Секреты Альмандры. Браслет мироздания (СИ)

— Нет. Мы не люди. Я рождён не для того, чтобы производить потомство, а для защиты. В этом весь ответ. Наши цели не совпадают с людскими.
— Я говорила не о потомстве. Любовь — это то, что у тебя в сердце. Внутри.
Он немного подумал:
— Нет.
— Жаль, я бы с удовольствием послушала.
«Чего ещё следовало ожидать от орла с рогами и копытами», — подумала Анна и с ощутимой печалью принялась допивать напиток.
Вдруг Лиор вздёрнул ушами и уставился на неё бестактно близко. Девушка немного отстранилась.
— А ты? Наверняка, вы — люди, только и делаете, что влюбляетесь. Уж такая девчонка, как ты, точно погрязла в этом по уши.
— Почему ты говоришь так, словно это плохо?
— Ты покраснела.
— Отстать, я не стану говорить об этом с деревянным животным, — девушка отвернулась и отсела.
— «Деревянным животным»? — с каплей обиды переспросил Лиор. Теперь он выглядел абсолютно безобидным. Его угрюмое лицо стало наивным и удивлённым. — Я не животное, — друг надул щёки, как ребёнок.
— Ладно, скажу, но ты забудешь эти слова и простишь меня, ладно? Согласна, я сглупила.
Теперь кошачьи глаза уставились без всякой обиды — полные доверия. Пока другие веселились, слушали музыку и обмывали победу, Анна с Лиором сидели плечом к плечу и разговаривали.
— Есть один парень, Эдуард. Он мой лучший друг. Живёт по соседству. Каждый день мы видимся и разговариваем, но я никак не скажу ему о своих чувствах, и не зря. Теперь я здесь, а он там.
— Это как? Ты его «любишь»?
— Вроде бы. Эх… Я не знаю! Я скучаю по нему так же, как и по другим моим близким, не сказала бы, что сильнее обычного, — она вздохнула.
— А что тебе мешало?
— Мешало? Наверное, дело в смелости. У меня её нет. А без неё сложно. Невозможно. Мы дружим уже десять лет, и это только всё усложняет.
— Знаешь, Анна… я не считаю тебя слабой. Ты сама возвела границы и боишься за них выйти. Поверь, не будь у тебя смелости, ты бы сразу же прыгнула в лужу, — Лиор искренне улыбнулся и утвердительно качнул головой.
Анна:
После этой фразы я окончательно поняла, что Лиор куда старше и мудрее меня и знает людей лучше их самих. Его твёрдость в словах убедила поверить в себя. Возможно, он прав. Не каждая дура решится остаться непонятно где, в разгар войны, только для того, чтобы утолить многолетнее любопытство. Не каждая упрямо ищет встречи с отцом, который эгоистично бросил её и исчез.
Сегодня я ночевала в дереве эльфов. Лиор куда-то улетел, снова отрастив огромные рога. К утру начался переполох, и Саран по моей просьбе отвёз меня к висячему мосту, который на востоке соединял Лес с прожжённой землёй. Там снова собрались любопытные феи, эльфы, гномы и разные духи. Лиор прибыл позже, хлопая большими крыльями, от чего поднялись порывы ветра, растрепавшие мне причёску. Мост пересёк кто-то, напомнивший мне сатира из старых книжек бабушки. Козьи ноги, ушки и рожки и кудрявые, распущенные пряди. Глаза у существа добрые, даже немного жалостливые. Хранитель ступил человеческими ногами на землю и, собрав крылья, подошёл к путешественнику, что держал в руках большой свёрток ткани. Я была неподалёку, но достаточно близко, чтобы разглядеть, с какой надеждой Лиор посмотрел на этого гостя.
— Вот, — низким и истерзанным от мороза голосом заговорил «сатир». — Его нужно накормить и отвести в родник.
Лиор приблизился к свёртку, а я подошла ближе. Сатир вручил его Хранителю. Тот развернул ткань, и оттуда выглянуло белое личико ребёнка. Светловолосый мальчик сладко спал, свернувшись калачиком. Увидев его, внутри меня всё застыло.
— Спасибо, Брио, за то, что выполнил столь опасное поручение, — Лиор прижал к себе малыша, затем взглянул на меня, украдкой наблюдавшую за ними неподалёку. — Анна, не могла бы ты мне помочь?
Я кивнула и подошла совсем близко. Любопытные глаза собрались вокруг нас, осматривая малыша.
