Баламут 4 (СИ)
— Ты хочешь сказать, что вы доработали наши коммуникаторы еще во вторник, то есть, за два дня до того, как взяли с нас клятвы Си-… — начала, было, Екатерина, но заметила голову Маришки, появившуюся «из ничего», и прервалась на полуслове.
— Бери пару своих девок и дуй в ПИМ! — рявкнула «злобная бабка» и исчезла еще до того, как я открыл рот, чтобы задать уточняющий вопрос.
Это исчезновение ответило на него не хуже предполагаемого монолога, так что я вывесил перед собой «зеркало», взглядом отправил к нему Язву с Хельгой и уделил сестричкам еще несколько секунд:
— Девчат, вы — свои. Поэтому Даша устроит вам небольшую экскурсию в наш второй Замок, объяснит, как активировать экстренный переход и что делать в том случае, если придется им воспользоваться, ответит на все вопросы, включая уже заданный, и проводит в самолет в том случае, если мы будем вынуждены задержаться…
…Переход, открытый с «рюкзака», оказался заметно стабильнее своего аналога, вывешенного с браслета-телепортатора, но дед, замеривший какие-то параметры плоскости сопряжения, раздраженно обозвал корхов ублюдочными тварями, свернул заклинание и открыл «зеркало» в один из рабочих боксов. Я продавил тоненькую «пленочку» первым, автоматически сместился в сторону, чтобы не мешать остальным, и наткнулся взглядом на задницу Файяны Амрас, торчащей из десантного люка «Темриса».
Задница была… вернее, стала очень даже ничего. Что заставило еще раз восхититься талантами Степановны, превратившей в эталон женской красоты и эту старую развалину. А через пару мгновений рядом со мной нарисовалась сама целительница и рыкнула на все помещение:
— Умники, строиться!!!
Первым перед нами «построилась» экс-начальница инженерной секции тяжелого ударного крейсера «Бенч». Потом по левую руку от этой шеллемки одновременно «возникли» Игнат Петрович, Виталий Михайлович, и Вальеда Ульен, кстати, некогда написавшая учебник по астронавигации для курсантов военных академий Империи Марделл. Все остальные тоже не тупили — рядом с красноволосой красоткой «лет шестнадцати», к моменту попадания в наши руки перешагнувшая рубеж в сто роенов, в шеренгу встала моя матушка, затем оба пилота — Платт Ронд и Дарина Валаш — Юмми, Лихо и папа.
Оглядев эту компанию, дед предельно коротко пересказал последние новости, жестом прервал начавшийся бардак и вперил взгляд в Ефремова:
— Игнат, мне нужна картина распределения плотности магофона Эднора в зависимости от высоты до обнуления последнего с шагом в пять километров и координаты каждой точки измерения. Платт, прокатишь. На «Глейве».
Как только эта парочка ушла в «зеркало», открытое Петровичем, глава рода переключился на Амрас:
— Фая, что у нас с энергетической секцией «Темриса»?
Женщина пожала плечами:
— Прошла обе проверки без единого нарекания.
— Игорь, что у тебя?
Отец ответил на вопрос ненамного понятнее:
— Провел первые тесты. Пришел к выводу, что эти «сопли» выдержат от силы минут семь-восемь даже при отсутствии дополнительной нагрузки. Так что надо грузить Раймса. Причем чем скорее — тем лучше.
— Загрузим. Сегодня же… — пообещал дед, задумчиво почесал затылок и вспомнил о боевом крыле: — Рат, дуйте к носу «Темриса»!
Мы «дунули». А когда добрались до морды штурмового бота, в темпе обновили усиления, проверили плетения, висящие в аурах, и накинули марева.
«Зеркало», открытое с артефактного блока дорабатываемой машины, не дрожало от слова «совсем», но я все-таки подождал деда. Зато после того, как получил добро на переход, продавил плоскость сопряжения, огляделся как в обычном режиме, так и чувством леса, дождался появления Язвы и Хельги, вытащил из перстня геммел, определился с направлением движения и первым тронулся с места.
