Назад в СССР: Лесник Книга 2 (СИ)

Пока моросил дождь, мы вскипятили на костре чаю. Иваныч рассказывал байки про то, как он с дважды рысью встретился. Даже имя ей придумал.
Я тоже поведал кое-что из своей прошлой жизни, при этом, не вдаваясь в подробности.
Примерно через час дождь все-таки прекратился. Со стороны реки медленно пополз туман, стелящийся по самой земле. Красивое и одновременно жутковатое зрелище. Постепенно докатилось и до нашей стоянки.
Клубы густого белого тумана обошли кострище стороной, словно бы боялись открытых языков пламени. Выглядело это даже забавно, хотя и мрачновато.
— Гляди-ка! — ткнул пальцем Иваныч. — Не часто такое увидишь. Это из-за перепадов температуры.
— Тоже видел подобное, — согласился я. — Может, пока дождя нет, пойдем уже?
Егерь согласно кивнул.
Навес оставили, мусор закопали под камнями, а затем, забрав свои вещи, продолжили путь. Стало заметно прохладнее, отчего я накинул на голову капюшон.
На пути стали попадаться скалы и камни, густо облепленные мхом. Повсюду были обломки сухих веток, попадались упавшие деревья. Из-за влаги и недавно прошедшего дождя все было скользким — пару раз я даже чуть не шваркнулся, неудачно встав на камни.
Примерно минут через десять, егерь остановился в нерешительности.
Я шел чуть поодаль и не сразу понял причину остановки спутника. А когда поравнялся — обомлел… Перед нами лежал растерзанный лось…
  
Глава 2
 
В поселке
 
— Ну, ни хрена себе! — вполголоса пробормотал я, остановившись как вкопанный. — Далеко не самое приятное зрелище!
По спине поползли мурашки, в затылке возникло неприятное ощущение. Я даже вздрогнул, хотя было не холодно.
Егерь шумно выдохнул, молча закинул ружье за спину, медленно склонился над тушей лося и принялся рассматривать останки.
Некоторое время было тихо, затем он произнес:
— Заметил сходство? Такие же раны, как и у кабана. И снова нет ни следов от пуль, ничего такого, что мог оставить человек. С раннего утра лежит. Скорее всего, все произошло перед рассветом. И еще… Что видишь?
— Рогов нет. Самка?
— Она самая. Самки всегда безрогие. Они слабее самцов и менее выносливы.
— Это понятно, но все же… Кто мог напасть на здоровенного лося? Да в этой дуре весу килограмм пятьсот с лишним! Попробуй-ка ее завали из ружья!
— Не в ружье дело. На самца, на открытом пространстве и не каждый медведь рискнет лезть, а про мелких хищников я вообще молчу. Меня другое настораживает — почему не видно практически никаких следов борьбы? Заметь, только листья немного разрыты и мох с камней содран. Все. — Иваныч поднял голову и осмотрел местность. — И еще не пойму, зачем лосихе вообще нужно было лезть в эту лощину? Здесь же нет ничего, что она могла бы употребить в пищу. Вернее, есть, но пищи вокруг и без того предостаточно.
— Может ее напугали? — предположил я. — Вот и забрела не туда.
— Не знаю. Я вообще теряюсь в догадках. Но даже если и так, что с ней произошло потом? Не сама же она себя разодрала. Гляди, опять лапы оторваны.
На мгновение повисла тишина.
— Ты говорил, видел нечто подобное и раньше, — поинтересовался я. — А что именно?
— Ну… — Матвей Иванович наморщил лоб, вспоминая обстоятельства того времени. — Помнится, это еще в тридцать пятом году было. Я тогда в Воронеже в отпуске был у старого друга. Там поселок небольшой есть, уже и не помню, как он там назывался. Так вот там тоже подобное было, только не с дикими животными, а с домашним скотом. Коровы, свиньи. И вот примерно так же было.
— И что, выяснили что-нибудь?
— А ничего, — вздохнул старик. — Примерно дня три такая ерунда повторялась, а потом само собой прекратилось. Я бы и не вспомнил этот случай, да только вот так же у коров задние ноги были оторваны. А на них больше всего мяса.
Здесь было что-то необъяснимое, мистическое.
Пока я у себя в голове перебирал варианты, егерь вдруг созрел:
— Уж не происки ли это нечистой силы?
Он посмотрел на меня странным взглядом, мне кажется, в его глазах да же на мгновение испуг промелькнул.
 
