Осознанное нежелание (СИ)
Господи, я никогда в жизни так не радовалась рожденному человечку. Слава богу, он закричал почти сразу. Слава богу, что жена Хозяина улыбнулась, услышав этот крик, а сам он заметно расслабился и глаза его вновь принялись возвращать естественный для них цвет.
- Девочка, - коротко отчиталась я, на несколько секунд положила девочку на живот матери и отдала ребенка ожидающей рядом Алле.
Занявшись роженицей, я чутко прислушивалась к происходящему за моей спиной. Кажется, бабуля, услышав детский крик, впихнула девочку-неонатолога в палату и закрыла дверь от греха подальше. Так что над ребенком сейчас ворковали два голоса. Я же провела последний осмотр, убедилась, что разрывов нет и убрала все лишнее.
- Там для вас палата приготовлена, - устало махнула рукой в сторону двери.
Девочки уже запеленали ребенка и вынесли из палаты. Хозяин осторожно подхватил жену на руки и вышел следом. Я стянула с себя окровавленную накидку, бросила в урну и отправилась туда же.
Николай уже положил жену в кровать. Алла впихнула ей в руки дочь и теперь с умилением смотрела, как две макушки ярко-белая и темно-русая склонились над ребенком. И Вера, и Николай сейчас молчали, но было видно, насколько они сейчас… одно целое. У меня даже слезы на глаза навернулись. Рядом шмыгнула носом Алла.
На меня еще накатила такая дикая усталость, что я привалилась плечом к стене и прикрыла глаза.
- Иди-ка ты домой, - посоветовала мне подруга.
- А отделение на кого оставлю? – Не согласилась.
- Зоя справится. Да сейчас еще и Марту принесет, - Алла выразительно посмотрела на часы.
Ох, время перевалило уже заполдень. Да, Марту я вчера выгнала из отделения с условием, что она придет не раньше обеда.
Зря мы про нее вспомнили. Едва я только решила встать прямо и не опираться на стену, как в палату забежала перепуганная Марта Мироновна, следом за которой вбежал Антон.
- Девочка моя, - срывающимся голосом выдавила она из себя.
- Две девочки, - поправил ее Хозяин.
- Две…. Господи, - она расплакалась. С улыбкой. От счастья, видимо.
- Марта Мироновна, - я тронула ее за плечо. Она непонимающе посмотрела на меня, смаргивая слезы с ресниц. – Мамочку и ребенка я оставляю на вас. Покажете, как кормить, как пеленать, как ухаживать….
- Так Верочка все умеет. Она столько за Ефимом ухаживала….
- Все равно нужно показать и проконтролировать. А еще следить за состоянием их обеих, - произнесла я с нажимом.
Марта, кажется, поняла, кто здесь главный и выпрямилась.
- Конечно. Я все покажу и разъясню. У нас же еще здесь молодой отец. Нужно много нюансов пояснить, - сообразила она. – Я прослежу за всем, - она рвано выдохнула и, к моему удивлению, обняла меня. – Спасибо тебе.
Я только улыбнулась. Спорить не было никаких сил, поэтому, освободившись от объятий, я развернулась и пошагала прочь из палаты. В дверях увидела девочку-неонатолога.
- Тебя хоть как зовут-то? – Приподняла брови.
- Галя, - пискнула та.
- Так, Галя, - я потерла лоб, пытаясь проснуться. – Сейчас мы идем в мой кабинет и записываем все данные. Ребенок в каком состоянии?
- Девять с половиной по Апгару. Вот только…, - она замялась и нерешительно посмотрела на меня.
- Говори, - я все силы направила на то, чтобы шагать прямо по коридору и не шататься.
- Вес весы показали четырнадцать килограмм триста грамм, - вздохнула она. – Сломались, наверное.
Я только хмыкнула. То-то мне показалось, что ребенок совершенно ненормально весит.
- Все хорошо. Для ребенка от таких родителей это норма. Но мы завтра все равно всё перемеряем, - пообещала.
Сидеть и писать отчет я себя буквально заставляла. Хотя, усталость и нервное напряжение меня немного отпустили. Но, если честно, никогда я так не нервничала, как прошедшей ночью. И вряд ли буду когда-нибудь так переживать.
