Когда не все дома (СИ)

Но к пятничному закрытому делу это отношения не имело.
Отношения ещё предстояло построить.
  
Второй медовый месяц неотвратимо наступает — 1
 
Любопытство — чувство непродуктивное, оно не только кошку сгубило, но и вдребезги разбило немало отношений, крепких, на первый взгляд, семейных уз.
После того как сестра поделилась семейными тайнами, Ольгу не отпускало любопытство. По приблизительным подсчётам выходило, что она, Оля, могла оказаться дочерью какого-то пока неизвестного ей доктора, работавшего двадцать пять лет назад в санатории на берегу Чёрного моря. Мама и папа, тот, что был записан в свидетельстве о рождении, давно умерли и спрашивать не у кого, а вопросы роились в голове растревоженными осами. Как сложилась бы жизнь Ольги, не откажись тогда мама от новой любви, от её возможного биологического отца? И кто её отец? Раньше она пренебрежительно относилась ко всяческим передачам с определением генетического кода и родства. Пустое это — генетика, не подкреплённая живым общением.
Теперь же остро мечталось о том, как приедет она в чужой город, отыщет родного папу и тот признает свою кровиночку, полюбит… Ага… И завещает домик у моря и счёт в швейцарском банке. Такие мысли отдавали фарсом и пресловутыми детьми лейтенанта Шмидта.
И всё же… И всё же… Она могла родиться и расти в южном приморском городе. Да, без Сашки, старшая сестричка не одобряла решение мамы сбежать из семьи. Интересно, признала бы она сводную сестру, живущую за много сотен километров? Сашка добрая, никуда бы не делась от родни, но не было бы между сёстрами той душевной теплоты и тесной связи, что переплела их после смерти родителей. Почему-то представлялось, что мама, начав жизнь с новым мужем, в новом месте, так сказать, с чистого листа, не умерла бы так рано. Эта ускользнувшая из реальности линия жизни манила своим призрачным возможным счастьем. Реальная жизнь не была из рук вон плохой, честно сказать, совсем недавно Оля считала её из рук вон хорошей. Но теперь в голове свербело непрерывно: всё было бы по-другому, всё… Глупо, конечно.
Поэтому сначала Ольга решилась ехать в Сочи тайно, чтобы не выглядеть дурочкой в глазах мужа, чтобы не обидеть сестру.
Но Андрей, муж, с которым она три года назад разошлась, а теперь, о! счастье, снова сошлась, просчитал её и чуть не подстрелил идею на взлёте. Он не поверил в слёт бухгалтеров по обмену опытом на морском побережье. Что поделать, он приземлённый инженер-химик, запудрить такому мозги сложно. Андрей поставил условие: либо она сообщает ему, что ей понадобилось в декабре в Сочи, либо он вместе с сыном летит, ну, допустим, в Париж на важную конференцию, предположительно, по органической химии. Он намекнул, что помимо полистирола и плексигласа во Франции есть Диснейленд, Монмартр и все дела. «Оцени перспективы», — мечтательно протянул Андрей. Ольга прикинула. Одинокий отец с ребёнком — лакомый кусочек для многих дам, мечтающих не о быстротечном романе, а о серьёзных отношениях. Да, да, мужчина, окружающий маленького сына заботой, ответственен, серьёзен и перспективен настолько, насколько это возможно себе представить и в скрупулёзных расчётах, и в самых смелых эротических снах. Ольга, отправляясь в Краснодарский край, отпускать Андрея с Коленькой во Францию отказалась. Пришлось рассказать правду. Муж правде отчего-то обрадовался.
— Вместе поедем, — решил он. — Колю оставим на бабушку-дедушку и рванём в Сочи. В отпуск…
— В отпуск в декабре? Твои родители поверят? — поинтересовалась Ольга.
Вопрос доверия и правдоподобных поводов почему-то беспокоил, хотя отчитываться перед свекровью, рассказывать ей сокровенное, она не собиралась.
— То есть шабаш бухгалтеров зимой возможен, и в это я должен был поверить, а в отпуск с женой только летом? Может быть, мы на лыжах кататься? — Андрей откровенно подсмеивался.
— Ты же только футбол уважаешь, да и то смотреть, а не бегать, — ехидно заметила Ольга, всё ещё надеясь отправиться на поиски отца одна.
 