— Иваныч! Ну е-мое! Ты вроде мужик в возрасте, а веришь в сказки про оборотней и духов?
— А отчего же нет? — глядя мне в глаза, возразил тот. — Черти там всякие, кикиморы… Думаешь, их не существует?
Я невольно рассмеялся. Махнул рукой и неторопливо двинулся дальше — чего толку стоять и на лосиные останки смотреть⁈
Лично я во всем этом ничего сверхъестественного не видел. Объяснение простое — либо хищник какой-то постарался, либо человек. Может случайность, а может и закономерность. Безусловно, разобраться нужно, но стоять рядом с тушей и просто нести чуть насчет нечистой силы? Нет уж, извольте.
Туман по-прежнему стелился по земле, правда, стал более редким. Сырость уже начала действовать на нервы, поэтому я намеревался быстрее покинуть этот участок и выбраться на открытое место.
Справа, вдоль намеченной мной тропинки шел выход скальной породы, густо покрытой зеленым мхом и плесенью. Между камнями были огромные трещины, где-то журчала вода.
Однако не прошел я и двадцати метров, как остановился в нерешительности — прямо передо мной, во влажной грязи был отпечаток. То ли ноги, то ли звериной лапы — точнее не скажешь, потому что след был нечеткий.
— Иваныч! — настороженно пробормотал я, затем потянулся к висящему за спиной ружью. Затравленно осмотрелся по сторонам. Кто бы ни оставил этот отпечаток, он все еще мог быть рядом.
— Отдаленно похоже на медведя! Хотя, нет, — спустя несколько секунд выдал заключение егерь. Сел рядом, принялся осматривать. Взял палку, ковырнул грязь. Зачем-то понюхал.
— Ну, ты еще на вкус попробуй! — невесело фыркнул я.
— Не умничай.
Отпечаток был только один, ничего похожего поблизости больше не было.
— Мелковат след, для медвежьего! — заявил я, глядя на старика. Так-то я уже видел следы медведицы и они куда крупнее были, да и выглядели иначе.
Егерь вздохнул.
— Чертовщина какая-то… Ладно, идем отсюда. До поселка недалеко, километра два с половиной.
Мы покинули лощину. Честно говоря, когда мы оставили позади низину, затянутую туманом, даже дышать стало легче. Сырой воздух как будто на мозги давил. Примерно через час последняя кромка леса осталась позади, и вдалеке, в небольшой долине мы увидели границы крохотного поселка.
— Это что, и есть Прокофьевка? — уточнил я, разглядывая ее в бинокль.
— Она самая. Удивлен?
— Честно говоря, да. Она же меньше Соболевки раза в два, — заметил я, оглядывая темные, покосившиеся дома из сруба. — Судя по всему, она гораздо старее. Не удивлюсь, если еще с девятнадцатого века стоит, с царских времен?
— Так и есть, — кивнул Матвей Иванович. — Здесь население человек пятьдесят, а может уже и меньше. Охота здесь не пошла, а потому артелей здесь тоже нет. Ну чего встал? Пошли, нужно до темноты успеть.
И верно, на западе уже начинал алеть закат. Пройдет совсем немного времени, солнце зайдет за горизонт и лес погрузится во тьму. Что ни говори, а не было у нас желания бродить по темноте, учитывая близость поселка.
Когда же мы пересекли границу Прокофьевки, я сразу осознал тот факт, что уровень жизни здесь куда хуже, чем в той же Соболевке. Поселок был вытянут с севера на юг и примостился в небольшой долине, среди редколесья.
Здесь была только одна улица, не было ни школы, ни отделения милиции. Жилых домов если десятка два наберется и то хорошо. Здание сельсовета представляло из себя старую покосившуюся избу, у которой из-за времени даже крыша прохудилась. Местных жителей на улице почти не было, а те, что имелись, все были в возрасте. Ни одного молодого человека я тут не заметил.
Справа, на самой окраине среди сухих зарослей, ржавел брошенный «ЗИС-5», с отсутствующим передним колесом. Рядом примостилась разбитая телега, сразу за ними стоял развалившийся и потемневший от времени сруб. Выглядело удручающе.
— Как-то все совсем печально… — пробормотал я, на пару секунд остановившись у машины. — Сдается мне, что сюда и транспорт не ходит?