Любовь начинается с постели (СИ)

  
Любовь начинается с постели
 
Варвара Атран
   
Глава 1
 
Ммм… какое будоражащее тепло окутывает меня с головы до ног, какое возбуждающее его прикосновение будит во мне похотливые мыслишки при всей физической неспособности. Рука, накрывающая грудь, упругая плоть, упирающаяся сзади… СТОП!!!!!! Какая рука⁈ Какая еще там плоть⁈
Пытаясь понять происходящее, я бессознательно скользнула за свою спину рукой и, там даже не надо было играть в холодно-горячо, как магнитом притянуло к этому жезлу удовольствия, состоянием «утреннего бодрствования» в самом выгодном свете демонстрирующему превосходство среди себе подобных.
«Святые угодники…» — жалобно проскулила я, даже в такой безумной ситуации самой себе завидуя. Уткнувшись лицом в подушку, я принялась размышлять над тем, что вообще со мной не так? Ну разве можно кидаться из крайности в крайность, не имея секса два года, наконец поиметь его и ничего не помнить!!! Где эти горячие прикосновения? Где хриплые стоны наслаждения и непотребные звуки резко примыкающего ко мне мужского тела??? Почему мне достался только похмельный стыд и неловкость пятнадцатилетней девочки в тридцать три, у которой на этой монастырской диете уже быльем все поросло, будто и вовсе никогда не имело троп⁈
Прилагая титанические усилия, я все же открыла глаза. А ведь лучше б лежала себе в неведении, ибо с этого момента все становилось только хуже. Обнаружить в своей постели незнакомца явно было не самым страшным событием, из тех, что меня в итоге ожидали.
Поднявшись с кровати, я пожалела, что родилась на свет без жесткой непереносимости алкоголя… Ангажируемая лошадиной дозой текилы, я, судя по движениям, исполняла какой-то шаманский танец в попытке добраться до вещей, разбросанных по всей комнате вещей в порыве страсти или пьяни. Давалось с трудом. Нет, не танец — этот сраный квест по одеванию. Уверена, с раздеванием таких проблем у нас не возникло.
Уперевшись взглядом в груду мужской одежды, на коей, словно вишенка на торте, лежали мои прелестные кружевные трусики, я чуть не заплакала. Я не просто переспала с каким-то мужиком, я, епта, переспала с каким-то мужиком, на котором был свадебный костюм до того самого момента, пока мы не влезли в одну койку! Он ведь чей-то муж! Притом всего лишь несколько часов как!
После этого зоркого наблюдения мысли стремительным потоком пронеслись в моей голове мимо таблички «тупик», и я невольно посмотрела на грешника, забывшегося сном блаженного.
— Нет… нет-нет-нет-неееееееет!!!!!! — вырвалось из моей груди безумным, истошным криком, которого я от себя отродясь не слышала за все многострадальные тридцать три года своей жизни.
Под воздействием тихого ужаса моя память издевательски выдала несколько воспоминаний, которые, как ни умоляй, теперь мне не развидеть! Ведомая страхом и потерявшая всякий стыд, я бросилась обратно на кровать. Вообще не соображая, что делаю, я оседлала еще полусонного незнакомца, с которым, как теперь бесповоротно считала, провела самую ужасную ночь в своей жизни. Без особых церемоний я обхватила его лицо ладонями и повернула к себе, ведь мне как можно скорее нужно было убедиться, что я не…
— Законченная шлюха… — последние два слова прозвучали как приговор и, надо сказать, вполне справедливый.
Я не была знакома с женихом Софки, виделись мы с ним от силы пару раз и то очень давно и мельком, а еще у меня патологически плохая память на лица… Однако я совершенно точно могла сказать, что передо мной — он, новоиспеченный муж моей подруги детства. И сейчас этот сексуальный, красивый, брутальный и редкостный кобель без какого-либо чувства вины просто наблюдал за тем, как я все глубже впадаю в состояние поговори-сама-с-собой.
— Я не против повторить, но ты сейчас выглядишь не очень-то адекватной, — раздался сдавленный бархатный голос из-под моих ладоней.
Окинув себя беглым взглядом, я поняла, почему мне поступило подобное предложение. И да, в этот миг я точно потеряла всякую надежду попасть в рай после смерти. Голая, растрепанная и обезумевшая далеко за точку невозврата, я сидела верхом на женихе, каком на хрен женихе — муже (!) своей лучшей подруги после бурной совместной с ним ночки.
 
