Князь Рысев 3 (СИ)

Катька, припадая на ногу, медленно подошла ко мне. Мое непонимание ее забавляло.
— Особый отряд наемников. Собраны из простолюдинов, разбойников, бывших солдат. Претендуют на получение отдельного рода, но, не обремененные даром, являются лишь формальной, непризнанной силой.
— Сколько сложных слов, чтобы попросту обозвать их разбойниками, — ляпнул я. Беловолосая лишь фыркнула — мол, много ли я понимаю? — и решила продолжить разъяснение.
Я взял ее на руки — сам не знаю, как так получилось. Смотреть, как она ковыляет следом, тяжело дыша на каждом слове, для меня оказалось невыносимым.
Теперь уже фыркнула Славя.
— Они не просто разбойники, — положив мне голову на грудь, выговорила она. Я прямо так и чуял идущий от Катьки запах ядреного девичьего пота — и он пробуждал во мне мужское. Словно вторя моему естеству, Менделеева сама была не против ощутить себя воплощением беззащитности в моих руках.
Но больше всего ей хотелось, чтобы я воспользовался этой беззащитностью.
— Они опытные и мало перед чем останавливающиеся убийцы.
— И Белые Свистки им вот так запросто разрешают разъезжать с оружием наперевес?
— Нет. — Она покачала головой. — Но они не спрашивают разрешений и редко попадают в передряги, подобные этим. Странно, что ты о них не знаешь. Они ведь охраняли твой род, Рысев.
Я ничего не ответил, лишь закусил губу. Диалог с Кондратьичем, откладываемый раз за разом, снова напомнил о себе колокольчиком.
Поговори, мол, со стариком о прошлой жизни, пока окончательно не попал впросак.
Ночной Петербург встретил нас все той же свежестью и так и не унявшимся дождем. Грозовые тучи оплакивали случившийся в «Сплюше» погром и горевали о порушенном детском счастье.
Машина Слави как будто испарилась — я уж было испугался, что возвращаться в офицерский корпус придется на своих двоих. Но ангел и бровью не повела — автомобиль, словно по мановению волшебной палочки, соткался из небытия. Я уже говорил, что бэтмобиль по сравнению с этим чудом техники отсасывал с проглотом? Если нет, то вот — говорю.
Мне вспомнилось, как я лихорадочно пытался отыскать тельце Неи, но Славя велела мне перестать. Живой солнечный лучик возродится — может быть, не сразу, но вернется ко мне через пару дней. Или не вернется — говоря это, ангел спрятала хищную ухмылку ладонью.
Я усадил Менделееву на заднее сидение, плюнулся с ней рядом. Славя сначала не сразу оценила мой душевный порыв, но тут же сообразила, что оставлять без присмотра нашу... честно признаться, в каком сейчас статусе была Катька, я не знал, но хотел, чтобы ее руки были у меня на глазах.
Мало ли.
Славя явно не питала к полуобнаженной девчонке теплых чувств. Но там, где Майя изошла бы огнем от ненависти, а Алиска бы давно пустила в ход звериную ярость, она лишь вздорно задрала нос, усаживаясь за руль.
— Куда мы? — Катька спрашивала не из чистого любопытства, просто желала знать свою судьбу. Она словно заразилась от Слави равнодушием и лишь согласно кивнула, когда я сказал, что мы отвезем ее до дома.
Скажи я ей, наверное, что везу ее на пыточную плаху, она ответила бы точно так же.
Я рассматривал лежащий на ладони шеврон. На нем был изображен горный, покрытый шапкой снега каскад.
Бросив взгляд в окно, ощутил, как меня не покидает нехорошее ощущение разрухи, которую я непременно оставляю за собой. Где бы мне ни довелось появиться — в бедняцком квартале или магазине игрушек, — везде оставались руины. Как, наверное, «обрадуется» хозяин этого магазина...
Страх был занят совершенно иным делом — он подначивал воображение рисовать картины того, как назавтра «Сплюшу» оккупируют следователи всех мастей и непременно выйдут на мой след.
Менделеевы заплатят за ущерб, в этом я не сомневался, а вот моя доля долго могла сломить не один крепкий хребет, не говоря уже о моем.
— Здесь направо. — Катька, словно всю жизнь мечтала быть штурманом, указывала дорогу к своему дому. Славя рулила ничего не отвечая. Я хотел было возразить — ехать сейчас к Менделеевым ничем не лучше самоубийства. Константин наверняка запомнил свое унижение, и я уверен, что в его белобрысой голове зрели планы жуткой мести. А тут я сам, на блюдечке и с голубой каемочкой, прямо к ним в руки...
 
