Любовь начинается с постели (СИ)

Как бы я ни пыталась бодрствовать эти два с небольшим часа в самолете между Москвой и Екатеринбургом, вид далеких огней убаюкал меня сразу после взлета. Сказывалась общая физическая усталость, которая явно не собиралась отпускать меня на уровень бессмертия. Напротив, она все чаще заставляла заглядываться на глобус, особенно на районы необитаемых островов…
Из самолета я вышла еще более безжизненной, чем в него заходила. Снова сон не принес мне бодрости, а просто телепортировал из одного дня в другой. На этой печальной мысли я привычно включила режим автопилота и направилась к выходу из аэропорта вслед за толпой, пока на моем пути не оказался высокий и широкоплечий мужчина в черном пальто.
Я подняла глаза, чтобы взглянуть на стоящего на проходе человека, и опешила. Это был Зореслав, и он был здесь явно для того, чтобы встретить меня. Ничего не говоря, Радич забрал из моих рук чемодан, повернулся и пошел к выходу. Конечно, я была благодарна ему, очень благодарна. Теперь мне не придется думать о том, как добраться до гостиницы, успеть вернуть себе свежий вид и при этом не опоздать на встречу к партнерам. Но я чувствовала укол совести, что ему пришлось проделать этот путь в аэропорт и, отказавшись от сна, ждать прибытия моего рейса. Ладно я, мне никто в такой ситуации не согласовал бы помощника, но почему Радич не взял с собой того, кто мог бы заниматься вот такими организационными вопросами, не привлекая его к их решению, мне понять не удалось.
Мы сели в машину, вероятно, заранее им арендованную, и покатили в центр города.
— Даже не думай, — предугадал мое желание проверить почту Зореслав, — до гостиницы полчаса езды, поспи.
— Нет времени, — выдохнула я, зная точно, что от такого сна только хуже будет. — через два с половиной часа мы должны быть в офисе Урал-Монолита, нужно подготовиться. Я поспала в самолете.
— Я перенес встречу.
— Зачем? — испугавшись, что что-то идет не по плану и за это мне потом генеральный оторвет голову, едва ли не выкрикнула я.
— От тебя полуживой толку мало, — сказал Зореслав, не отвлекаясь от дороги. — Велесов вообще тебя жалеет хоть иногда? В любом случае, я должен кое-что уладить до переговоров с Урал-Монолитом, а ты в это время нормально поспишь и успеешь подготовиться.
Я посчитала его объяснения разумными и успокоилась, что перенос встречи случился не из-за меня, а потому решила просто не спорить.
— Хорошо, спасибо.
Ну вот, ноябрьская сырость Москвы сменилась пусть и не сильным, но вполне стабильным морозом Екатеринбурга. Мы прилетели разными рейсами, но вынужденно должны будем провести вместе четыре дня.
Как выяснилось позже, я напрасно переживала, что работа в тандеме с Зореславом будет доверху набита неловкими моментами и обязательно скажется на общем результате. Все было как раз наоборот. Радич, как и в Москве, как и в присутствии наших коллег, так и в Екатеринбурге наедине со мной вел себя отстраненно, не подпуская даже мимолетной мысли, что между нами когда-то что-то было. Боже, как же с этим мужчиной легко. Спасибо тебе за то, что хотя бы мои нервы отдохнут!
Я успокоилась, и работа даже стала приносить мне удовольствие. Моих заслуг здесь было немного, Зореслав — вот кто по-настоящему достоин похвалы. Во-первых, он с самого приезда дисциплинировал наш рабочий день, не позволяя плотному графику загружать нас с утра до ночи. Он четко сортировал важное и то, чем можно пожертвовать без вреда для продуктивности этой поездки, когда видел, что происходит перегрузка. Тогда Радич отменял встречи или просил изменить их формат, и у меня снова появлялась возможность выдохнуть.
