Нечаянно вышла замуж (СИ)

— Ой, мать, кажись, твои мужики опять сейчас дуэль какую-то затеют.
Юля напряглась, вслушиваясь в разговор. Все внутри стало подрагивать, пальцы похолодели…
Да черт бы их уже подрал! Достали.
И она решительно встала с дивана и подошла к мужу, встав позади него и положив ладони ему на плечи. Очередное сражение начиналось.
  
Глава 29
 
— О, явилась… Не зря тебя Лина называет Каштанкой. Бежишь за каждым, кто тобой крутит.
Слова Димы были как выплюнутый яд. Он попадал на кожу, прожигал насквозь, отравлял кровь… Но Юля только посмотрела холодно в глаза, в которых раньше было столько святого обожания, а сейчас… Сейчас там были океаны едкого как кислота яда.
— Ей нравится, когда об нее вытирают ноги. Она с радостью лижет пятки. Глупая сука. Каштанка.
Юля не узнавала его. И хоть он надеялся сделать больно, вызывал только презрение.
— Вы придурки. Оба. И нытики. Слабаки. Сейчас оскорбляете девушку, которая от вас ушла. Только за это…
— Оскорбляем? Факты говорим.
— Факты? Ну держи факты. Ты сейчас бесишься, потому что она обалденная, и ты всегда был для нее на вторых ролях, потому что духу не хватило побороться за первую.
Дима неприятно рассмеялся.
— Да я столько ее соплей вытер и нытья выслушал, нянчился с ней, вытаскивал ее из задницы постоянно. Но ей это не нужно. Ей нужно чтоб с ней обращались как со скотиной или дешевой потаскушкой. Хорошего обращения она не замечает. Жалкая вечная терпила.
— Ах, вот какое хорошее обращение. Ты, значит, помогал ей и поддерживал только для того, чтоб выслужиться? Чтоб в благодарность тебя под юбку пустили? И кто тут жалкий?
Марк был как всегда котярой. Говорил не спеша, чуть лениво и свысока. Его спокойствие помогали Юле сейчас удержаться от того, чтоб не разбить о голову бывшего друга бутылку виски.
— Да хватит из себя героя строить! — Леша ударил кулаками по столу.
— Героя? Да сейчас твой друг оскорбляет девушку, из-за которой ты оскорбляешь меня. Ты за нее даже не вступился. А говоришь, я ее использую и надругиваюсь. Вот — сидит рядом человек, который ее грязью поливает, а ты кидаешься на меня. Где логика?
— Ты, придурок, ее обрюхатил, чтоб спор выиграть!
— Ну да… Логики тут нет. Спор я выиграл давно. И я ее не обрюхатил, а мы ждем ребенка, потому что любим друг друга и хотим провести вместе жизнь. Но… Тебе это не понять. Ты не умеешь любить одну женщину. Ты разделяешь. С одной ты проводишь время и получаешь от этого удовольствие, а с другой идешь в постель, чтоб получить удовольствия плотские. Открою тебе секрет. Это можно делать с одной девушкой. И тогда ощущения намного сильнее.
— Да пошел ты! Нашелся учитель. А сколько ты попутно трахаешь?
— А мне как тебе для счастья несколько не надо. В моей жизни одна женщина. За что спасибо вам обоим. Сберегли ее для меня.
Леша подскочил. Но Миша встал перед ним.
— Так, дружище. Остынь. Вы вообще как бы уже задолбали.
Дима так и сидел, злобно сверкая глазами и едко ухмыляясь. И оторвав взгляд от Марка, Леша посмотрел на него, а потом схватил куртку в прихожей и вышел, хлопнув дверью.
— Извини, дружище, но тебе, пожалуй, тоже надо подышать…
Мише было неловко перед обоими сторонами конфликта. И вряд ли он был в восторге, что так прошел его день рождения.
— Не надо, Мишаня. Мы поедем. Уже поздно, на работу завтра, да и Юле отдыхать надо. Веселитесь.
Марк встал и пожал руку друга на прощание.
— С Днем рождения еще раз. Спасибо за приглашение. Лиля, созвонимся.
Юля помахала всем рукой на прощание, Марк накинул ей на плечи легкое вязаное пальто, и они вышли.
В машине играла расслабляющая музыка, избавляя от неловкой тишины, тепло и темнота салона успокаивали нервы и прятали чувства.
— Мне жаль, что твои отношения с друзьями испорчены.
— То, что мы в одной компании, не означает, что мы друзья. Так что тут не о чем сожалеть. Тем более ты и сама слышала их. Два придурка. Не мужики, а принцесски. Жуть! Один хоть как-то боролся за тебя. А второй? На меня лаять не посмел, дружка не упрекнул за его отношение к тебе и промолчал во время спора, не пытался сорвать свадьбу… Просто… Обвинил тебя, что ты не пришла сама к нему. Слабак. Трус. Если Леха запутавшийся глупец, то этот… Просто ничтожество. Мы не будем больше с ними встречаться, я тебе обещаю.
 
