Любовь начинается с постели (СИ)
Зато все это мои уши восполнили у кофейного аппарата, которым Ника, секретарь, позволила мне пользоваться как своим. Пренебрегать гостеприимством я не собиралась, учитывая тот факт, что сегодня даже позавтракать еще не успела.
— Слышали? Мира вчера вернулась, — бросая косые взгляды в сторону приемной, начала разговор блондинка.
— Ага, Ника сказала, что утром они вместе с шефом приехали.
— Почему бы им не вместе приезжать? Из одного дома ведь едут, — спросила та, что в очках и строгом брючном костюме. Похоже, она была самая несклонная к фантазии участница утренних сплетен. — Они ведь молодожены.
— Странно, что молодожены сразу после свадьбы разъехались на месяц, — попыталась бросить зерно сомнения в эту благодатную для сплетен тему милая девушка с пирсингом в брови и татуировкой на всю шею. Я ее с первых слов назначила своей любимицей.
— И ничего тут странного. Они вместе с первых курсов, свадьба в их случае чистая формальность, — снова раздался глас всезнающего прагматизма.
— Инга права, к тому же, Мира улетала к родным в Италию, а шеф не смог из-за сделки. В конце концов, их отношения на другом уровне, и для укрепления чувств им уже давно не требуется приторной романтики в виде медового месяца или круглосуточного пребывания рядом друг с другом, — с несгибаемым фанатизмом заявила еще одна участница полуденных сплетен о боссе.
Самая здравомыслящая, та, что с пирсингом, выслушала доводы собеседниц, терпеливо прощая им их глупость, а потом подкинула в разговор очередную провокацию:
— Мира даже не ответила вам на поздравления в чате, хотя перед свадьбой она от радости разве что не искрилась — так сияла.
— Насть, она вообще-то ответила, просто позже. Всех поблагодарила. У нее такое событие, разве ей до нас было тогда?
— А ей хоть когда-то было до вас? — подняла проколотую бровь Настя. — Мира вас за людей бы не считала, если бы вы не семенили за ней с щенячьей преданностью в глазах и не визжали восторженно по случаю ее свадьбы с директором.
Блондинка закатила глаза, будто ничего глупее в жизни не слышала, и доходчиво объяснила этой непонятливой:
— Помимо всех прочих ее заслуг, Мира еще и большой профессионал. Ты хорошо знаешь, что на работе у нее даже с директором отношения деловые. В офисе она никогда не позволяет себе выходить за эти рамки, поэтому и от окружающих ждет того же. С каких пор профессиональные отношения приравниваются к бесчеловечным, а?
Этот фандом меня и удивлял, и пугал. Пока они продолжали во всеуслышанье обсуждать личную жизнь начальника, я все больше убеждалась в нескольких простых истинах. Во-первых, Радич действительно козел. Во-вторых, как ни крути, а я имею к этому непосредственное отношение. В-третьих, лучше б это не стало известно никому из этих девиц, в противном случае, моя следующая остановка — крематорий.
— Все сплетничаете о шефе? — высокомерно бросил один из сметчиков, к которому я мгновенно прониклась непререкаемым уважением.
— Тебе-то что? — цокнула блондинка, с нескрываемым отвращением оглядев его сверху до низу. — Завидно, что смолчаться не судьба?
— Нет такого слова. Правильно: или смолчать, или отмолчаться, — спокойно обезоружил он. — Завидовать нечему, когда твою личную жизнь обсуждают неудачницы вроде вас. Так ведь можно и проклятье старой девы получить.
— Вот же говнюк, Петров! — взвизгнула блондинка, топнув так, что каблук ее туфельки чуть ли не на треть вошел в пол.
Мне хотелось хоть как-то насолить этим сплетницам. Не потому что я была на стороне Петрова и против блондинок. Просто своими этими дурацкими разговорами о Радиче и его идеальной супруге они задели мою гордость. Просто я теперь еще больше понимала, какая я шлюха. Раз уж статус святой в этой истории достался не мне, то еще один крошечный грех ниже ада меня все равно не сбросит.
— Позволите? — со всей невозмутимостью проперлась я между участницами сплетен к кофейному автомату, ощущая на себе взгляды, непрерывно метающие в меня проклятия.
