Последний из рода Бельских XI (СИ)

— Нет, но думаю, он одобрит мой план.
— Сильно в этом сомневаюсь! — фыркнула женщина. — Он сильно отличается от того, который, как я понимаю, мы все согласовали.
— И что? — пожал плечами её собеседник. — Он гораздо эффективней.
— А если не получится наложить «тёмные печати»? Если не получится взять под контроль?.. Слишком много «если».
— Послушайте, — нахмурился Скуратов. — Риск есть. Но он присутствует в любом плане. Те люди, о которых я говорю, преданы лично мне. И если они сделают это… то всё пройдёт быстрее и бесшумнее, чем открытый бунт, который вполне может вылиться в гражданскую войну. И я отвечаю за свои слова.
— Тем не менее, того, что вы «отвечаете»… этого мало, князь, — злорадно заметила Ивонна. — Всё будет решать Мастер.
— Так свяжитесь с ним, — раздражённо произнёс её собеседник. — И посмотрите на его реакцию. Это так трудно?
— Ладно, — тяжело вздохнула женщина. — Я свяжусь. Но будьте готовы следовать утверждённому плану. Я сильно сомневаюсь, что повелитель пойдёт на подобную авантюру.
— А вы проверьте, — широко улыбнулся Скуратов. — А то вдруг окажется, что вы не приняли потенциально выгодное решение только потому, что предложил его я!
— Сказала же: проверю! — проворчала Татищева-Глинская, поднимаясь из кресла. — Но вы с огнём играете, князь.
— Я всю жизнь с ним играю, уважаемая, — осклабился Скуратов. — И привык к ожогам. А вы?
Ивонна не удостоила ответом наглеца и, презрительно фыркнув, вышла из комнаты. Она свяжется с ректором, как и обещала. Но всё подаст в нужном ключе. На авантюру, предлагаемую этим засранцем, Мастер точно не пойдёт.
  
Глава 17
 
«Мальчишник»
 
Ну, вот и настал тот самый «роковой день»… Шучу, конечно. Просто пятница, вечером мальчишник, а потом мне предстояло превратиться в семейного человека. Как-то непривычно это звучит… Но выбор сделан. Мои невесты отбыли в восемь утра, пожелав мне хорошего дня, и выдав шутливое напутствие, чтобы дворец устоял после нашего мальчишника. Очень смешно… Я пошёл на занятия в уже привычном сопровождении телохранителей, только без Кари, которая отправилась с остальными девушками в поместье.
Вся моя группа поддержки была, как и вчера, возбуждённой и шумной. Вот, блин, женщины! Ну час пообсуждать платья и прически, ну два…. Но судачить об этом два дня — это, на мой взгляд, уже перебор. А так… все занятия шли по плану. Появившиеся в обед Гагарин с Романовым прямо-таки излучали оптимизм и позитив. А я… честно признаться, испытывал какие-то двойственные чувства. С одной стороны, всё складывалось на удивление удачно: стремительный взлёт и все прилагающиеся к нему бонусы. Но где-то внутри, наверно, до сих пор ещё дремал тот самый не слишком уверенный в себе мальчик, который скрывался под чужой фамилией, и даже не мечтал об Академии и жёнах-красавицах из великих Родов.
Но рефлексировал я недолго — хватило минут десяти, а потом девушки, словно что-то почувствовав, неожиданно перевели фокус внимания с обсуждения предстоящего празднества на вашего покорного слугу. Но отвечать на вопросы по поводу предстоящего мальчишника, о котором, похоже, не знали только самые ленивые, мне не пришлось. Гагарин с Романовым быстро перевели всё внимание на себя. Ну и отлично. Да, так оно и лучше — живём настоящим, и ну его нахрен, это прошлое! Жаль только, что мама не видит всего этого…
Сразу после занятий, не успел я выйти из учебного корпуса, как меня перехватил Брюс. Мы отошли в сторону, где ректор торжественно поздравил меня с предстоящей женитьбой, и заверил, что если, не дай бог, у меня будут какие-то проблемы, я всегда могу рассчитывать на него, и тому подобное. Интересно, а его на свадьбу пригласили? Я как-то и не спрашивал. Вообще чувствовал себя немного виноватым перед ним — всё-таки считал его чуть ли не самим Мастером. Так что заверил, что, конечно же, не забуду такого человека, как князь Брюс. В общем, как говорят грузины, «алаверды».
Вернулся в свой коттедж, где, к моему удивлению, уже ждали Гагарин с Романовым. Ну и, понятное дело, Исидо. Мы устроились в гостиной. Кстати, друзья уже переоделись, и были, как ни странно, во вполне обычной, довольно простой одежде: джинсы, рубашки и короткие дублёнки. Я был уверен, что к визиту во дворец они приоденутся более торжественно.
 
