Секреты Альмандры. Браслет мироздания (СИ)

— Я провожу анализ, — пояснил юноша, отбивая её слабый удар.
— В каком месте?
— Сейчас узнаешь, — Люцин перешёл в контратаку и снова обезвредил противницу, с грохотом упавшую на поясницу.
Он сунул свою шпагу в ножны и подал ей руку.
— Ну а теперь начнётся обучение.
Анна ухватилась за неё и вскочила на ноги. На удивление, она полна сил и бесстрашия. Обучение будоражило волю, сейчас она готова свернуть горы и спасти весь мир, лишь бы силёнок хватило на всё и сразу.
— Твоё слабое место — левая сторона, потому что ты правша. Ты нападаешь, ступая на правую ногу, и забываешь, что второй можно в любой момент подстраховать себя. Также, с твоим телосложением лучше всего выбрать тактику ловкости и скорости. Для этого нужно быть очень внимательной и предугадывать решения врага прежде, чем он превратит их в действия. Если пропустишь его удар, он может стать для тебя последним. Будешь ловкой — не будешь уязвимой. За счёт скорости реакции образуй для себя защиту в виде уклонений и хитростей. Я научу тебя делать ловушки и точно подбирать момент для атаки.
— Поняла.
Консультация продолжалась ещё несколько часов, и когда пришло время ночлега, юноша разложил два спальных мешка, которые смастерил сам. Анна проверяла лошадей. Животные мирно жевали сено, взращённое в роще Лиора.
Вернувшись к мешкам, она увидела, как Люцин рассматривал портрет Лоры двадцатилетней давности. Его сдержанное лицо не выражало тоски. Её выдавали равномерные мягкие проглаживания по рисунку большим пальцем. Анна неловко закинула руки за спину и неловко уведомила:
— Эм… Я покормила лошадок.
Лорд спешно спрятал портрет, с видом вора, который пересчитывал украденное золото.
— Ложись спать. Завтра трудный день, — скомандовал он.
— Такой, как сегодня?
— Даже хуже.
Анна улеглась в той одежде, в которой и была, так же, как и Люцин. Они лежали в метре друг от друга и глядели в небо.
«В таком месте и речи о гигиене быть не может. Я скучаю по душу и гелю с ароматом лаванды».
— А какой была ваша жизнь до башни?
— …Трудной.
— Как вы встретились с Лорой? — спросила Анна после того, как облокотилась на свой спальный мешок.
Рот друга изогнулся в улыбке.
— Она продавала цветы, а я… — улыбка пропала. — Я работал официантом в публичном доме.
Анна ужаснулась, но виду не подала.
— Кхм… почему в публичном доме? Ты ведь такой талантливый.
— Я стал способным за эти двадцать лет. Тогда мне было семнадцать, и выглядел я так, как и сейчас. В той башне время застыло. Когда я изменился, я перестал чувствовать возраст. Я не старел, и меня это пугало. Лора тоже не изменилась, поэтому я очень хорошо помню этот день.
— Я слушаю.
Он поведал Анне историю о том, как был рождён куртизанкой в хлеву. Как рос среди дворовых собак и зарабатывал честным трудом. Он всегда мечтал стать генералом армии Короля и обучался фехтованию с помощью подобранной веточки. Каждый вечер он подглядывал за уроками новобранцев, но раз за разом, его ловил хозяин притона и заставлял забыть о мечте стать воином. Люцин рассказал, как мать, порочная и несчастная женщина, пыталась донести первенцу Короля, во время его прогулки, о том, что родила ему сына, но оказалась под стражей. С того дня Люцин больше не видел её.
— Я королевский бастард, сын принца-наследника, — без радости и гордости признался Люцин. На строгом, бледном лице застыло негодование. Ему не нравилось признавать это. — Она зарабатывала не самым достойным путём, но научила меня уважать себя и помнить о том, кем я являюсь. Она говорила, что сразу узнала во мне королевскую кровь, потому что я родился с сапфировыми глазами. Весь мир знал, что этот цвет передавался по наследству от королей его детям. Всем членам королевской семьи. Синий цвет в моих глазах растворился через несколько минут, заменив собой бледно небесный, и это лишь укрепило её уверенность.
Анна молчала, столь удивительная новость полностью заглушила лишние мысли.