Каюсь, вечерами я порой доделывала то, что не успела в течение дня, но теперь, когда усталость снизила свое давление на мой организм, работа не была в тягость. Во-вторых, Радич прекрасно понимал, что в этой поездке я должна была только помогать Владу, но ведущую роль по инвестиционному проекту изначально готовился исполнить мой босс сам, поэтому не винил меня в отсутствии должной подготовки. Наоборот, он помогал мне максимально быстро адаптироваться к предмету и условиям сделки, акцентировал внимание на тех вещах, где мне следует быть осмотрительнее, а если я все же где-то терялась, то всегда приходил на помощь и никогда не упрекал.
 
Цели нашей поездки были достигнуты даже минимальным составом. Мне казалось, что в профессиональном плане за эти четыре дня я выросла и стала увереннее в себе. Опыта в переговорах и сделках самых разных уровней у меня хватало, но прежде я стояла за спиной Влада, от меня в основном только и требовалось, делать так, чтобы боссу ничего не мешало получить тот или иной контракт. Теперь же, когда Зореслав нарочно поставил меня на передовую, а сам занял скорее наблюдательную позицию, я поняла разницу и, разумеется, воспользовалась этой редкой возможностью.
Неделя пролетела, как я того и желала в самом ее начале. Кто ж знал, что мои желания изменятся, и мне будет немного тоскливо возвращаться домой. По сути, мы могли бы вылететь и в четверг вечером, но Радичу поступило приглашение стать участником еще одной встречи. Поначалу он хотел отказаться, но потом вдруг изменил свое решение.
Утром в пятницу мы приняли участие в конференции ведущих компаний строительного бизнеса Екатеринбурга. Помимо основных, о которых был в курсе, Зореслав также намеревался узнать скрытые потребности и проблемы рынка, раз уж собрался в него заходить, а информация от первоисточника всегда правдивее и актуальнее любой другой. В борьбе за долю рынка важные связи зачастую имеют преимущества даже перед самыми выгодными контрактами, а в российском бизнесе и подавно.
Когда официальная часть встречи была завершена, нам предстоял второй этап уже в менее формальной обстановке. Одна из компаний-участниц, владельцы которой были турками, взяла на себя инициативу, устроив для партнеров неофициальный фуршет. Динамично развивающаяся фирма с внушительными активами могла позволить себе подобные инвестиции в развитие связей и, нужно признаться, делала это очень умело. Все было дорого-богато с привычным для турков размахом щедрости и гостеприимства. И хотя я не особый любитель корпоративных попоек, на эту я шла с удовольствием. Сыграло свою роль еще и то обстоятельство, что эта элитная вечеринка проводилась в одном из ресторанов нашего отеля. Очень удобно.
Еще до начала фуршета организаторы негласно дали понять, что намерены разделить гостей, принимающих участие в мероприятии. Женщин окружили ненавязчивым сервисом, живой музыкой и кулинарными изысками, по слухам, самого красивого шеф-повара Екатеринбурга. В такой обстановке для нас не представлялось сложным развлекать себя общением друг с другом, особенно с таким приятным бонусом безоговорочного карт-бланша у барной стойки.
Хозяева праздника произнесли богато украшенные речевыми оборотами и мудростью предков тосты и пожелали своим гостям прекрасного вечера, а после сразу же удалились в отдельный зал вместе с другими директорами. Несмотря на то что эти турки давно уже обрусели, мусульманские традиции они все равно соблюдали очень четко. Там, где мужчины собирались для серьезных разговоров, женщинам вход воспрещался. С одной маленькой поправочкой — эскорт не в счет. Мне даже показалось, что женщин туда не пускали как раз-таки из-за желания окружить себя эстетическим, а, возможно, не только эстетическим удовольствием, подаренным самыми элитными шлюхами города.
Я взглянула на дверь, за которой скрылся Зореслав, и скрипнула зубами. Все мое внимание и все мысли принадлежали сейчас той встрече, вход на которую охранялся двумя лишенными каких-либо эмоций амбалами, что я даже не заметила, как ко мне подошла помощница одного из директоров турецкой фирмы.
Хитрая улыбка оголила ряд белоснежных зубов, когда эта молодая турчанка заговорила:
— Туда сейчас лучше не соваться.
— Элиф, моему директору нельзя пить, — беспокойно сказала сотрудница одной из компаний-участниц этого мероприятия. Казалось, она готова была броситься в тот зал и спасти своего начальника от роковой ошибки.