— Какой он странный, — лепетали лесные. — Детёныши выглядят лучше, чем взрослые!
Лиор отмахнулся от них и обратился ко мне:
 
— Пойдём.
Это о нём шла речь? О маленьком ребёнке? Что они собрались с ним делать?
— Что это за мальчик? — спросила я. Друг посмотрел на спящего ребёнка с молочной кожей и слегка улыбнулся.
— Может быть, ты не поверишь, но это последний человек с чистой душой, в которой нет ни жестокости, ни алчности, ни зависти. Последний в нашем мире, кто способен очистить его.
Это удивительная новость. Я надеялась, что в мире остались другие люди, но, по словам Лиора, все они в прошлом, кроме этого малыша.
— Можно попросить тебя присмотреть за ним? Он ещё маленький и наверняка очень напуган. Будет лучше, если рядом будет человек, который сможет его поддержать.
— Ты это про меня?
— Да, других вариантов я не вижу. Ты хорошая. Он будет чувствовать безопасность, если в первый раз увидит именно твоё лицо.
Хорошая… Лиор назвал меня хорошей! Сначала командует, злиться и спорит, а теперь я хорошая! Я быстро согласилась, ведь его слова казались мне разумными. На вид мальчику не больше шести лет, и, кажется, он прошёл длинный путь с Брио — сатиром с добрыми глазами.
— Вот только что вы собираетесь с ним делать? — осмелилась спросить я.
— Это потом. Сейчас ему нужен отдых.
— А со мной?
Тут Лиор замолчал и поджал губы.
— Вопрос с предателем Леса не решён. Наверняка вам понадобится моя помощь, потому что он приходил за мной.
— Это не так. Неважно, что говорила Аира.
— У меня тоже появились уши в этом Лесу! Я знала об этом ещё до собрания, всё то время, пока ты лечился.
— Род! — сквозь зубы прошипел он и всучил мне свёрток. — Этот маленький засранец получит у меня!
— Вместо наказания лучше скажи, кому я понадобилась?
— Понятия не имею! В прошлом Двэйн хотел дружить с людьми. Он убеждал нас, Хранителей, что они не опасны, и с ними можно жить в мире и согласии. Он был тем, кто спас человеческого ребёнка — бастарда королевского наследника от диких зверей и вернул воспитанникам. И, как я позже выяснил, именно этот бастард позже и убил его… своим мечом. После этого он никогда не был прежним, и всё же Двэйн не всемогущ, поэтому не мог знать заранее, что ты здесь, потому что Лес не выдавал бы чужачку, если только…
— Что?
— Твоё прибытие в Альмандру — чей-то замысел.
Мальчика по плечи окунули в родник, и он распахнул глаза, не издав ни звука. С интересом осмотрел всё вокруг. Добрые эльфы придерживали ребёнка, чтобы раны затянулись, а я сидела рядом. Он выглядел очень хорошо, с чистой белой кожей и голубыми глазами. Лиор околачивался по близости, но не рисковал подходить. Малыш молчаливо посмотрел на меня, словно ждал, пока все ранения пройдут, и его, наконец, вытащат из воды.
— Привет, — улыбнувшись, начала я. — Меня зовут Анна. Теперь всё будет хорошо. Ты можешь говорить?
Он стал моргать, затем посмотрел вверх, разглядывая синее небо и густые шапки высоких деревьев. Поют птицы, шепчутся корни. Лес гудел и напоминал нам о том, что он живой.
— Наверное, он не говорит, потому что хочет есть, — возник Род и помахал ему ладошкой из-под моего плеча. — Привет, человек!
— Я Кан, — слабым голосом сказал ребёнок, вернувшись ко мне. — Где я?
— Ты в безопасности. В этой воде тебе станет лучше, а потом мы поедим.
— Спасибо. Кто ты?
Он послушно лежал, совершенно не сопротивляясь. Возможно, в отличие от меня, Кану доводилось видеть вещи хуже, поэтому ни Лес, ни эльфы совсем не удивляли его.
— Я просто девочка. Я тоже здесь недавно и не освоилась до конца, но я знаю, что здесь все добрые. Как ты себя чувствуешь, Кан?
— Хорошо, — он слегка улыбнулся, и его глаза блеснули.
Мальчик не был похож на беженца или на ребёнка, который пережил войну. Если всё плохо, то где им удалось отыскать такое прекрасное создание, не опороченное грязью и тьмой Ведьмы? Его как будто бы ни разу не касались даже солнечные лучи? Выращивали в специальных условиях?