Нечаянно вышла замуж (СИ)

Промучив всю ночь телевизор, Юля уснула только под утро. Казалось, она только сомкнула глаза, как ее телефон начал надрываться.
— Алё.
Выдохнула она в трубку даже не взглянув, кто звонит, да и в принципе, не открывая глаз.
— Ты где?
Мужской голос. Со сна она никак не могла сообразить, кто это, да еще и с такого вопроса начинает разговор. Еле разлепив один глаз, она все же взглянула на экран.
"Марк".
Докатилась. Голос мужа не узнала.
— Сплю.
— И где ты спишь?
— В постели, блин, где еще спят обычно?
— Наверное, не в своей постели, потому что я звоню в твой домофон уже минут двадцать.
Домофон… Точно.
Включив телефон, она совершенно забыла про домофон.
— Что тебе надо в это время в субботу?
— Открывай.
Чертыхаясь, как сапожник, она сползла с кровати и поковыляла к двери. Открыв ему дверь в подъезд, она отперла входную, ушла обратно в спальню и упала лицом в подушки, укрываясь и устраиваясь поудобнее. На грани сна и яви, она слышала, как прозвенел входной звонок, а потом открылась все же дверь. Сначала тишина, потом щелчок выключателя, шаги.
— Ты чего голая спишь с открытой дверью?!
— Я ее тебе только что открыла, чтоб не стоять там два часа.
— Ты чего такая мертвая? Я не понял… Ты где вчера была?!
— А в чем собственно дело?
Юля бубнила в подушку с закрытыми глазами.
— Ты одна?
— Нет.
— Что?!
— Ты приперся и мешаешь мне спать.
— А была одна?
— А ты?
— Я серьезно.
— И я.
— Черт возьми, Юля! Что за фигня?!
— Я вот тоже думаю, что это за, мать вашу, фигня?! — помятая, лохматая и злая Юля села на кровати и уперла красные глаза в стоящего над ней Марка. — Утро. Суббота. Я сплю. Наконец-то просто отсыпаюсь. Но ты врываешься и устраиваешь очередное шоу. Какого хрена?!
— Да ты себя видела? Ты будто только с тусы вернулась.
— Ты по утрам тоже так себе выглядишь… Чего пришел?
— Родители зовут нас ехать с ними за город.
— Чего?!
— На дачу. На выходные. Они мне утром позвонили.
— И ты решил не пользоваться телефоном, чтоб мне это сказать? Сам-то откуда возвращался? Плейбоя с пенсии отозвали?
— С бассейна я ехал. Я же говорил, что плаваньем занимаюсь.
— Ага, погружениями. Интенсивными и ритмичными.
— Ну что ты несешь?
— А что? Тебе можно, а мне нет?
— Короче. Мы едем или нет?
— Почему ты не позвонил мне по дороге, а заехал?
— Увидеть тебя хотел. Был повод.
— Эта поездка поможет тебе подлизаться к отцу?
— Что?! Да забудь ты об этом. Просто поездка за город. Позагорать, сходить на речку, покормить комаров и все такое. Ну так что?
— Ну давай пообщаемся со свекрами. Когда ехать?
— Ты правда поедешь со мной?
— Я смогу утопить тебя речке. Меня вдохновляет эта идея.
— Уже неплохо.
— Сколько у меня времени на сборы?
— Они уже выехали. Мы можем подъехать, как соберемся или даже вечером, если захотим.
— Мне нравиться про позагорать.
— Тогда собирайся.
Пока она собиралась, Марк успел съездить до дома и вернуться. Юля закинула в его сумку свои вещи, и они двинулись в путь. От тяготящей тишины избавляла болтовня радио. Добирались достаточно долго, и Юля успела задремать.
Загородный дом Громовых находился в настоящей глуши. Это были не четыре сотки городской дачи, а огромная территория, с одной стороны граничащая с лесом, с другой — уходящая в луг, спускающийся по уклону к реке. Небольшой двухэтажный домик, хозяйственные постройки. Между двух толстых берез натянут гамак. Мангал под навесом.
Эдуард с бензиновым триммером занимался покосом травы, а Инга вытряхивала половики, когда машина заехала под навес и встала рядышком с их тайотой. Мама Марка оставила дела и вышла их встречать, очень тепло обняла обоих и после короткого приветствия и обмена любезностями вернулась к наведению чистоты.
