Секреты Альмандры. Браслет мироздания (СИ)

Подхватив свою шляпу, девушка спустилась по деревянной лестнице к завтраку. На столе ждали оладьи и чашка холодного чая.
— Доброе утро, Анна, — сказала пожилая женщина, перебирая семена. В её ногах лежал уставший пёс.
От её нежной улыбки — улыбнулась и внучка.
— Доброе утро, бабуля. Сегодня я не смогу помочь тебе в саду, — проронила Анна, усевшись за стол.
Она тут же начала есть, ведь на часах уже было семь тридцать.
— Ничего, это пустяки. Как спалось?
— Как и всегда.
В последнее время бабуля всё чаще замечала в глазах внучки уныние. С тех пор как они остались втроём, прошло много лет, но Анна до сих пор носит в себе груз тех событий.
— Поделись с друзьями, — с улыбкой подошла мама, и вручила обед перед выходом. — И, пожалуйста, не забывай утеплять шею, — она накинула на дочку шёлковый шарф цвета сирени и поцеловала её в щёку.
С ним Анна чувствовала себя защищённой.
Напротив соседнего дома ждал юноша, в том же пиджаке и брюках из голубой шерсти, в хлопковой рубашке и со шляпкой на голове, обвязанной красной ленточкой.
«Эдвард уже ждёт! — подумала Анна и поджала губы. — Он не любит опозданий».
Юноши училища носили галстуки в красно-жёлтую полоску, а девушки подвязывали шеи бантами такой же расцветки. Он, нетерпеливо шагавший ей навстречу, с закинутым за спину портфелем, казался ей самым красивым мальчиком в мире.
— Ещё б две секунды, и ты бы опоздала, — энергично сказал он. — А! У тебя ведь скоро день рождения! — девушка отвернулась, её щёки покраснели. Она ответила волнительно, даже грубо:
— Да, и что?
Лисьи глазки Эда усмехались, рот сдерживал улыбку.
— А то, что тебе восемнадцать лет! Солидный возраст вообще-то… Пойдём в кафе? Может в парк? Там как раз будет твоё любимое мороженное, можно на велосипедах покататься.
— Я не буду его праздновать, уймись.
— Но почему?
— Я правильно услышала? День рождения? — Лиза подкралась сзади и случайно наступила на ботинок подруги. — Ой, прости…
— Ты ведь помнишь, что у Анны скоро праздник? — Эд обратился к сестре. — Помоги мне её уговорить.
— Не вопрос.
Пока друзья переговаривались между собой и хохотали, Анна удручённо отвечала односложными фразами. Даже встреча с ними не украсила её лицо улыбкой. Радость осталась в детстве.
Хмурым взглядом она пересчитывала камешки под ногами. Этот праздник ей не по душе, ведь в этот день они остались втроём: она, мама и бабушка.
Вдруг Эд подхватил её за руку и оттянул от трамвайных путей.
— Эй! Ты что? Там же трамвай едет!
Друг осмотрел её и неодобрительно покачал головой. Анна молчала. Даже мысль о возможной смерти её не ужаснула.
— Ты вообще нормальная?! — взволнованно крикнула Лиза. — А если бы мы не шли рядом?
— Тогда бы меня сбил трамвай, — Анна улыбнулась, но друзья нахмурились и фыркнули. — Да шучу я… Вы со мной, вот я и потеряла бдительность. С кем не бывает…
  
Глава 2. «Может, я ей нравлюсь?»
 
Анна:
Тринадцать лет назад, шестнадцатого сентября — исчез мой отец. В мой день рождения. Я надела лучшее платье, дождалась положенного времени, но он так и не пришёл домой. Официальное заключение: «Пропал без вести», — эхом распространилось по всем поисковым инстанциям.
С Портманами я дружу уже более десяти лет. Частенько хожу к ним в гости и остаюсь с ночёвкой. И, как это принято между друзьями, они никогда не упускают возможности меня поддержать. Я могу поделиться с ними школьными проблемами, но не более. Что-то мешает мне говорить о своей обиде.
— Сегодня у меня репетиция, можете прийти послушать, — сказал Эд, выглянув между сидений автобуса.
— Ты же не любишь, когда мы слушаем твою неполную игру, — сказала сестра.
— В этот раз я сделаю исключение. Ну так что?
— Мне хватает того, что ты постоянно играешь дома. Рояль устал выть от твоих пыток, — недовольно заметила Лиза и выжидающе посмотрела на меня.
 
