Нечаянно вышла замуж (СИ)
— Эй, малыш, что случилось?!
Марк сразу упал на колени рядом с сидящей на полу в коридоре Юлей. Он был напуган. Его руки касались ее лица, пробежались по рукам, ногам… будто ощупывая повреждения. Карамельные глаза лихорадочно бегали, ища причину ее состояния. Молчаливого. Притихшего. Похожего на шок. И нашел… Вокруг по полу были разложены не меньше двух десятков знакомых бумажных полосок. Во рту вдруг стало сухо.
— Юля? — хрипло позвал он ее
Ее голос звучал так тихо… Слишком тихо.
— Всего один единственный незащищенный акт… Тогда, на даче. И ты ведь успел… Тогда как это могло получиться?!
По ее щекам побежали два соленых ручейка.
— Юль…
— Мы не можем стать родителями…
— Ты о чем это?! — его голос срывался.
Он был растерян. Переваривание новости было отложено на потом, в данный момент его волновала Юля.
— Вот что случается, когда взрослые люди начинают вести себя безответственно. Мы два дебила. Заигрались как подростки. Что теперь делать? Рожать ребенка на спор или на слабо? А растить его как? Так же? Или родить его для твоего отца? Чтоб ему было, чем заняться, и он оставил руководство клиникой? Играть своими жизнями это одно, но ребенок? Новая самостоятельная жизнь… Что мы наделали?..
— Нет! Дура ты. Не смей даже говорить такие вещи! Это же здорово! Хоть и неожиданно. Ты не хочешь стать мамой?!
— Чтобы ты бросил меня, как мой отец мою маму? На выходе из роддома…
— Не говори глупостей!
— Я уже наговорила глупостей и наделала, а мой ребенок будет расплачиваться…
Он взял ее лицо в свои ладони и заставил посмотреть на себя. Его голос был хриплым и взволнованным.
— Во-первых, не твой, а наш. Во-вторых, ему не на что жаловаться. У него смелая, сильная, умная, ответственная мама. И красивый обаятельный папа-стоматолог. Мы женаты. Я люблю тебя. Тебе я тоже не безразличен, это может еще не любовь, но мы над этим поработаем. Пусть мы недавно вместе, но мы отличная команда. А еще очень стрессоустойчивая. Теперь мы вообще настоящая семья. У нас есть папа, мама, ребеночек, кошка и домашние растения…
— Ты взял кошку, чтоб тренироваться ответственности. Ты понимаешь?! Все это такой бред…
— Понимаю. А еще понимаю, что, похоже, у тебя шок и истерика. Так что… Иди ко мне.
Он заключил ее в объятья. Она тихо плакала. Без всхлипов и рыданий. Ее черные от туши слезы измазали его рубашку и капали на голубые джинсы. Сквозняк приоткрыл дверь в подъезд и оттуда гремел лифт, хлопали чьи-то двери, кто-то стучал каблуками, лаяла собака, пахло табачным дымом… По полу тянуло прохладой, в то время как нагретая утренним солнцем квартира дышала духотой. Полумрак прихожей… Полоска света из ванной. Россыпь тестов на беременность и молчание. Каждый из них двоих пытался уложить в голове цепочку событий и представить ее продолжение. Ребенок менял все. Марк хоть и пытался пока осознать новый факт, но был рад. Рад, что все так сложилось. Что он пришел к Мише на покер. Что по-свински поспорил с Лехой. Что позже решил провести вечер с друзьями, а не с новой девушкой. Что спровоцировал Юлю на импульсивный поступок, продиктованный задетым самолюбием и местью. Что увел ее в ЗАГС, и закрутилась вся эта кутерьма. Что она поехала на дачу его родителей. Что целовала его не для показухи, переезжала к нему, потому что ей нравилось быть с ним. Их странный путь привел к совместной жизни настоящей пары. И как бы Юля ни брыкалась — она сама этого хотела. И вот у них будет ребенок. Ребенок от любимой женщины. Напуганной. Залетевшей, не чтоб его привязать. А вопреки всем предосторожностям, осознающей ответственность в полной мере. Он был счастлив. Его руки дрожали. Но он с наслаждением вдыхал запах ее волос, чувствовал тепло и вес ее тела, целовал ее склоненную голову. А она? В ее голове творился хаос. Шок. Да, это был шок. Накопившаяся усталость, переживания… Ее разум не мог справиться с таким поворотом событий. Она не могла сказать, что твердо стоит на ногах и уверена в мужчине, который рядом с ней. Ей было страшно. Очень.