— У сметчиков новенькая? — абсолютно не стесняясь моего присутствия в метре от них, спросила та, которая больше всех боготворила его эту Миру.
— Слишком уж самоуверенная для них, — выплюнула блондинка, будто делом всей ее жизни теперь было сжить меня со свету.
Каким бы изощренным способом она в этот момент ни казнила меня в своих мыслях, правда тяжелым обухом опустилась на ее изобретательную головушку, когда секретарь Ника появилась передо мной и с улыбкой на лице вежливо произнесла:
— Госпожа Уварова, директор ждет вас.
Я одарила сплетниц жалостливым взглядом, с превеликим удовольствием глядя на то, как меняются выражения их лиц после обработки этой информации. Пока они таращились на меня во все глаза, все гадая, насколько опасна для них моя персона, я забрала стакан с кофе из автомата и вошла в кабинет Радича.
Как все же хорошо, что я встретила этих офисных сплетниц и фанаток босса. Они вооружили меня не только бесценной информацией, но, прежде всего, эти дамы настроили меня на нужный эмоциональный диапазон, в пределах которого я могла забыть о смущении, находясь с Зореславом наедине.
— Прости за это ожидание, — произнес он и жестом пригласил присесть в кресло передо мной.
— Все в порядке. Ваш секретарь предоставила мне рабочее место, я не потеряла времени, — сдерживая внутри свой гнев на этого ходока, я ответила со всем хладнокровием и передала бумаги на подпись.
— Чай? Кофе? — уткнувшись в документацию, задал рядовой вопрос он.
— Нет, благодарю. Как только мы закончим, я сразу же поеду обратно.
— Хорошо, — безучастно бросил он, словно то, что я отвечу, изначально не имело для него значения.
Пока Зореслав вникал в детали контрактов, я молчаливо сидела в кресле и рассматривала интерьер. По большому счету, тут и рассматривать было нечего, потому что все вокруг было каким-то безличным. Ничего из окружавшего не могло рассказать о хозяине этого кабинета. Господи, к чему такая конспирация⁈ Стоп, а мне-то что?..
Я провалилась в мысленный батл с самой собой, поэтому не сразу заметила, что Радич закончил с документацией. Опомнившись, я поднялась с места и стала собирать бумаги в папку.
— Долго еще будешь игнорировать меня? — не выдержал и спросил он, крепко сжимая мое запястье.
— Что вы подразумеваете под словом игнорировать, господин Радич?
— Ты отлично понимаешь, что я под ним подразумеваю. Или, может, хочешь, чтобы я озвучил? — он нарочно прибавил громкость своих децибел, пугая меня оглаской наших отношений.
— Не думаю, что в том есть необходимость, — я всеми силами старалась показать ему свое нежелание к откровенным разговорам, освобождая свою руку от его хватки.
— По-твоему, то, что между нами происходит, это правильно? — процедил он.
В отличие от меня, Зореслав не был сдержан. Он явно не преследовал той же цели, к которой стремилась я. Так я поняла, что малой кровью мне в этой ситуации не обойтись.
— Что ты хочешь от меня? — грубо выговорила я, срывая маску своего искусного притворства. — Чтобы я призналась в том, что переспала с тобой? Прекрасно, я переспала с тобой. Доволен? Теперь все? Или я должна упасть на колени и молить о прощении, что сорвала твою свадьбу?
— Сорвала мою свадьбу? Кто вообще тебе такое сказал? — удивленно спросил он, будто это была та правда, которой никогда не суждено было подняться на поверхность.
— Теперь, когда у нас нашлись общие знакомые, неужели ты думаешь, что твоя личная жизнь останется тайной, покрытой мраком?
— Нет, я так не думал и не думаю. Более того, ты не та, от кого я стал бы ее скрывать, — словно ничего логичнее нет, признался он.
— Почему нет? — возмутилась я его особому ко мне отношению. — Я что, прошла отбор на роль любовницы в ту злополучную ночь⁈
По взгляду Зореслава было видно, что он наконец начинает понимать то, что я хочу до него донести. Даже не стану строить догадки, на что он вообще рассчитывал, когда затевал этот разговор.