои на первый взгляд казались странными: вскрыв кремальеру, я откидывал люк, осматривал его противоположную сторону и снова блокировал тоннель. И так пять раз. Номера с четвёртого по первый ничем не «порадовали», а вот во втором нашёлся… да-да, вы правильно догадались, тот самый отпечаток. Что характерно, нанесённый в аналогичной манере.
— Хм…
— Хм? И всё? — уточнила Лизка, у которой под конец эксперимента любопытство перевесило страх, и она следила за мной, высунувшись из «трубы». — Очень информативно.
— Не мешай, — отмахнулся я, примерившись ко второму люку, расположенному на горизонтальной переборке — за ним, судя по схеме, скрывалось продолжение центральной «трубы», которое вело к «сфере».
— А который с отпечатком проверять не будешь?
— Пока незачем, — буркнул я, крутанув «баранку». — И вообще, Лиз, спрячься пока, это самое стрёмное место. Мой специфический опыт подсказывает, что если что-то и попрёт, то только отсюда.
— Х-хорошо, — моментально напряглась благоверная.
— Ф-фух! Не попёрло, — с облегчением констатировал я, уставившись на очередной отпечаток.
Вернее, сразу четыре, выстроенных очевидной геометрической фигурой. Вот только какой, сразу и не скажешь. То ли ромб, то ли крест, в ромб вписанный. Незадача, кстати. Было бы пять, я бы окончательно уверился в собственной довольно бредовой теории. А так… оставалось только гадать.
— Капитан Заварзин?
— Да, Кумо?
— Вы нашли подтверждение своей гипотезы?
— Не на сто процентов, — помотал я головой. — Но очень вероятно, что я просчитал логику нашего визави.
— Ну так поделись! — решительно потребовала Лизка. — Чего нервы треплешь, Заварзин?!