Князь Рысев 3 (СИ)

— А что с ней? Провалилась в свойственный ее сородичам восстановительный сон, вот только вряд ли проснется. Руки-ноги назад не отрастают. Честно говоря, не понимаю, чего ты о ней решил спросить. Вам следовало бросить ее в ближайшей канаве и забыть о ней, как о дурном сне.
— С чего у тебя вдруг к ней такая лютая ненависть?
— Как грубо. — Ей не понравилось то, что я сказал, и она на миг зажмурилась, снова схватилась за рога. — Она служила святочертому. Если бы не ее грехи, Иоганн бы так никогда не разросся.
Вот уж о чьей судьбе я нисколько не волновался, так это о его. Верил: что бы с ним ни вытворяла Биска, он это точно заслужил. Я закусил губу, привалился к стене кабинки, зажмурился. Все летело к дьяволу под хвост. Мне хотелось резкого развития событий, встретиться как можно скорее с своей двоюродной сестрицей через Майю. Вызнать, какие у нее ко мне претензии, раз она намалевала то письмецо и заплатила за мое убийство. А теперь получалось, через Майю это осуществить невозможно, нужно искать другие способы.
— Ну ладно, я пойду, — сказала Биска, вертясь от нетерпения. Мое молчание сумело ее утомить, а послушно ждать, что я скажу еще, ей было попросту не под силу.
— Стой. А это что? — ткнул в свежий шрам на ее плече. Я мог поклясться, что еще позавчера его не было. Либо моя подручная чертовка — мазохистка, либо кто-то ее постоянно и ежедневно истязает. Мне было чертовски жаль, как бы смешно это ни звучало, что ясночтение ничем не способно мне помочь в этом.
— Иди уж, герой-любовник. Оставь хотя бы частицу моего тела мне самой, хорошо?
Она вдруг встала — я ждал, что будет делать дальше. Нырнет в унитаз или закружится вихрем, скользнув в горящую над нашей головой лампочку? Вместо этого, покачивая красивыми бедрами, подразнивая раскачивающимся хвостом, она решила меня удивить и выйти через дверь.
Я вышел за ней следом мгновение спустя, выдохнул. После той схватки с Романовной хотелось принять горячий душ и хоть немного поваляться в кровати. Нарастающий на боках жир требовал дань в виде лени, и, должен признать, я готов был поддаться его зову.
Шестое чувство, спешащее ко мне, словно к человеку-пауку в момент крайней опасности, вонзило в меня свое жало, стоило коснуться ручки двери. Я облизнул губы, готовый увидеть что угодно. Словно назло, петли двери противно заскрипели, выдавая меня с потрохами. Решив не ломать комедию и дальше, толкнул дверь посильнее, желая ворваться внутрь и учинить непрошеным гостьям самый настоящий экстерминатус. Хоть сейчас и не ночь, но у меня все еще было немало сил, чтобы задать кому угодно хорошую трепку.
Внутренний демон, притихший после того, как лев из святых чернил сумел намять ему бока, сейчас снова ликовал и жадно потирал руки. Схватка с какой-то там девчонкой, пусть и очень даже хорошим с клинком, не могла насытить его кровожадного нрава. Ему хотелось больше свободы, больше крови, больше смерти.
Случившийся внутри его облом едва ли не громким хрустом затрещал у меня в ушах. Там, где ему хотелось видеть десяток вооруженных до зубов убийц и головорезов, он увидел лишь крохотную, едва ли больше миниатюрной куколки фигурку.
Словно фея, она кружилась над столом не ведая покоя и не находя себе места. Крыльев у крохи не было. Сама она больше напоминала неясный поток света, от которого хочется зажмуриться. Лишь хорошенько приглядевшись, можно было узреть миниатюрный девичий силуэт.
Лучик, ответило на мой немой вопрос ясночтение. Создание первого уровня, разумное.
Разумное, значит. Уже неплохо. Вспомнилась та самая малютка, которую здоровяк хотел запихнуть в мотоцикл. Ее свобода была моим пропуском к спасению, о чем я ни разу не пожалел.
Эту можно было принять за нее — будто она могла запомнить мое лицо и вернулась с благодарностью, но я через мгновение понял, что она совершенно другое.
Ясночтение еще никогда на моей памяти не спешило называть живых существ созданиями. Более странным было, что над ее фигуркой я увидел разухабистые, полупрозрачные иконки того, из чего же она состояла. Субстанция ангела, солнечный свет, святые чернила.
 