Они сидели так, пока не стало затекать тело. Потом он помог ей подняться, собрал разбросанные тесты, сложил их в тарелку для ключей на комоде в прихожей. Обнял, и повел к выходу. Сам закрыл дверь и посадил в машину.
— Поехали домой. Там Калли, наверное, уже доедает твой кактус. И не плачь. Это же радость. Дети — это всегда радость. Ты не одна. Я никогда тебя не брошу. Мы со всем справимся. Не переживай.
Глава 28
Нет, Калли не съела кактус. Эта проказница сонная показалась из гардеробной, как только хозяева вернулись домой. Марк уложил Юлю на постель и закрыл пледом. Которебенок тут же вскарабкался и пошел требовать внимания.
— Давай, я ее заберу…
Ее тут же пришлось выпутывать из Юлиных волос.
— А ты отдохни. Пойду накормлю это маленькое исчадье ада.
Котенок с радостью вцепился коготками и зубками в большую человеческую руку и уехал на ней на кухню, где ему был обещан нежный паштет и молочко.
Юля лежала в кровати, крепко вцепившись в подушку. От слез и голода разболелась голова. Хотелось все обдумать, разобрать бардак в мыслях, но думать не получалось, мигрень как плотная вата набилась в череп.
Я даже не знаю, можно ли мне сейчас принять таблетку… Собственно, я ведь даже не уверена, что хочу этого ребенка!
Но сама мысль об аборте заставила желудок сжаться и подняться к самому горлу.
Нет, этого я сделать не смогу. И… Не хочу.
Чтоб как-то облегчить свое физическое состояние, нужно было что-то проглотить. Пока отличным решением было выпить сладкий чай. Она как робот с садящейся батареей, еле-еле шевелясь, выбралась из-под пледа, спустила ноги с кровати и поплелась на кухню.
Калли сидела на плече у Марка и с наслаждением чавкала его мочку уха, пока он что-то колдовал у плиты. Что-то шкворчало и пахло болгарским перцем и соевым соусом.
— Ты встала? — Марк отложил лопатку, когда заметил Юлю.
— Да, захотела выпить чаю.
— Надо было сказать, я бы принес, — он отцепил котенка от покрасневшего уха, и он тут же вцепился в руку.
— Я не больна, все в порядке, — улыбка вышла слабой и вымученной.
— Не больна, но плохо себя чувствуешь. Я бы не умер, сделав тебе чай.
— Что ты там готовишь? — Юля заглянула через плечо мужа в сковородку.
— Вкусняшку.
— Это я уже по запаху поняла.
— Лапша с перцем, морковью, соевым соусом и кунжутом. Сейчас еще обжарю стейки из лосося.
— Я сейчас слюной захлебнусь… — и казалось, что так и будет, потому что напало такое дикое чувство голода, что если прямо сейчас она что-то не положит в рот, ее разорвет на части.
Как прочитав ее мысли, Марк протянул соломку перца.
— Ты сегодня вообще ела?
— Весь завтрак, как и вчера, вышел на работе дозированно за два часа. Обед, соответственно, я пропустила, да и меня так тошнило, что я и думать не могла о еде.
— Тебя и вчера было плохо? Почему не сказала?
— Меня с воскресенья мутило. Вчера на работе выворачивало весь день, к вечеру отпустило. Сегодня опять… Я думала это спазмы, нервы, усталость, жара… Надеялась, что отпустит как-то само.
— Еще перчика?
— Ага.
И Марк скормил ей еще пару кусочков.
— Ты ж мой кролик, — тихо посмеивался и ласково смотрел на любимую женщину. — Почему ты мне не сказала, что плохо себя чувствуешь?
— Зачем?
— Действительно! Зачем? Мы же чужие люди. Да?
— Давай не будем ничего сегодня обсуждать и тем более препираться, хорошо? У меня голова раскалывается. И… Мне нужно немножко подумать сначала самой.
Марк нахмурился.
— О чем ты думать собралась? Не говори, что рассматриваешь вариант прервать беременность?!
— Нет! Нет-нет. Я в целом.
— Ладно. Садись. Сделаю тебе чай, а потом поужинаем.
Он снял с штанины повисшего на когтях котенка.
— И подержи это чудище, пожалуйста, хоть немного. А то она как пиявка ко мне присосалась. Боюсь ее раздавить или стряхнуть в сковородку.