— Вы в одном магазине одевались, что ли? — не удержался я от ехидства.
— Точно, — улыбнулся Гагарин. — Он меня копирует!
— Кто кого ещё! — презрительно фыркнул Романов. И покосился на меня. — А ты, я так понимаю, думал, что мы в смокингах во дворец попрёмся?
— Именно.
— Не-е… мы же не на званый приём идём, а на мальчишник. Значит, надо соответствовать… Кстати, если не секрет, а чего тебя Брюс в сторону отзывал?
— Поздравил с женитьбой, — не стал скрывать я. — Заверил в своей преданности.
— А, ты же теперь крутой начальник… тогда все понятно! Ничего удивительного.
— Ага, — поддержал его Гагарин. — Может, и нас куда-нибудь пристроишь? Ты как, Фёдор?
— Я только за! — улыбнулся тот.
— Посмотрим, что там можно сделать. — пообещал им неопределённо.
— Кстати, — Гагарин поставил на стол бутылку «шустовского» коньяка. — Двадцатипятилетняя выдержка. Батя лично презентовал из своих запасов.
Даша, как обычно, сразу подсуетилась, и на столе появились четыре бокала и лёгкая закуска. Гагарин сам разлил светло-коричневый напиток по бокалам и поднял свой.
— Ну что? — весело посмотрел он на меня. — Выпьем за нашего друга, который в воскресенье станет семейным человеком. Но главное, чтобы, несмотря на количество жён, он не забывал своих друзей!
Я чокнулся с ними бокалом, и покачал головой. А ведь ещё несколько месяцев назад они меня и не знали. Считай, по-настоящему познакомились мы только во время турнира. И да, думаю, сейчас их действительно можно было назвать моими друзьями.
— Кстати, Исидо, — обратился к японцу Романов, когда его товарищ разлил по второй. — А как там с Виолеттой у тебя? Скоро ли она госпожой Сузуки-то станет?
— Пока не известно, — недовольно заметил японец, видимо, не особо обрадовавшись поднятой теме. — Надо сначала с отцом поговорить.
— А сестра что сказала по этому поводу? — я решил, раз уж пошли такие разговоры, не щадить чувств Исидо. Пусть уже привыкает к русскому менталитету. Это у них, в Японии, я так понимаю, не принято разговаривать об этом, даже между друзьями.
— Да что она скажет? — возразил тот. — Я сам решаю… вот с отцом точно надо разговаривать.
— А если он не согласится? Не подходит, мол, наследнику авторитетного японского рода какая-то там неизвестная Виолетта Сабурова, — не унимался Романов.
— Когда отец с ней познакомится, сразу поймёт, какая это хорошая девушка! — горячо заявил Исидо.
— И когда планируешь её представить? — поинтересовался я.
— Я её пригласил на твою свадьбу. Надеюсь, ты не будешь против? — коротко ответил японец. — Там и представлю её отцу!
Интересно будет посмотреть… Хотя, кто его знает — может, глава рода Сузуки демократичен по отношению к собственным детям. Но что-то на этот счёт меня гложут сомнения… К огромному облегчению Исидо, разговор поменял тему, и вновь перешёл на сплетни Академии. Как обычно в последнее время, после моей свадьбы главной темой являлась Вероника Евгеньевна. Как я понял, до сих пор так и не было известно, замутил с ней кто-то из студентов, или нет. Это, похоже, сильно интриговало моих друзей, так как в Академии вовсю ходили слухи о любвеобильности преподавателя по общей магии.
А после я всё же попытался выпытать — что же там нас ждет в Малом Кремлёвском дворце?.. Но, как выяснилось, ни Романов, ни Гагарин этого не знали. Император всё очень умело скрывал. Что ж, надеюсь, слишком неожиданных сюрпризов не будет…
В четыре часа за нами прибыл Шемякин на моём японском флайере, в сопровождении пятёрки флайеров охраны. Загрузившись в него, мы отправились в Кремль. Несмотря на мои возражения, японские телохранители и Виль полетели вместе со мной. Я только пожал плечами — сомневаюсь, что их пустят во дворец. От Шемякина я узнал, что по поводу приезда моих новоиспеченных японских родственников всё подтвердилось, и они начинают прибывать завтра. Что ж, в субботу вечером встретимся.