Разве ему можно отказать…
— А я пойду.
Мы вышли из автобуса. Друзья шагали рядом и говорили о своём. А я то и дело вздёргивала голову, посматривая на Эда, который сильно повзрослел за последний год. Почти на голову выше меня. Это непростительно!
Никак не могу понять, почему он мне так нравиться. Может быть, потому, что он харизматичный и надёжный, а может, потому, что иногда бывает забавным простофилей. Вот уже как несколько лет, я начала замечать, что в его присутствии мне становится не по себе. Чаще всего ощущаю неловкость, бывает страх, и, что меня беспокоит сильнее всего, иногда появляются странные желания, о которых и думать стыдно.
***
После колледжа друзья позвали Анну зайти в кафе «Розовое пиршество» съесть чего-нибудь вкусненького.
— …Девчонки, как думаете, может мне позвать Сандру на свидание? Она вроде сунула любовную записку мне в рояль.
Услышав это, Лиза заулыбалась, а Анна молча откусила нежный малиновый пончик, глядя в запотевшее окно.
— Я краем уха услышала, как она сказала, что её должен был прочесть Николя, но вместо него за клавиши сел ты, — заявила ему сестра.
— В каком смысле? — немного подавленно спросил Эд.
— Да не ты ей нравишься, а другой музыкант! Возомнил себя Моцартом, ишь ты, сердцеед нашёлся, — смеясь, отчеканила Лиза.
На щеках юноши вспыхнул стыдливый румянец.
— Ой… замолчи! Тебе лишь бы поиздеваться!
— Да нет, просто она не твой уровень. Есть много и других девчонок. Позови вот, например… — она задумалась, — Миру!
— Она даже руки не моет после уборной, смеёшься?!
— А что? — не унималась Лиза, совершенно не сдерживая улыбки.
— …И пялится на меня, как будто сожрать хочет! Ну уж нет.
Лиза залилась хохотом. Анна же попыталась подавить усмешку, чтобы не нарваться на обидчивый взгляд Эдварда.
— А чего это тебя так потянуло? Ты же собирался, не смотря ни на что, захватить мир силой музыки! А девчонки только мешали бы!
— Я такого не говорил!
— Говорил-говорил!
— Анна, скажи ей! Она снова меня задирает.
Тут Анна не выдержала и всё-таки засмеялась. Прямо как в детстве… их споры всегда разрешались только после её советов.
— Нет ничего плохого в том, чтобы интересоваться личной жизнью. Поступай, как хочешь, Эд, даже если ради внимания сударыни придётся проявить каплю упорства и храбрости, — не смотря на содержание речи, её глаза опустились в пол, лишь бы скрыть печаль, которая возникла в душе от столь личных разговоров.
— Наверное, ты права! Так и поступим. Поможешь мне сочинить стихотворение для неё? А я потом помогу тебе исполнить сонату для твоего ухажёра.
— Эм… нет. С этим разбирайся сам. И, спасибо, помощи не надо. Мне это ни к чему.
— Почему?
— Дуралей, оставь её в покое. Эта тема не для мальчиков, — вступилась Лиза.
— В смысле? — не унимался Эд.
— Может, лучше расскажешь, откуда у тебя фингал? — вдруг спросила Анна.
А ведь и правда, всё это время Эдвард ходил с посиневшей скулой, но друзья обратили внимание на это только сейчас.
— А… да так. Стукнулся крышкой, когда струны настраивал.
Девушки, скрестив руки, смотрели на него. Ложь.
— Что?
— Мы знаем, что тебя ударил Клод, — сказала Лиза.
— Зачем тогда спрашивать?
— Просто хотели посмотреть, соврёшь ты или нет, — отозвалась Анна.
— По-вашему, мне нужно было уступить ему? Я тренировался столько лет не для того, чтобы отдать своё место какому-то самодовольному французу.
Анна несогласно помотала головой и доела свой пончик.
— Пойду-ка я домой, мне ещё бабушке надо помочь.
Друзья послушно оплатили счёт, вышли из кафе и вместе пошли по домам. По дороге солнце начало заходить за горизонт, приятно согревая лица, отчего Эдвард размашисто потянулся вверх, чтобы размять затёкшее тело. Сверчки изо всех сил давали о себе знать, а ветер ласкал кожу тёплыми и свежими порывами. В этот раз Анна не стала обнимать Эда на прощание и лишь одарила его сухим: «Пока». Лиза получила свои объятия, пока Эд не видел, и друзья распрощались.