Спокойствие Слави оказалось заразительным. Я проглотил слова предупреждений, расслабился в своем кресле. Здесь и сейчас я под защитой ангела. Решаться ли они всем родом напасть на дочь небес?
Ну, для Катьки это не стало преградой...
Сегодня оказался день больших разочарований. Начавшийся с урока фехтования вместо чистописания, он норовил закончиться мерзкой пакостью. Ожидал, что бродяги Старого Хвоста привезут тебя к грязной подворотне? А получил почти что боксерский ринг. Думал, что балующиеся ангельским письмом паршивцы выберут укрытием старый склад? Узри же перед собой стройные ряды игрушек.
Где должна жить Менделеева, я представлял слабо. Инквизатории вон оккупировали библиотеку. Не иначе как семейство алхимиков должно было проживать где-нибудь поближе к лабораториям.
А приехали мы к самому обычному доходному дому. Кирпичный фундамент, деревянные стены, резные рюшечки на окнах да облупленная краска. Напавшая на роскошь дома Тармаевых семья, кажется, презирала достаток.
Я поискал глазами в небе какой-нибудь намек на дирижбомбиль — ну мало ли? Живет в нем, а доходный дом так, лишь ступеньки.
В воздухе плавали только почерневшие барашки облачков. Кучные грозовые стада излили свою печаль вечерним дождем и теперь спешили прочь — дабы не закрывать собой прелесть ночной хозяйки, луны.
Алхимичка толкнула меня кулачком в плечо, будто желая пробудить ото сна.
— Идем.
— Что? — Я как будто ее не понял. Или понял, но не так, чтобы уж хорошо.
— Тебе завтра надо вернуться в офицерский корпус. Пойдешь в этом?
Моя одежка сейчас напоминала что угодно, кроме формы офицеры. В самом деле, в такой появляться на людях, да еще и у Николаича было бы грешно.
Славя бросила на меня недоуменный взгляд, будто вопрошая — я в самом деле достаточно глуп, чтобы сделать нечто подобное?
Кажется, в самом деле, ибо я потянулся к ручке двери.
— Ты уверен? — Славя бросила на меня еще один взгляд. Видимо, у нее были планы на меня и на этот вечер.
— Если пойдешь, я попробую достать для тебя информацию о заказчике. Если же нет... — Ее глаза сверкнули обидой. Мой отказ, говорил ее взгляд, тут же станет жирной точкой в нашей маленькой хлипкой дружбе.
— Все будет хорошо. — Мои слова прозвучали насквозь фальшиво. Славя утопила педаль газа сразу же, едва я захлопнул за собой дверцу, уносясь в ночную мглу навстречу своим обидам.
Надо, сказал я самому себе, будет заскочить к ней как-нибудь. С презентом.
— Идешь? — поторопила меня Катька, открывая дверь подъезда.
  
Глава 12
 
В ее квартирке было одновременно тесно и скучно. Никаких шипящих колб, склянок и реторт.
Вместо всего этого здесь царили унылого вида фигурки. Несчастных долго и старательно изворачивали, стараясь придать им неестественность формы. Словно Менделеева в своей жажде доминирования издевалась над невольно послушными игрушками.
Еще чуть-чуть, и мне казалось, что я обязательно обнаружу марионетку со своим лицом. Стало немного не по себе, неприятный холодок пробежал по спине.
Вспомнились все угрозы Катьки сделать меня крошечным — и, кажется, теперь я знал, откуда у нее столь забавные фантазии.
Оказаться в ее неловких пальчиках беспомощной фигуркой хотелось меньше всего.
Словно мне нечем больше заняться, я представлял, как она распахивает свой шторный халат, обнажаясь во всей красоте, а в меня уже летит хрупкая склянка, наполненная какой-нибудь мерзкой дрянью. Голой я ее уже видел в магазине игрушек — но ведь как-то же усыпить Славю ей удалось...
Я ожидал подвоха. Что едва за нами захлопнется дверь, и из всех шкафов повалят алхимики с Константином на плечах. Признаться честно, в какой-то миг поймал себя на трусости — а не бежать ли мне самым постыдным образом, разрушив все их коварные планы?