Баламут 4 (СИ)

…К делу посерьезнее готовились пять с лишним часов! Первые полтора придумывали костяк будущей легенды, а все остальное время дополняли его нюансами, запоминали итоговый результат, учились отвечать даже на самые заковыристые вопросы и дополняли все это правильной игрой. Если бы не заклинания Степановны, существенно упрощавшие, а значит, и ускорявшие каждый этап, то хрен бы что успели. А так в какой-то момент почувствовали, что готовы, и ушли в целительский сон, чтобы хоть немного восстановиться. Прямо в логове «злобной бабки», застелив весь пол ковриками и накрыв их спальными мешками. А когда пришли в сознание, встали, начали соображать и переглянулись, обнаружили, что за время беспамятства дед, Хельга, Лихо, Игнат Петрович и я превратились в тени самих себя! Хотя нет, не так: если у четверки «не-целителей» сильно запали и воспалились глаза, а лица осунулись так, что было страшно смотреть, то Маша выглядела просто уставшей. Что с учетом ее сродства к Жизни, ранга и многолетней привычки автоматически поддерживать себя в форме ощущалось еще кошмарнее.
О необходимости добавить легенде еще и такой штрих я, каюсь, даже не подумал. Поэтому, оценив изменения в нашей внешности, я поймал взгляд Маришки и изобразил аплодисменты.
— Ага, я гениальна! — гордо задрав носик, заявила она, потом посмотрела на экран комма и перестала валять дурака: — Но это мы обсудим как-нибудь потом, а пока не мешало бы перебраться во вроде как мастерскую и начать шевелиться.
Большая часть присутствующих сменила дислокацию через «зеркало», открытое Тверитиновым, и под руководством «злобной бабки» принялось создавать требуемый антураж, а меньшая первым делом отправилась в свои покои. Переодеваться. С этим делом «актеры» справились достаточно быстро, так что в тот момент, когда дед вывесил над «рабочим столом» нарезку из кусков записей, сделанных на первом этапе наблюдения за Шеллемом, успели прийти нам на помощь. Вот я и засуетился — открыл переход в поместье Та Кальмов, дождался, пока Авьен продавит плоскость сопряжения и окажется в своей спальне, скинул заклинание и вопросительно уставился на Степановну.
— Звони… — разрешила она и грозным рыком заткнула всех остальных.
Я подошел к креслу, на которое незадолго до этого собственноручно повесил «рюкзак», встал так, чтобы этот аналог браслета-телепортатора точно попал в кадр камеры комма, и набрал Императора.
Долгорукий ответил буквально через две секунды, поздоровался дико замученным голосом, но, заметив «намек», взбодрился, заявил, что занят, и пообещал перезвонить ближе к вечеру.
Я сбросил вызов, подождал ровно десять минут, затем «заглянул» через «Око» в кабинет Даши и увидел появление государя. «Зеркало» открыл сразу после того, как он заблокировал дверной замок, снял комм и положил на стол. Причем открыл не с браслета, а с «рюкзака».
Долгорукий продавил плоскость сопряжения, не дожидаясь появления моей физиономии, а когда перешел к нам и увидел измученные лица, невольно нахмурился:
— Здравствуйте! Как я понимаю, у вас неважные новости?
— Здравствуйте, Владислав Мстиславович! — поприветствовал его дед и отрицательно помотал головой: — Нет, новости, как раз, хорошие. Просто мы несколько перестарались с нагрузкой.
Самодержец воспрянул духом, заявил, что в сложившейся ситуации любая хорошая новость на вес золота, опустился в предложенное кресло, разрешил усаживаться нам и повел рукой, предлагая начинать. Вот глава рода и начал — вывесил в центре комнаты голограмму программы воспроизведения видеофайлов и запустил подготовленный ролик:
— Чуть более трех суток тому назад мне удалось обнаружить еще один обитаемый мир…
Пока дед рассказывал об этом мире и создавал фундамент под будущую легенду, государь смотрел на голограмму квадратными глазами, то сжимая, то разжимая кулаки и, вероятнее всего, представлял все возможные последствия этого открытия. А в тот момент, когда за демонстрируемым «Оком» вдруг появился центр Рюенда во всем своем великолепии, прикипел взглядом к безумному переплетению «жгутов» из разноцветных флаеров и как-то очень уж резко подался вперед:
 
— У двигателей этих машин действительно нет выхлопа, или я его просто не вижу?