После отчета я еще обошла отделение, убедилась, что дети в норме. Послушала отчеты по выздоравливающим, обсудила новые способы реабилитации…. В общем, рабочий день в итоге у меня закончился в положенное время. Но, если честно, домой идти мне не хотелось. Понимала, что надо (не спать же на работе), но там меня никто не ждал, кроме домового. С бабулей жить все же было намного веселее.
Закрыв кабинет на ключ, я кое-как заставила себя отправиться домой. Нужно было хотя бы поесть, а-то я и так сутки на ногах, да еще и без перерыва на обед.
Глава 8
Пока плелась до дома, триста раз пожалела, что не оставила машину у санатория. И это я себя считала выносливой? Одни роды в таком формате, и у меня ни сил, ни эмоций не осталось. И чего я так перенервничала? Наверное, гормоны все же шалят. Да и под полным ярости и раздражения взглядом Хозяина привычная обычно работа превратилась в не самый приятный способ выживания самой и спасения всех окружающих особо опасным методом. А еще мне никак не давал покоя тот факт, что под руку Николая могла попасть я, а не Макс. И это я могла переломать себе все кости, ударившись об стену….
Захотелось плакать, но я упорно шагала в сторону дома, не обращая внимания на редкие приветствия встреченных жителей Мая. Что-то со мной все же не так. Меня бы это напрягало, если бы у меня на это силы остались.
Войдя в дом, я доползла до дивана в гостиной и плюхнулась на него с намереньем провести здесь пару дней.
- Ох, и довела себя, - услышала сквозь нарастающий гул в ушах. – А-ну пей!
К губам приникло прохладное стекло. Пришлось пить, а то мой домовой вполне себе мог полить меня отваром, чтобы питательные вещества хоть немножко через кожу впитались. Знаю я эту нечисть.
Осушив стакан, я села поудобнее и констатировала, что силы немного начали появляться. Припомнила, что даже воды сегодня за день ни разу не выпила. Даже про кофе не вспомнила. У меня же банальное обезвоживание началось. Вот я недотепа!
Отдохнув на диване около часа, соскребла себя в кучу и направилась на кухню, где хозяйничал Стоян. На столе стояла еда, на плите что-то готовилось.
- Есть что-нибудь, что жевать не надо? – Уточнила с порога.
- Да как же это… не жевать…, - тут же заметался дух по кухне.
- Стоян, вот ей-богу сил никаких нет, - вздохнула.
Дух, судя по повисшей в воздухе тарелке, остановился и задумался.
- Есть творожок свеженький, мягонький. Даже жевать не нужно, - на стол тут же опустилась чистая тарелка.
Я села, подождала, пока дух закончит с сервировкой и принялась ест. Осилила едва ли половину тарелки, потому что меня с непривычки затошнило. Еще бы, больше суток не есть.
- Остальное потом съем, - отодвинула тарелку и встала из-за стола.
Понесшиеся мне вслед причитания даже слушать не стала. Ну вот такая моему домовому досталась хозяйка. Неадекватная. И с моей работой сложно было ждать размеренной и спокойной жизни.
Я целенаправленно подошла к сумке, которую еще вчера унесла из дома Георгия, выудила из нее купальник, переоделась, набросила на плечи халат и вышла из дома. Меня ощутимо штормило. Иногда покачивало так, что я уже хотела было бросить свою затею с вечерним купанием. Но я же уже наметила себе цель. Тем более, я диагностировала у себя обезвоживание. Купание должно немного помочь.
Однако, когда я спустилась по мосткам к берегу, то нашла в себе силы просто сесть на гладкие доски и опустить ноги в воду. Хорошо. Даже если не поплаваю, то все равно отдохну морально, глядя на воду. Эх, даже мавок нет. Они бы меня стащили в воду и искупали по-дружески.
Вздохнув, я легла на доски и уставилась в оранжевое небо, которое окрасил закат. Может быть, тут поспать. Только глаза закрыть….
- Устала? – Я даже не услышала звука шагов. Георгий появился рядом со мной… уже лежащий на этих же досках. Я перевела взгляд на небо, которое затягивалось темно-фиолетовой краской и поняла, что отключилась примерно на полчаса. – Не твердо спать на досках?
Я попыталась обидеться, но почему-то не вышло. Зачем обижаться? И смысл? Он же все равно не поймет, а мне лень объяснять.