Любовь начинается с постели (СИ)

Юрий Сергеевич предложил мне работу в своей компании, и я согласилась, но не от безысходности, а скорее чтобы отплатить за заботу и поддержку, которыми они окружили меня с тех пор, как я перевернула всю свою жизнь. А еще я знала, что моя помощь Юрию Сергеевичу очень пригодится, потому что он давно уже планировал расширение, но за отсутствием в штате специалиста по развитию все время откладывал, боясь потерять то, что имеет. В общем, я могла быть полезна и потому ответила на предложение положительно, пусть у меня уже и была работа с хорошей оплатой.
Эльмира Борисовна часто приглашала меня в гости, и вскоре я стала бывать у них с тем же постоянством, что и у себя дома. Эта удивительно молодая душой женщина буквально заражала меня своим оптимизмом. Много времени мы проводили в ее оранжерее, ухаживая за пышно цветущим садом и сплетничая как две закадычные подруги. Спустя несколько недель я стала чуть ли не экспертом в садоводстве и постепенно оживила свой маленький дом самыми разнообразными растениями. У меня наконец появилось время для того, чтобы заботиться еще о чем-то, кроме благополучия Влада Велесова. Моя жизнь постепенно нащупала эту золотую середину и приблизилась к гармонии.
Так, в большой компании или даже лучше — в большом семейном кругу, мы встретили Новый год. Малаховы позвали в свой просторный уютный дом не только меня, но и Софку с Андреем, с которыми с недавних пор тоже близко сдружились. Помимо нас собралась и вся их многочисленная семья, такие же радушные и дружелюбные, как сами хозяева дома. Необычайно светлые люди, рядом с которыми вновь обретаешь веру в человечество после недавнего полного разочарования.
Благодаря новому укладу моей жизни и окружавшим меня замечательным людям теперь все наконец наладилось: работа в удовольствие, уютный быт, время на встречи с подругами, коих я вспомнила заново. И я не зря монотонно перечисляю все то счастье, которым меня наградила моя новая жизнь за прошлые болезненные неудачи, будто складываю их все на чашу весов, где противоположная принадлежала лишь одному предмету — моему сердцу.
По прошествии нескольких месяцев, когда уже точно можно было объективно, без эмоций и я все спрашивала себя: счастлива ли я теперь, когда источник моих бед позади и больше не вызывает в душе даже кратких вспышек осуждения? Пришло ли ко мне успокоение, после того как меня покинуло беспокойство? На все эти вопросы я отвечу разочарованно односложно — нет…
Я не счастлива, и не пришло ко мне никакое успокоение, потому что мои счастье и успокоение, как выяснилось, зависели совсем от другого человека.
С момента нашей последней встречи, в том злополучном месте, где я распрощалась со старой жизнью, прошло уже полгода. Снег сошел, но и ароматы новой весны были мне недоступны. Сейчас я повсюду чувствовала только гарь. То был запах сердца, которое обожглось. Воспоминания и сожаления продолжали терзать мою душу в фоновом режиме. Это походило на хроническую боль в некогда травмированных суставах, на ноющее в мышцах от постоянных перегрузок чувство, если не прогрессирующее, то уж точно не заживающее. Но однажды мне пришлось принять этот диагноз.
— Здравствуй, Катюша! — как всегда тепло приветствовала Марина Николаевна и в сентиментальном порыве даже обняла меня.
— Марина Николаевна, вы меня удивили этим звонком, — стараясь скрыть свое беспокойство, улыбнулась я. Получилось не очень похоже на безобидную улыбку.
Она протянула мне электронный блокнот, который я оставила в ящике своего стола. Пришлось забрать, ведь Марина Николаевна не знала связанных с этой вещью негативных воспоминаний, она лишь хотела как лучше.
— Никогда не нравился этот гаджет, но оттого он не терял своей значимости для меня. Ведь это подарок босса на первую годовщину совместной работы, — пренебрежительно бросила я и эти слова, и чертов блокнот.
— На самом деле я искала предлог, чтобы лично передать тебе вот это, — посмеялась она над моей подозрительностью и вслед за записной книжкой протянула небольшой конверт, расшитый лентами и цветами. По золотому тиснению на вложенной в него открытке я поняла, что именно вручила мне моя бывшая коллега.
