В тени (СИ)

— Матушка, он цел и невредим! Перестаньте уже плакать, а то глаза покраснеют. Мужчины любят наши слезы, но, думаю, Филипу уже хватило женских слез, ведь он оставил стольких женщин Франции вдовами. Наш дорогой Филип нуждается в радостных возгласах и танцах! — ласково сказала Альенора, гладя узкую спину матери.
— Ты права, права! Устроим пир в честь его возвращения! Будем петь, танцевать, смеяться! Окружим его весельем и заставим забыть о тех ужасах, что он видел и что творил сам! — тотчас взбодрилась леди Нортон. Она поднялась со своего стула, придвинутого к окну, и направилась к двери.
— Он творил эти ужасы во благо Англии, матушка! Эти французы никак не успокоятся, никак не насытятся, эти волки! — Альенора пошла вслед за матерью.
Они вышли в коридор и, подняв полы юбок чуть выше, чем следовало, торопливо направились на кухню: поваров и поваренок ждало много работы! В честь возвращения хозяйского сына должны быть приготовлены десятки блюд! Мясо! Рыба! Птица! Все самое свежее, самое вкусное! Вина тоже должно быть вдосталь!
— Моя дорогая, когда мужчины убивают друг друга и оставляют жен друг друга вдовами, в этом нет ничего романтического! Но мой мальчик вернулся! Живой… Как долго я ждала этого дня! Нам нужно будет сходить в церковь и принести Господу молитву благодарности! — сказала леди Гильда. — Нет, нет! Мы проведем мессу! Пошли служанку к священнику! Пусть подготовит на завтра длинную и прекрасную мессу!
— Так и сделаю, матушка! И месса нужна! — восторженно воскликнула Альенора, но затем ее чело омрачила тень, и она добавила: — Торжество будет не только в честь его возвращения, но и в честь его помолвки… Он женится. И знаете на ком?
— Женится? — Эта новость заставила леди Нортон остановить шаг, прижать ладони к груди и едва ли не заплакать от счастья: — Ах, неужели скоро я буду держать в руках внуков? И кто же эта счастливица? Да пошлет им Бог счастья и плодородия! Пусть ее чрево взрастит и выносит в себе много детей!
— Он женится на Бригиде, матушка! — наклонившись к лицу матери, тихо сказала Альенора. Никто не должен быть услышать их беседу.
— Милая моя, но ведь уже обговорено, что она выйдет за Вильяма Тьюри! Конечно, это дурно с его стороны пытаться причинить тебе боль и отомстить за отказ, женясь на твоей лучшей подруге, но… — громко зашептала удивленная леди Нортон.
— Забудьте об этом! Ни Бригида, ни ее отец, ни ее мать не знают о письме этого дурака! Наш Филип любит ее! Он никогда не говорил мне об этом открыто, но в своих письмах часто спрашивал о ней и велел передавать от него горячие приветствия! — вкрадчивым тоном, тихо увещевала мать Альенора: она уже смирилась с тем, что Бригида не получит в мужья того, кого любит, ведь мисс Нортон знала, что ее брат будет любить ее подругу, защищать и хранить. И ведь сам Филип заслуживает счастья! Как он сказал: «пусть Бригида не любит его сейчас, но полюбит позже». Ведь как можно не полюбить этого белокурого голубоглазого красавца?
— Но… Но Бригида бедна! Ее отец не даст за ней приданого, ты ведь знаешь, что он в опале! Зачем нашему мальчику жениться на девице с такой репутацией? Что о нас скажут? Что мы породнились с изменниками? — возмущенно бросила леди Гильда, и ее лицо покрылось румянцем.
— Вы так говорите, матушка, словно моя Бригида какая-то распутница! — ледяным тоном ответила на это Альенора: слова матери глубоко уязвили ее. — Не ее вина в том, что сэр Ричард оказался таким глупцом и перешел дорогу Анне Болейн! Почему она должна страдать из-за его длинного язвительного языка? Такой супруги, как Бригида, Филипу не сыскать в целом мире! Прекрасная, как ангел, робкая, как лань, послушная, как… — Девушка запнулась, не в силах подыскать нужное слово, ведь сама послушной она никогда не была и становиться не собиралась. — Как должно быть женщине! Сейчас же заберите свои слова обратно, или, клянусь, я ни слова вам больше не скажу! Ни слова, пусть вы и будете лежать на смертном одре! — Гнев Альеноры на несправедливое замечание матери был так велик, что она готова была воплотить свою угрозу в действие.