— И что ты сделал, когда её арестовали?
— То, что и должен был. Я спрятался и попросил девушек из дома моей матери кормить меня, в обмен на то, что буду убираться в комнатах. Искать её на тот момент я не мог. Я был ребёнком, глупым и слабым. Моя попытка спасти мать загубила бы нас обоих.
 
— Разумное решение.
— С Лорой я встретился, когда меня послали за цветами для украшения зала. Она была такой же несчастной, как и я. Безмолвной и травмированной. Я влюбился в ту же секунду и пообещал, что увезу, подарю ей другую жизнь.
— Станешь королём? — обрадовалась та. — Ты ведь единственный наследник в здравом уме! У тебя все права сейчас.
— Нет, — отрезал тот. — Я никогда не сяду на трон.
— Почему? — Анна легла на бок, дожидаясь ответа.
— Потому что есть тот, кто достоин этого больше, чем я. К тому же я не так амбициозен. Я буду плохим правителем, — печальный, но честный ответ лучше пустых обещаний.
Анна неустанно восхищалась своим учителем, не только за твёрдый дух, но и честность. Они замолчали. Тишина пустоши навеяла на новую мысль.
— Кто же тогда достоин?
— Не могу сказать, но это точно не я. Доброй ночи, — Люцин отвернулся от Анны, не желая продолжать разговор.
В то же время, Эльрас как раз закончил поить Кана снадобьем. Он дождался того, чтобы мальчик уснул, а лекарство подействовало. Жар спал, дыхание нормализовалось.
Перед тем как уйти, он приказал юной красавице эльфийке присматривать за ценным пациентом, затем накинул на плечи чёрный плащ с серебряными вставками и аккуратно прикрыл за собою дверь. Обернувшись, он подскочил и вскрикнул:
— А! Вы… меня напугали! — возмутился эльф. Лиор стоял прямо впритык перед дверью. — Тут есть скамья, на ней можно посидеть, зачем стоять на пороге?
Но тот не ответил, только пристально смотрел ему в глаза.
— А, впрочем, я уже должен был привыкнуть к вашей недальновидности, — его глазки снова хитренько сузились. — Пойдёмте, я угощу вас очень вкусным грибным супом. Между прочим, грибы целебные, — не смыкая рта, эльф зашагал первым.
Подол его плаща подметал пол, а длинные волосы, как маятник, летали из стороны в стороны. По бокам и на макушке пряди торчали ёжиком. Это первый эльф, на памяти Лиора, который так безрассудно обрезал свои волосы.
«Эти высокомерные остроухие считают свои волосы достоинством, а он просто взял и обрезал его», — подумал Хранитель, не в силах сопротивляться своему любопытству.
Эльрас заметил направление его взгляда и выдал в ответ:
— Длинная история! Потом мне понравилось, и я решил оставить. Правда, смотрится эксцентрично? — но Лиор снова не ответил. — Всё время забываю, что такие слова вам наверняка чужды. Постараюсь выразиться проще. Правда, смотрится необычно?
— Смотрится по-дурацки.
Эльрас громко засмеялся.
— Вы уже четвёртый, кто говорит мне это!
— За девятьсот лет не удалось отрастить «достоинство»?
— Я не считаю, что видимые ценности моих сородичей имеют хоть какой-то смысл. Это же просто волосы. Самые простые и скучные волосы.
Лиор навострил уши и удивлённо округлил глаза. Это был первый эльф, который оспорил ценности эльфов.
— Теперь я понимаю, почему Брио вами заинтересовался. Вы совершенно ненормальный.
— Ха-ха-ха, лестно слышать, но причина не в этом!
Они вышли на площадь, наполненную эльфами и их отпрысками. Эльрас шёл очень резво и энергично.
«Слишком быстрый для тысячелетнего старика!»
В силу своей слабости, он не успевал за ним и спотыкался об других зевак, которые останавливались, чтобы разглядеть Лесное Чудище. Выбравшись из толпы, Лиор врезался в металлический столб с фонарём, ступил в клумбу и обжёг руку об печь повара, к лавке которого добрался, не успев оклематься от прошлого удара.
— Ну чего вы так долго, Лиор?! — раздался голос вдалеке. Глянув в сторону кричащего, Лиор увидел машущую руку. — Ну, давайте, я уже выбрал столик!