Назад в СССР: Лесник Книга 2 (СИ)

— Иваныч?
Старик обернулся в мою сторону и хмыкнул.
— И ты тут как тут⁈ Ладно, сам научил, — проворчал егерь и указал на человека, которого я не сразу заметил. — Женька, знакомься, это Монгол! Охотник здешний. На национальность не смотри, все равно не угадаешь.
Я только сейчас увидел сидящего на пне мужика, лет сорока пяти, смешанной восточной наружности. На мгновение я подумал, что передо мной чукча. Но лишь на мгновение. Скорее всего, это был житель расположенного неподалеку Казахстана или Монголии, если ориентироваться на внешний вид. Одет он был в самодельный охотничий костюм с меховым воротником, явно сшитый своими руками. На голове легкая заячья шапка, в руках обычный мешок с пришитыми к нему широкими лямками, на поясе фляга с водой и патронташ. Ноги обуты в короткие меховые сапоги. А рядом, у стены стояло очень древнее ружье, похожее на индейский самострел.
— А это ученик мой, Женька Громов! — произнес егерь, пока я таращился на охотника.
Тот поднялся, подошел поближе и протянул мне руку.
— Рад тебя видеть, Евгений, — со слабым акцентом произнес он. — Я охотник, из местных. Живу здесь уже пятый год, а до этого южнее был.
— Взаимно, — отозвался я, пожимая руку, затем вновь посмотрел на егеря. — Иваныч, ты опять за старое? Почему ничего не сказал, взял и ушел без предупреждения?
— Дело было одно, жаль прогадал. Зато вот старого знакомого встретил и как говорится, не зря. Монгол вчера тоже двух дохлых кабанов нашел, хотел об этом Кузьмичу рассказать, а тут я случайно подвернулся. В общем, как ты уже понял, не мы одни эти странности с дичью заметили.
— Оп-па… — пробормотал я. — А вот это уже закономерность. Как далеко?
— В полутора часах пути отсюда, к северу. Неподалеку от оленьей тропы, — ответил Монгол. — И что странно, никаких следов я не нашел. Только растерзанная туша. Даже не знаю, что могло причинить такие увечья матерому секачу… И сдается мне, что подобное случается каждую ночь и в разных местах.
— То есть, зверь не один? — уточнил я.
— Похоже на то, — тяжко вздохнул Матвей Иванович. — Даже не знаю, с чем же мы столкнулись. Нужно отыскать Кузьмича, а потом переговорить с председателем. Телеграфировать в Свердловск, сообщить обо всем главному охотоведу. Пусть принимают меры и присылают людей, пусть разбираются.
— Угу… Только вряд ли это поможет. Пока они отреагируют, пока примут меры, может целый месяц пройти, — насмешливо хмыкнул я. — Нет. Мне кажется, придется разбираться самим и поскорее. Чую, что-то нехорошее грядет.
— Ты о чем?
— Пока ни о чем, просто предчувствие какое-то не хорошее. Нужно понять, что искать и где. С чего начинать.
— Согласен, — кивнул Монгол. — Хорошо бы сначала понять, где и в каких районах происходят эти таинственные нападения. Составить карту. Быть может, это нам что-то даст.
— Иваныч, а где ты намерен егеря искать? — поинтересовался я. Сразу вспомнил тот период, когда меня браконьеры прижали и мы вместе с Федором искали зимовье Матвея Ивановича. Тогда у нас было хотя бы примерное направление, нас подгоняло осознание того, что нас преследуют отморозки. А сейчас все было иначе.
Пятидесятые годы — не было ни телефонов, ни навигаторов. Ни интернета, только примитивные и не очень точные карты. Если нужный человек уходил в леса, попробуй-ка потом его там отыщи. Вот так, не дай бог что случится, так и помочь некому будет. Многие промысловики потому и предпочитали ходить парами-тройками, чтоб в случае чего, помощь друг другу оказать или эвакуировать, если все будет совсем плохо.
— У каждого охотника, что вышел на обход, есть две-три точки, на которые он периодически возвращается, — произнес Монгол. — На таких точках строится зимовье или землянка. Думаю, я знаю, в какой стороне искать Степана Кузьмича.
— Тогда чего мы ждем? — поинтересовался я. — Предлагаю позавтракать и выдвигаться! Чем скорее найдем егеря, тем быстрее поймем с чего начать. Вдруг Кузьмич уже что-то знает?