 
— Ну, что ты, ангел мой! Я люблю Бригиду так же, как тебя, словно она моя вторая дочь! — поспешила исправиться леди Нортон и, заискивающе улыбнувшись, взяла ладони дочери в свои. — Наш Филип будет счастлив с ней! И я буду счастлива не менее его! Но отправляйся же в церковь, не нужно искать служанку! А я поспешу на кухню и прикажу наготовить столько лакомств, что их остатками можно будет накормить тысячи попрошаек и бедняков!
***
Зайдя в старинную каменную церковь, в которой летом стояла приятная прохлада, а зимой холод, от которого до костей промерзали и Отец Марк, и его прихожане, Альенора с удивлением обнаружила в ней свою подругу.
Бригида стояла на коленах у распятья, вперив взгляд в лицо Иисуса и медленно перебирая четки. Ее губы двигались в беззвучной, но страстной молитве, она не замечала никого и ничего вокруг. Девушка пришла к Богу, чтобы спросить его: это ли судьба, которую он желает для нее? Неужели ей суждено стать женой Филипа, мужчины, которого она не любит и никогда не сможет полюбить? Пусть он брат Альеноры, пусть он красив и силен, а его отец богат… Она не желает идти с ним к алтарю, не желает ложиться с ним в брачную постель.
«Почему ты так жесток ко мне, Господи? Я верная и послушная Твоя дочь, не пропустила ни одной молитвы, а на мессе я пою громче всех, и душа моя замирает от каждого слова, которую Ты написал в священной Твоей книге… Почему не Вильям? Почему Филип? Но отец так рад… Ему не терпится избавиться от меня, я чувствую это… Прости мне мои сомнения, прости мое непонимание, мою глупость… Но это ли Ты уготовил мне? Быть супругой нелюбимого и матерью его детей? Если да, дай мне знак, и я смирюсь, и никогда больше не усомнюсь! Если нет, если это… Недоразумение или… Или что-то другое, скажи мне! Пока не поздно! Пока я не сказала ему: «Согласна» у священного Твоего алтаря!» — молилась Бригида, плотно закрыв глаза и слегка покачиваясь взад-вперед, в надежде получить от Создателя ответ на свои вопросы.
— О, моя дорогая… Ты здесь? — тихо, чтобы не испугать, ласковым тоном спросила подругу Альенора.
Но она подошла к Бригиде так бесшумно, или сама мисс Гиз была так увлечена своей молитвой, что, несмотря на усилия Альеноры, склоненная в молитве девушка резко распахнула глаза и вздрогнула, как лист от нежданного порыва ветра.
— Прости! Я не хотела напугать тебя… Я пришла, чтобы попросить Отца Марка подготовить на завтра торжественную мессу в честь вашей с моим братом помолвки, — виновато улыбнулась Альенора. — Ты, случайно, не знаешь, здесь ли он? Или опять пропадает на лугах, собирая мяту?
— Право, не знаю… Я пришла не к нему, а к нашему Всевышнему Отцу, ведь Он всегда здесь, — рассеяно ответила Бригида. — Но, если ты не против, я еще помолюсь.
— Конечно, моя милая, я не буду беспокоить тебя… Но только представь, что совсем скоро ты и Филип будете стоять у этого самого алтаря, чтобы соединить ваши души во Христе! — тихо воскликнула Альенора, окинув взглядом роскошный, украшенный золотом алтарь и золотые подсвечники. Ее отец не жалел денег для Церкви и часто подносил ей щедрые подарки, которые с благословением принимались.
— Да… Отец сказал, что свадьба будет на следующей неделе… — Голос Бригиды дрогнул. Она не желала обижать дорогую ей подругу нежеланием выходить за ее брата, но не могла скрыть от Альеноры своего разочарования и боль, которые та легко прочитала на ее белоснежном, как снег, лице.
— Ты не хочешь выходить за него, верно? — слегка поморщившись от собственной низости, громко прошептала Альенора: ведь она знала, что Вильям Тьюри попросил руки Бригиды, но предпочла счастью подруги счастье своего брата.
— Он… Он прекрасный мужчина и твой брат. Мы станем сестрами, — ушла от ответа мисс Гиз, не смея взглянуть на лицо Альеноры.
— Но ты не хочешь становиться его супругой? — снова, все так же настойчиво потребовала ответа Альенора.