— В земной научно-фантастической литературе подобные двигатели называют антигравами… — заявила Даша и заставила его подобраться:
— У вас есть основания это утверждать?
— Да, государь! — ответил дед и поставил запись на паузу: — Сообразив, что этот мир технологически более развит, чем наш, я сразу же выкрал одного местного жителя и натравил на него Лихо. Девочка прыгнула выше головы, но уже через девятнадцать часов у нас появилась пусть примитивная, но рабочая языковая база. Еще через девять эта база была «залита» в память моего внука, и он при поддержке все той же Юлии Павловны, нескольких моих родичей и пленника принялся за анализ информации из Сети Империи Марделл, одного из крупнейших государств Шеллема.
— Так вот почему вы такие замотанные! — врубился Император.
— Ну да! — криво усмехнулась Даша. — Информации они перелопатили — не пожелаешь даже врагу. Кроме того, каждый божий день добавляют к уже имеющейся базе новые пласты знаний и… не спят. Вообще!
Он оглядел всех «замотанных» еще раз, демонстративно склонил голову знак уважения перед нашей работоспособностью, заявил, что этого не забудет, а затем додумался до напрашивавшегося вывода:
— Так, раз вы меня вызвали, значит, не впустую, верно?
Борисыч устало потер лицо и утвердительно кивнул:
— Да, государь, выкладывались они не зря. Но очень быстро поняли, что технологические карты производства первых поколений антигравитационных двигателей, позаимствованные из Сети Шеллема, пригодятся только в том случае, если мы выживем. Поэтому Баламут нашел аристократический род, занимающийся добычей редкоземельных металлов в поясе астероидов, и в то же время имеющий неплохие связи при дворе Императора Галвера Ан Тиис, поманил их вкусной морковкой и заключил договор о сотрудничестве.
Тут Долгорукий потребовал подробностей и, конечно же, получил. От развеселившейся матушки:
— Слав, дочь главы рода Та Кальм была неизлечимо больна по меркам мира, в котором магии нет и не предвидится! Мы наведались в спальню к этой особе, Хельга поставила ее на ноги и основательно подпитала Жизнью, а через сутки Ратибор встретился с ее отцом, счастливым до безобразия, дал ощутить переизбыток Жизни на себе-любимом, подарил пяток артефактов Разума и объяснил перспективы сотрудничества с родом магов, способных не только исцелять, но и омолаживать!
Создавая эту легенду, мы были уверены, что Долгорукий завалит нас вопросами о ходе переговоров, поэтому сварганили нарезку из кусков записей реальных бесед с Раймсом. Но она не понадобилась — выслушав этот кусок объяснений, самодержец понимающе усмехнулся, заявил, что с таких крючков добровольно не снимаются, затем посерьезнел и поинтересовался, чем этот род может быть полезен для решения проблемы с корхами. При этом смотрел на деда, поэтому тот развел руками и взглядом переключил его внимание на меня. Пришлось отвечать, мешая правду и ложь в строгом соответствии с легендой:
— Государь, к сожалению, до решения проблемы с корхами еще далеко — оказавшись на Той Стороне, шеллемская техника выходит из строя как бы не быстрее нашей. Тем не менее, союз с родом Та Кальм может дать нам время и спасти миллионы жизней.
— Каким образом?
— В данный момент у главы рода Та Кальм не так много оснований слепо верить нам на слово, тем не менее, я уже могу обменять некоторое количество мощных артефактов с целительскими заклинаниями на один-единственный несколько устаревший космический корабль, по функционалу приблизительно соответствующий нашим тяжелым ударным крейсерам. Если вывесить такую машину на геостационарную орбиту над центром Империи и прикупить пару сотен шеллемских разведывательных спутников, то максимум через четыре минуты после открытия Червоточины в любой точке России в нее прилетит что-нибудь очень веселенькое. Но, как обычно, есть нюансы. Первый — это перемещение Огромного Корабля между мирами. Но, по утверждениям наших «умников», техно-магическая возможность решить эту проблему появится в течение суток. С экипажем профессионалов тоже решим — найдем в Марделле ветеранов, доживающих последние годы, пообещаем исцеление в обмен на службу нашему роду и все такое.