— Толковая мысль. Тогда, давайте так поступим. Вы собирайтесь, а я вас на окраине подожду! — заметил охотник. — У меня дело еще одно есть.
 
— Встречаемся через полчаса на перепутье, на той тропе, что у ржавого «Зиса», — напомнил егерь.
— Добро! — кивнул Монгол. И не дожидаясь подтверждения, поднялся и направился к покосившемуся сараю. Мгновение и он словно исчез. Оказалось, что между сооружениями был небольшой проход.
— Ушел в Нарнию! — пробурчал я.
— Чего?
— А. ничего. Идем к Алевтине. Она как раз обещала завтрак приготовить, а у меня уже желудок урчит.
— Я не удивлен. Тебя ночью подними и предложи поесть, так ты ж не откажешься!
— Ну а что, молодой активный организм, — усмехнулся я. — А с тебя-то что взять? Анализы, и те плохие!
За шутку получил подзатыльник, но так, чисто в показательных целях. За время, что я уже провел со старым егерем, мы научились понимать друг друга.
Подходя к дому Алевтины, я учуял вкусный аромат.
Честно говоря, я еще вчера заметил, что женщина слишком уж хлопочет, стараясь обслужить нас со всех сторон… И ужин, и ночлег, теперь вот завтрак. Ради чего она старается? Матвей Иванович для нее слишком стар, а я наоборот молод. Поинтересовался на этот счет у старика.
Тот рассмеялся.
— Ну, ты вот вроде умный парень, а простой истины не понимаешь. Да для нее наш приход, это чуть ли не праздник. Гости мы, пусть и свалились, как снег на голову. В Прокофьевке месяцами ничего интересного не происходит. Себя в первые дни вспомни.
И верно. Здесь каждый день, полностью похож на предыдущий. Что вторник, что воскресенье — все одно. Нет тут будних дней, нет выходных. Как получается, так оно и идет своим чередом. Со скуки помереть можно.
Хорошо помню свои первые дни в Соболевке — тоже места не находил. Пока погода была плохой, приходилось сидеть в доме и единственное развлечение, что я себе нашел, это читать книги. Их было немного, благо у Ларисы Ивановны, бывшей супруги Федора, имелась крохотная домашняя библиотека. Не думал я, что в Союзе пятидесятых годов люди хранили книги. Вот в восьмидесятых или девяностых, это пожалуйста. В каждой семье можно было встретить книжный шкаф, забитый пылящими книгами, которые были давно прочитаны, и вновь ждали своего часа.
Алевтина приготовила жареную картошку с яйцом и шкварками. Получилось особенно вкусно, потому что в последние месяцы мы с Иванычем особо себя не баловали. Я уже какую неделю порывался пожарить авторский шашлык, но вечно что-то мешало. То мяса не было, то шампуров не хватало, то погода подводила.
Быстро позавтракав, мы выпили по кружке чая.
Он у хозяйки был вкусный, но совсем не чета тем, что ранее хранил у себя егерь. Жаль, что при том пожаре, что устроил Уткин, все сгорело к чертям. Абсолютно все. Больше всего я скорбил о деньгах и медалях, что сгорели.
Мы пополнили запас провизии сухарями и вяленой рыбой. Наполнили фляжки доверху.
— Сколько нам идти до зимовья? — поинтересовался я.
— Думаю, часа за четыре доберемся, — ответил Иваныч, надевая рюкзак за спину. — Хотя я плохо знаю. Вот Монгол нас и отведет — он тут каждую посадку знает. Ну что, готов?
Попрощавшись с Алевтиной, мы оставили через нее просьбу — передать председателю, чтобы при появлении Кузьмича, никуда его не отпускал. Вдруг разминёмся?
Погода стояла хорошая, на часах была половина десятого утра. Солнышко уже начало пригревать, температура держалась в районе плюс десяти градусов. Так как это было редколесье, идти было несложно.
Я отметил, что практически весь снег уже растаял, лишь кое-где, в низинах, еще оставались едва заметные кучки грязного снега. Едва подошли к ориентиру, заметили впереди Монгола — тот кормил белку сухими ягодами.
— Вы как раз вовремя! — ответил тот, скормив последние ягоды. — Ну что, готовы?
Выдвинулись вслед за охотником.
Дорога была простой, так как проводник старательно обходил сложные места, вроде болот, оставшихся после таяния снегов и разлившихся рек.