Немеющими руками я стянула с него простыню, зачем-то укрывая свое бесстыдное тело, по которому так и блуждал похотливый взгляд моего мерзкого любовника с самого момента пробуждения. Муж Сони никак мне не препятствовал, всего лишь с интересом наблюдал за моей вялотекущей шизофренией. Как только я поняла, что, прикрыв свои «прелести», оголила его, то снова взвыла от отчаяния. С каких пор к похмелью прилагается еще и идиотизм?..
Чертов недотрах, чертова безнадега, чертово бухло!!! С этими проклятиями я слезла с неподвижного мужчины, собрала одежду и безжизненной тенью побрела в ванную. Моя рука коснулась ручки двери, как вдруг меня остановил спокойный низкий голос, голос, который при других обстоятельствах стал бы серьезным аргументом отдаться его обладателю пару-тройку раз.
— Там вообще-то коридор, — даже стоя спиной, я поняла, что этот гад еще и веселится за мой счет.
Я взвизгнула от отчаяния, став обладателем премии «неудачница года», и сменила курс. Дальше все было как в фильме с воспроизведением на удвоенной скорости. Я просто быстро оделась, собрала спутанные волосы во что-то очень напоминающее гнездо и выскочила из номера. Благо я уже знала, где выход из этого храма разврата и безнравственности, верховной жрицей которого сама же и стала сегодня ночью.
Этот гад что-то крикнул мне, но от звука его до безумия сексуального голоса (и о чем я, черт возьми, опять думаю⁈) мои ноги зашевелились еще быстрее. Нет, я не боюсь попасть под его очарование, хотя, должна признаться, очарования у этого Андрея в избытке, сейчас мне нужно было как можно скорее прийти в себя и уже после решить, как я буду признаваться подруге детства в совершенном мной смертном грехе.
* * *
Когда отвлекающий, сильно отвлекающий, фактор пропал из поля моего зрения, в голове наконец-то стали появляться разумные мысли. Таксист тяжелым азиатским взглядом посматривал на меня в зеркало заднего вида, будто тоже осуждал за содеянное. Конечно, ничего он не знал о моем свинском поступке этой ночью, просто таращился на отекшее после пьянки лицо девицы и с успокоением вспоминал о безупречных нравах женщин своей страны. Пусть утешается за мой счет, я сегодня щедра, хотя и против своей воли.
Что мне молчаливые упреки таксиста, когда я от собственных проклятий не знаю, куда деться. Человек не может постоянно себя осуждать и находиться в конфликте с собой, в противном случае, он или из адекватного состояния выйдет, или в окно. Одно, кстати, другому не помеха. В общем, недолгими уговорами у меня наступила стадия жалости к себе. Я все еще злилась на себя за произошедшее, но эта злость уже больше походила на показную строгость снисходительного родителя. Вроде как и не простил, но прибить уже не хочется.
Как только мерзкая субстанция под названием жалость нашла щель в крепостной стене моего справедливого самобичевания, я стала трусливо искать новых виновников ночному происшествию, и пофиг вообще, что наличие железных доказательств исключало надобность суда и следствия.
Влад. Если уж не виновник, то соучастник точно. Мой прекрасный босс. Человек, ради которого я последние три года провела в беспросветном рабстве у карьерного роста. Едва только увидев идеального во всем мужчину, я вмиг поняла, что шанс у меня будет лишь в том случае, если смогу соответствовать ему всячески: внешностью, финансовой независимостью и особенно положением. Это естественно, что для такого честолюбивого человека, как Владислав Велесов, социальный статус очень много значит. Что такого в том, что он требователен не только к себе? Это справедливо.
В итоге, в попытке форсировать достижение своей цели и не растерять остатки молодости я пахала как проклятая, чтобы с низшей ступени профессиональной иерархии наконец остановиться прямо перед той, на которой стоял мой любимый мужчина. Очень скоро мне стало казаться, что трудности не закаляют человека, как об этом кричат духоподъемные статусы ВКонтакте, я совершенно точно знала — трудности лишь выматывают. Всех без исключения. И, как подтверждение этой не самой популярной теории, у меня сложилось четкое убеждение, будто все два года к вершине славы отдела развития я не шла по карьерной лестнице, а тащила ее на собственном хребте.