— Оставляйте вещи и спускайтесь. Вас, как молодых и влюбленных, отправляем спать на второй этаж.
Марк усмехнулся и повел показывать Юле очередную их спальню. Узкая деревянная лестница привела в небольшой коридор, откуда шли три двери.
 
— Здесь туалет, здесь спальня, а там запирают непослушных жен, которые не отвечают, чем занимались всю ночь.
— Тогда дай мои вещи — я сюда, а ты идти в спальню.
— Дурочка.
Через спальню проходил дымоход печки снизу, и заодно был пристроен маленький камин. В центре — большая двуспальная кровать, у стенки — комод с зеркалом, под окном — пара стареньких кресел и столик.
— Здесь скважина, поэтому есть такие блага цивилизации как унитаз и душ. Горячая вода от бойлера. Еще есть фумигаторы и москитные сетки, поэтому есть шанс быть не съеденным заживо. Внизу должна быть куча спреев от всех видов насекомых — бери все что нужно.
Отец забрал Марка немного порыбачить, а женщины готовили окрошку и мариновали мясо. Инга рассказывала про свою работу, всякие интересные случаи, с которыми ей приходилось сталкиваться. Оказалось, что она хирург, и ежедневно эти хрупкие женские руки выдирали кому-нибудь зубы. От этой мысли Юля поежилась. Она вообще ненавидела этих врачей, а теперь ее их окружали трое. Просто как в каком-то кошмаре или фильме ужасов, где семья затащила в глушь девушку и начали над ней издеваться… сверлить зубы.
Фу! Надо отключать фантазию…
— Каждый придумывает свою фишку отвлечь пациента. Я ношу линзы, поэтому всегда беру цветные. Например, изумрудно-зеленые, это цепляет взгляд, и глаза человека не бегают в панике, пока я лезу к нему в рот. Меня жутко отвлекают эти мечущиеся зрачки.
— Что же использует Марк?
— Забалтывает их. Все хочу заслать его попробовать себя в детской стоматологии. У нас всего один детский врач, и он загружен под завязку. С его подходам к общению с пациентами — у него должно получиться.
Ну да… Разводить и манипулировать он мастер…
— А сейчас у него, наверное, список пациентов больше похож на кабинет гинеколога-репродуктолога, чем стоматолога?
Мама Марка громко засмеялась.
— К счастью, на работе это не сказывается, но вот список контактов в его телефоне, возможно, выглядит примерно как картотека женской консультации. Но, раз он аж женился… Значит, нашел, что ему нужно. И меня радует, что ты философски подходишь к его натуре.
Ну да… Пофилософствовать здесь было над чем. Например… нафига я опять поперлась к его родителям?! Хотя ответ был очевиден: надо дать ему шанс ее подобиваться, чтоб она, наконец, уже сдалась, он потерял к ней интерес и потерялся где-то сам.
Когда готовка была закончена, женщины пили чай на кухне, в это время с улицы раздались дикие вопли. Юля аж подскочила, а Инга спокойно прокомментировала:
— Это они кого-то поймали, значит сейчас придут хвастаться. Даже если там карасик размером с зажигалку, придется хвалить. Иначе надуются.
Вскоре, и правда, вернулись рыбаки, потрясывая блестящей чешуей добычи.
— Они оба ужасные рыбаки, это скорее какая-то форма медитации. Тишина, вода и безделье. Реально, только мужики могут часами просто сидеть и пялиться в одну точку, — Инга тихо разговаривала с невесткой.
— И общество жужжащих комаров и слепней их напрягает, похоже, меньше, чем женское.
— Просто те только жужжат и кусаются, но не заставляют их что-то делать. Даже, чтоб сделать им приятно… все, что нужно — это не шевелиться.
Юле было немного неловко, но все же атмосфера заговора и возможность подпольно немного поглумиться над мужчинами (особенно тем, что решил поиграть ее жизнью… да и его таким же высокомерным папашей) доставляли определенное удовольствие. Марк с отцом стояли такие гордые и самодовольные, один копия другого во всем — внешность, манеры…
— Похвастались? Молодцы. Теперь идите чистить. Только к реке и подальше, чтоб не привлекать мух и не закидывать все чешуей. А мы… Купальник есть? Пойдем добывать витамин Д.