— Но я не хочу вставать между тобой и друзьями или компанией…
— Я умею расставлять приоритеты. И с адекватными людьми мы общаться будем, для этого не обязательно ходить на общие сборища. Не переживай ты! Вообще. Ни о чем. У нас все хорошо, а остальное вообще до фиолетовой звезды.
— Надо было мне ему все-таки чем-то долбануть.
— Ты моя царица. Ты вела себя достойно и не велась на провокации. Так что все верно. Они выставили себя придурками перед всеми, а не нас.
— Я не хочу больше так… Наверное, мне не стоит вообще встречаться с твоими друзьями. Я всегда буду просто девкой на спор и взбалмошной дурой, что вышла замуж "на слабо". И… Я боюсь, как это отразиться на нашем ребенке… Может… Нам вообще уехать из города?
— Дурочка, — улыбнулся Марк и погладил ее колено. — И хватит обо всех недоумках думать и говорить. У нас своя жизнь. Интересно… Что сегодня сокрушил в наше отсутствие шерстяной кошмар?
— Ставлю на шторы или торшер, — слабо изобразила позитив Юля и приложила руку к неприятно ноющему животу.
Хотелось скорее забраться в постель. Этот вечер забрал слишком много сил…
Ставки Юли не прошли. Калли приоткрыла створку платяного шкафа в прихожей и забралась когтями по кожаному плащу на верхнюю полку, где, подрав для мягкости шерстяной снуд, зарылась в него спать.
Осмотрев ущерб, нанесенный их ураганом разрушения, борясь с желанием отдать его в котячий детдом, они пошли спать. Пока Марк был в душе, Юля сразу занырнула под одеяло и свернулась калачиком. Живот тянуло, и она старалась расслабиться морально и физически, виня нервы и усталость. Когда рядом лег Марк, укутав и обняв, теплый, еще немного влажный, она, наконец, смогла отключиться.
Сон был полон каких-то тревожных образов и неприятного чувства похожего на отчаянье. Из них вырвал голос Марка:
— Юль, проснись. Юль! Юля! Что-то не так…
  
Глава 30
 
Марк тряс ее за плечо. Вместо ночника уже горела лампа с его стороны.
— Юля, проснись, пожалуйста.
Медленно разлепив веки, она увидела сразу его встревоженное лицо.
— В чем дело?
Он замялся на секунду, будто подбирая слова.
— Что-то… с ребенком.
Со сна мозг не сразу разобрался с информацией. Она причувствовалась к своему телу. Живот больше не тянуло, но стоило ей пошевелиться… Она резко откинула одеяло. Ее пижамные шорты были в крови.
— Лежи, я вызову скорую.
Марк был бледным, руки подрагивали. Говоря по телефону, он заметался по комнате, собирая вещи в сумку для стационара. Юля же застыла, глядя на красное пятно на простыне. Ее лицо было белым как мел, а глаза темными… почти черными на его фоне.
Прозвонил домофон. Белые халаты. Марк во что-то ее одевает. Помогает спуститься. Усаживает в карету скорой. Передает собранную сумку. Звук сирены. Машина мчится. Приемный покой. Осмотр врача. Срочное УЗИ. Приговор. Ребенка больше нет. Выкидыш.
Неделя в стационаре. Она не выходила к Марку, не отвечала на его звонки и сообщения. Потом и вовсе отключила телефон. Не принимала она и других посетителей, к ней пыталась пройти Ксюха, передавала через пост пакет с вкусняшками Лиля. Но она игнорировала всех, отгораживаясь от любого общения. Соседки по палате пытались втянуть в разговор, но она только лежала и смотрела в потолок.
— Эй! Подруга, мы здесь все желанных потеряли. Вот Аленка уже третье эко перенесла, и опять неудача. А в меня на работе пятиклассник из-за угла врезался… Понимаешь? По сути он убил моего ребенка… Маринка вообще не знала, что беременна, пока кровотечение не началось посреди цикла фонтаном. А они с мужем уже несколько лет аиста вызывают. У Агнегины замершая. А Айгуль муж избил, когда узнал, что девочка, и у нее выкидыш. Тут всем плохо… Поговори с нами. Легче станет, когда вслух произнесешь. И дальше жизнь продолжится.