 
— Марина Николаевна, я вас сердечно поздравляю! — просияла я. Лучше б она сразу с этого начала, а то неловко получилось за предыдущую реакцию.
— Спасибо, но я надеюсь все же, что ты придешь и поздравишь меня в день моей свадьбы. Павел тоже этого очень хочет. Он не пошел сегодня со мной только потому, что боялся напугать, чтобы ты не чувствовала давление, ведь мы отлично понимаем, что давно уже пройденная глава для тебя.
— Что вы… — задохнулась я таким откровением собеседницы. Ее слова были прямы, но уж точно не содержали подтекста или обиды. — Просто я слишком абстрагировалась и, наверное, торопилась начать новую жизнь.
— Катя, ты не должна мне ничего объяснять. По твоему поведению и по тому, как ты потом резко оборвала все связи с коллегами, я сразу поняла, что причина весьма убедительная, если не сказать фундаментальная. Именно поэтому я тогда у тебя ничего не выведывала и не расспрашивала. В конце концов, я не только кадровик с тридцатилетним стажем, но и разведенная дважды женщина. Кому, как не мне, понимать истинное коварство мужиков.
Я неуклюже посмеялась, отводя трусливый взгляд. Чтобы освободиться от чрезмерного внимания, я помахала приглашением и весело сказала:
— А вы не теряете веры!
— Ох и не говори! — хлопнула в ладони Марина Николаевна и расхохоталась. — Возможно, хотя бы этот брак будет сносным, чтобы больше не пришлось искать того, с кем состариться на одной подушке.
— Непременно будет и будет счастливым, — напутствовала я. — Павел Александрович золотко, а вы слишком интересная, чтобы от вас уходить.
— Ага, скажи это двум моим бывшим мужьям, — закатила глаза женщина.
— Просто они дураки, — развела руками я и улыбнулась.
— Или я поздно доспела! — восторженно самоиронизировала она.
— Но в итоге все ведь было не зря, согласитесь?
— Точно. Совсем не зря, — уже серьезно ответила она. — Ну а ты? Когда доспеешь ты?
— Мне кажется, я уже переспела.
— Да ну? — прищурившись, вопросительно произнесла она.
Я знала, что Марина Николаевна, ввиду своего огромного опыта кадровика, очень четко чувствует границы личного пространства и те моменты, в которые собеседник не намерен посвящать ее, поэтому не стала отвечать, а просто сменила тему:
— Расскажите лучше, как дела в компании?
— Уверена, что готова услышать? Я ведь не смогу не говорить о нем, — нащупывая мои болезненные места, уточнила она.
— Абсолютно, — утвердительно кивнула я. — Рецидива не случится. Влад мне больше не интересен.
— Ты умница, очень вовремя поняла, что не стоит размениваться на таких, как он. С тех пор как ты ушла, Влад становится все несноснее. На днях выгнал пятую.
— Пятую?
— Ага. С твоего увольнения только тем и занимаюсь, что ему замов привожу. Последняя в истерике убежала, неделю не проработав.
— Он женился?
— Женился, — махнула рукой она как на пропащего. — Но добрее не стал. Дмитриевич намучился уже. Столько раз тебя вспоминал — не счесть. Ты хоть иногда икала?
Я снова рассмеялась. Искренне. А радости мне добавило ощущение полного пофигизма на эту новость о свадьбе Влада. Хотя я и чувствовала, что у меня к нему ничего больше нет, как говорится, если женщина разлюбила, то это навсегда, но все равно боялась, что боль вернется, если узнаю. Гораздо труднее мне было отважиться на следующий вопрос:
— Что СтройАльянс? Еще работаете с ними?..
— Да, и генеральный, и твой Влад обхаживают как могут.
— Еще бы. СтройАльянс четвертый в списке самых прибыльных среди всех клиентов компании, к тому же, их владелец давний друг Влада.
— Я иногда обедаю с твоими девчонками, болтают всякое, конечно, — хохотнула на беспардонность сотрудниц из моего отдела она. — Но сейчас ведь чаще всего приезжает эта Мира, которая жена его. Сам Зореслав, дай Бог, бывает раз в месяц, а то и в два.