— Пора… Пора заняться своей спортивной формой, в Париже начну бегать… — вздохнул Андрей, расправляя в общем-то широкие плечи, но без завидно-рельефной мускулатуры.
— Лучше бы спортивный тренажёр купил, — проворчала Ольга, уже понимая, что без сопровождения ей Сочи не светит, а Андрей своей положительностью и рассудительностью превратит приключение в рутину.
И они поехали вдвоём.
С сыном Колей остались старшая сестра Ольги и родители Андрея посменно. Они клятвенно пообещали тщательно согласовывать свои действия и такой… хм, скажем мягко, ерунды, какая случилась в прошлый раз, не допускать. Виноватых тогда так и не определили, вернее, никто себя виноватым не считал. Не считал, но чувствовал, поэтому возражений на зимний отпуск от старшего поколения не последовало. Сестра же всегда баловала свою младшую и племянника обожала.
— Зря ты Саше не сказала, — упрекнул муж, уважавший родню жены и чуть-чуть завидовавший Сашкиному мужу Максу.
Тихая, послушная жена, чтобы ни слова поперёк и в глаза влюблённо-вопросительно заглядывала — кто же о такой не мечтает. Не всякому, конечно, достаётся подобное сокровище, но не перевелись ещё, встречаются тишина, мир и покорность в одном лице. Старшая сестра Ольги казалась именно такой. У Андрея была ещё парочка приятелей, чья семейная жизнь походила на сказку. Его собственная была, наверное, квестом: всё время приходилось решать интеллектуальные и эмоциональные ребусы и никогда ничего нельзя было предугадать заранее. Не раз он спрашивал сам себя: почему он в это ввязался? Наверное, его мучил адреналиновый голод, рядом с уравновешенной и послушной ему становилось скучновато. Сочетание в Ольге колючего характера и мягких волос, хрупкости и боевого настроя не давало возможности закиснуть в семейной рутине. Он считал себя уравновешенным, а свою Ольгу немножечко, самую малость, сумасшедшей. Но оказалось, что и он умеет рубить с плеча. Тяжело смолчать, когда тебя обвиняют непонятно в чем, невозможно остаться, когда говорят уходи. И он ушёл. Но три года жизни порознь были полны какой-то ядовито-кислотной, разъедающей сердце тоски, суеты и нелепых попыток построить новые отношения с совершенно непонятными, пустыми, неинтересными ему особями женского пола.
Андрей вдруг понял, что снова счастлив, когда идиотская история с «похищением» чужого ребёнка снова свела их с Ольгой вместе. Заново привыкать друг к другу было сложно, и медовый месяц не помешало бы восстановить и перезагрузить. Поэтому Ольгины семейные заморочки были неплохим поводом слетать к Чёрному морю, пусть бы и зимой. С Парижем Андрей, конечно, блефовал, Европа — это было бы недёшево, хлопотно, да не очень-то и хотелось мотаться с маленьким ребёнком в чужих краях, смысла в такой поездке он не видел. А вот на юг с женой … Мечта, а не поездка. Но это он планировал отдохнуть и развеяться, всё же о планах, которые строила Ольга, забывать не стоило.
  
Второй медовый месяц неотвратимо наступает — 2
 
Пять лет назад Андрей женился на сироте. Тёщи у него не было, и многие друзья этому завидовали. И вдруг оказалось, что отец у жены, возможно, есть, только сам об этом ещё не знает. Андрей прикидывал, как бы он поступил на месте Ольги, доведись ему узнать такую семейную тайну. Брр… и ещё пара непечатных. Он пытался также поставить себя на место предполагаемого тестя. Выходило ещё страшнее: через три десятка лет после давно забытого курортного романа как снег на голову сваливается дочь. Дешёвые сериалы отдыхают.
Да и то, что тот незнакомый пока доктор является биологическим отцом его жены, предстояло ещё доказать. Одни домыслы, никакой ясности. И стоит ли доказывать, прояснять? Станет ли в прояснённом лучше — неизвестно.
Весь недолгий полёт Оля грызла свой маникюр. Андрей недовольно косился на это безобразие: невкусно и вредно, неизвестно ещё, что там за полимеры.
Из бухгалтера получился неплохой сыщик, или же ей везло в этом, на первый взгляд, безнадёжном предприятии. Санаторий стоял на прежнем месте и процветал. Доктор Кулешов по-прежнему там работал. Это она выяснила ещё дома — поисковик в телефоне справился. Сидя у иллюминатора самолёта, она в сотый раз пролистала «отцовскую» страничку в соцсетях: жена, дети. Всё как положено в современном мире: милые фото, лайки от родни и друзей. Найдётся ли ей место в этом кругу? Она решительно забронировала в санатории двухместный номер с питанием и, конечно, с лечением.