Озеро пересекли, что называется, в мгновение ока. А потом влетели в джунгли и задолбались облетать купы деревьев, переплетения лиан и густые заросли кустов. Да, следов не оставляли, но двигались как бы не медленнее, чем на крыльях леса. Поэтому следующие сорок с лишним минут пребывали, мягко выражаясь, не в духе. Нет, срываться — не срывались: не тронули даже стаю элохов, перегородившую единственный более-менее проходимый овраг. Но завелись не на шутку. Поэтому, вылетев на огромное поле, засеянное какими-то злаками, решили не создавать «непонятное течение», рванули вдоль кромки к дороге, виднеющейся вдали, и продолжили движение по ней. Благо, назвать трафик плотным у меня не повернулся бы язык.
Да, эта транспортная магистраль вела не совсем туда, куда требовалось, но даже так к местному закату мы удалились от «нашего» озера километров на сорок-сорок пять. Потом добрались до шоссе, по левой стороне которого нам навстречу катил сплошной поток «грузовиков», адаптированных под магофон Земли, сделали несколько фотографий, заняли самый край правой и втопили на максимальной скорости, доступной нашим игрушкам. И пусть гнать в таком режиме получилось всего минут восемь-десять, зато мы все-таки вылетели за пределы области смешения магофонов двух миров, проигнорировали плавный поворот, вломились в очередные джунгли, умотали от опушки метров на сто с небольшим и выдернули к себе деда.
Он, чем-то очень сильно загруженный, вбил текущие координаты в свой браслет-телепортатор, провел какие-то расчеты, открыл «Око», пару минут корректировал его положение в пространстве, а затем заменил «зеркалом». После перехода в новое место, в котором, кстати, было не так темно, повторил тот же цикл. А после следующего перемещения огляделся по сторонам и прервал молчание:
— Ребят, пока вы мотались по Этой Стороне, твари открыли еще шесть Червоточин. В отличие от предыдущих, не абы где, а в непосредственной близости от Парижской, так что, по сути, уже захватили чуть ли не четверть Западной Европы. По утверждениям аналитиков Императора, отслеживающих ситуацию через высокоорбитальные спутники, первая фаза этого Вторжения завершена — перетащив на Землю порядка миллиона особей, корхи остановили экспансию и начали закрепляться на уже захваченных территориях. Сколько времени продлится оперативная пауза, никто, естественно, не знает, но судя по скорости, с которой твари оклемались от недавней плюхи, недолго. Как вы, наверное, дога-…
Я знал деда, как облупленного, так что, почувствовав, что он готовит меня к какой-то еще более неприятной новости, потребовал переходить к делу.
— Ладно… — буркнул он, пощелкал костяшками пальцев и продолжил, как выразилась бы Язва, мять сиськи: — Нам очень-очень нужен опытный пилот, способный летать на шеллемской технике в том числе и на Той Стороне! Мало того, он нужен не через неделю-две, а уже сейчас.
— Дед, давай без лирики, а? — раздраженно рыкнул я и, наконец, дождался конкретики:
— Вытяни Дарине сродства с Пространством, Жизнью, Смертью, Хаосом, Тьмой, Водой и Иллюзией! Эта девочка знает, на что идет, а Маришка уверена, что вы с ней уживе-…
— Другие варианты есть? — угрюмо спросил я, задвинув куда подальше все «левые» мысли.
Он отрицательно помотал головой.
— Значит, вытяну… — со вздохом пообещал я, спросил, откуда забирать «пополнение в боевое крыло», и занялся поиском подходящего места…
…Трудно сказать, почему, но усиления Степановны продержались на Дарине менее десяти секунд, поэтому женщина, только-только перебравшаяся на Эту Сторону, отключилась стоя. Упасть, естественно, не упала — я вовремя поймал ее за талию свободной рукой и придержал, а подоспевшая Язва дала мне возможность закрыть переход и помогла уложить шеллемку на покрывало — но я почему-то счел это дурным предзнаменованием. Поэтому после каждого из шести первых сеансов вливания Сути обновлял чувство леса и сканировал окрестности на пределе возможностей этого заклинания. Потом заставил себя успокоиться, забыл обо всем, кроме воздействий на формирующееся ядро, и выкладывался до предела еще столько же. А в самом начале одиннадцатого сеанса вдруг почувствовал, что он будет лишним, вывалился в реальность и торопливо открыл большое «зеркало» на Эднор.