Она, заметив меня, обрадовалась. Неумело выражая переполнявшую ее гамму чувств, не в силах озвучить ни слова, она выписывала передо мной один пируэт за другим.
— Ну привет, — сказал ей немного хриплым голосом, закрывая за собой дверь. Шустрым шагом прошел и зачем-то задвинул штору, захлопнул окно.
— У тебя есть имя? — Мне казалось, что я говорю с пустотой. Чертенок, мирно сопящий у лампы, зря жевал свой хлеб — почему он никак не отреагировал на святую субстанцию, так резво нырнувшую в мою комнату? Это, значит, кто угодно сюда как в проходной двор может шастать…
— Я буду звать тебя Нея. Тебе нравится имя Нея?
Вместо ответа она опустилась на стол, села, сложив ноги, словно турецкий султан. В ней как будто сочетались изящество Слави и сама женская непосредственность. Я пощелкал пальцем над ухом бесенка, надеясь разбудить, но ясночтение заявило мне, что он отправлен в сон. Заклинание должно было сойти с него минут через сорок — видимо, моя знакомая ангелица не желала отпускать свою подопечную совсем уж безоружной. Я на миг представил, как эта кроха тащила ношу ее сообщения в себе — в мире, где полным-полно злых чертей. И могли ли ее поймать птицы?
Я положил рядом с ней ладонь, как будто приглашая на нее сесть. Девчонка ничего не поняла и лишь коснулась руками моих пальцев, потерлась о них головой, словно кошка. Снова вспорхнув, она вдруг лопнула, заставив меня отпрянуть и часто заморгать. Ее тело обернулось золотистой нитью, поначалу вытянувшейся в струю. Если бы я кому рассказал, мне бы ни за что не поверили. Линия изгибалась, разрываясь на кусочки, обращаясь в буквы. Я закусил губу, на миг представив, что извечно беспокойный Дельвиг решит навестить меня прямо сейчас. Или Женька вдруг решит, что его подопечная прячется если не в моем шкафу, то уж точно под кроватью.
Я прогнал лизнувший страх пинками, принялся читать.
Славя звала меня явиться в церковь. Холодная воочию, она была столь же холодна в словах. Мда уж, писателя из нее точно не выйдет — читатели издохнут от скупости предложении на втором. Или на третьем.
Я кивнул письму, будто давая знак, что все понял. К моему удивлению, оно начало таять в воздухе, рассыпаясь мелочью искр. Я накинул на плечи китель, застегивая одну пуговицу за другой, как вдруг остатки сообщения хлопнули. Миниатюрная дева как ни в чем не бывало покачивалась в воздухе. Покачав головой, будто очнувшись от сна, она заметила, что я ухожу. Резко нырнула в мою сторону, кружась над головой — ей как будто не хотелось, чтобы я уходил без нее. Что ж, кивнул ее желанию и приоткрыл клапан бокового кармана. Девчонка юркнула в него, словно мышь, спокойно улеглась и затихла.
В церковь, значит. Нашла Славя тех, кому принадлежал лев. Что ж, следовало бы постучать самого себя по лбу — не я ли ныл там недавно про то. Что стало как-то скучно без приключений? Вот тебе, дружище, ешь с обеих ложек!
  
Глава 4
 
Я выскочил наружу, стараясь не столкнуться с новыми знакомыми. Неделя в офицерском корпусе не прошла даром. А я хранил традицию давних времен — самое крепкое, что есть в мире, — это школьно-университетские связи, которые еще не раз и не два из любой жопы вытащат. Пара слов тут, шутка там, вовремя рассказанный анекдот — и из темной лошадки для остальных ты превращаешься если не в друга, то как минимум в своего парня.
Я старательно избегал мажорчиков, кто спешил лизнуть зад Орлову: с этими мне точно говорить было не о чем. Может, сами по себе они ребята и неплохие, но явно катятся незнакомой мне дорогой.
В кармане болталась Нея, я придерживал ее ладонью, боясь раздавить. В кобуре под кителем ждал своего часа пистолет — кто бы мог подумать, что можно вот так запросто купить короткоствол и никто не задаст лишних вопросов? Интересно, что скажут Белые Свистки, если найдут его у меня? Честно признаться, только сейчас задумался над этим вопросом — ведь никаких документов у меня по-прежнему не было. Кроме, конечно, некоего подобия паспорта — закристализованная бумаженция, изрядно пообтрепавшаяся по краям. Кондратьич вручил ее мне дня два, а может, и три назад, велев никуда без нее не выходить. Я ему кивнул, носил там же, где и подписанный в аду контракт.